Империя диких богов. Легионы

Глава тринадцатая. Симуляция. Знамя позора

«Подтверди своей кровью чужую смерть!» — требовал от меня текст в свитке. Проколов палец кончиком копья, что осталось от Рэбэлуса, я осторожно капнул гранатовой жидкостью на жёлтый пергамент. Как только кровь коснулась его поверхности, строчки вспыхнули, залив моё лицо ярким сиянием. На это никто не обратил внимание, хотя эффект показался мне ослепительным. Испуганно осмотревшись, я понял, что кроме меня никто ничего не видел.

— Эй, народ! Тут новый текст, слушайте дальше! — дождавшись, когда весь отряд соберётся вокруг, я принялся читать. — Теперь, претенденты, возложите свои шлемы за сотню шагов от ближайшего ручья или реки, или озёра, или моря! Проверьте, кто первый наполнит свой шлем водой, не имея ничего, кроме рук и головы! Запрещено пользоваться всякой посудой, или же набирать воду в щит или панцирный доспех, нарушивший уговор исключается из состязаний.

Правила выглядели предельно просто, но все присутствующие знали, что у него наверняка отыщется двойное дно. К слову, тело Рэбэлуса земля вернула на поверхность, он лежал безмятежно, словно только что уснул. Но над его головой исчезло знамя, из чего я сделал вывод, что он действительно мёртв.

Претенденты заняли позиции, и по моей команде приступили к следующему испытанию. Скорее всего, им предстояло набирать воду в ладони, а потом аккуратно нести её к шлему. Процедура долгая и кропотливая, как только это осознали собравшиеся зеваки, потихоньку начали расходиться.

Капля крови на свитке растеклась, образовав печать с римской цифрой «I». Выглядела она красиво, скромно, но со вкусом. Судя по её расположению на листе, можно было догадаться, где окажутся ещё две такие же печати.

Стоило мне обратить внимание на соревнующихся, как тут же на глаза попалась кое-кто знакомый. Несмотря на то, что отряд держался особняком, вокруг нас хватало людей. Они не обращали на нас внимание, занимаясь собственными заботами. Возле речки, из которой полагалось носить воду, толпилось больше полсотни беженцев, среди них и оказалась девушка. Она торопливо шагала рядом с Клео́пасом, что-то ему нашёптывая. Отсюда я ничего не слышал, но судя по тому, как незнакомка склонила голову, дело было нечисто.

— Эй! — крикнул я, преисполнившись чувством справедливости. — А ну, отойди!

Как ни странно, но призыв сработал. Акуила, уставившийся на свои ладони, не рискнул поворачивать голову. Зато его возмущение слышали всё, кто находился поблизости.

Первые пригоршни воды они принесли почти одновременно, но как только Клеопас освободился, тут же помчался к реке с удвоенной скорость. Акуила, почуяв неладное, устремился вдогонку. Но что он мог сделать? Набрав порцию воды, претендент поспешил к шлему, но Клеопас ждал. Ждал ровно до того момента, когда его соперник не преодолеет половину пути, а потом… Склонился над водой, принявшись пить!

Он пил так долго, словно только что побывал в самой жаркой пустыне, а затем не торопясь двинулся в путь. Спешить ему по определению не стоило, так как бедолага нахлебался до такой степени, что вода стояла у него в горле. Акуила, проходя мимо, изумлённо смотрел на конкурента, ничего не понимая.

Естественно, когда Клеопас пришёл к назначенному месту, он принялся блевать. Его шлем наполнился в считаные секунды, мало того, огромная лужа разлилась вокруг. Преодолев отвращение, я присмотрелся — вода выглядела кристально чистой!

Свиток отозвался покалыванием в руке, я раскрыл его, прочтя следующее:

— Победитель определился, пришла пора разобраться, к чему это привело!

Претенденты встали поблизости, один смотрел на меня, другой на противника. Один был полон радости, второй — злобы.

«Разжигайте костёр, пусть пламя полыхает так, как будто сами боги не могут найти путь в мир смертных!» — вот что требовалось сделать потом. Заинтересованные тем, что же будет дальше, бойцы насобирали на опушке леса куски коры, шишки и мелкие ветки. Получилась большая куча всякого хлама. Подожгли её с помощью кусочка стекла, позаимствованного у кого-то из местных жителей.

Пламя полыхало на пару метров высоту, и мне стало дурно от того, что должно произойти. Обернувшись простой тканью, с головы до пят, претенденты должны были облить себя водой каждый из своего шлема, а затем перепрыгнуть через костёр. Услышав условия, Акуила сразу же начал кричать, он требовал изменить правила, потому что они несправедливые и нелогичные.

— Никто не упрашивал тебя стать командиром, так что теперь поздно жаловаться! — заявил Клеопас.

— Но я же точно сгорю, сгорю заживо! — Акуила посмотрел на меня. — Я понял! Вы сговорились против меня, как сговорились против Рэбэлуса! Вы заодно!

— Он сам выбрал самый лёгкий камень, — чувствуя за собой превосходство, я не мог не насладиться моментом. — А ты взял средний. Где тут сговор?

— Тогда как этот дуралей догадался набрать в рот воды? Никто бы не подумал, что мы будем прыгать через костёр! Вот ты бы подумал? — Акуила схватил ближайшего соратника за руку, на что он пожал плечами.

— Если ты отказываешься, то просто уступи место преторианца сопернику, — предложил я.

— Я дуралей, который тебя уделал… — добродушно улыбаясь, сказал Клеопас.

— Да пошёл ты! Ещё посмотрим, кто кого…

Оба встали за несколько метров от костра. Ткань им выделил мужчина, державший за уздечку ишака. На спине животного покоился огромный тюк, из которого незнакомец достал два куска плотной мешковины.

Мне всё это казалось каким-то неправильным, но свиток в моих руках выглядел убедительно. Странное дело, но никому пока не пришло в голову, что главенство занимать должен тот, кто достоин, а не тот, кто прошёл дурацкие испытания. Самый умный и сильный, а также самый опытный был бы куда лучшим командиром для нас, чем тот, кто подержал в руках камень, а потом сиганул через пламя.

Однако, кроме меня над этими вещами никто сильно не задумывался, всех интересовало, как именно сгорит Акуила. Быстро или мучительно?

Тщательно смочив свою одежду водой, Клеопас обернулся тканью с ног до головы, после чего разбежался и прыгнул. На мгновение всем показалось, что всё прошло идеально, силуэт претендента мелькнул над огнём, оставляя после себя облако пара, но тут ткань полыхнула с такой силой, что несчастный обратился в факел.

Акуила стоял, так и не приступив к своей части приготовлений, раскрыв рот.

Я, тоже удивлённый, развернул свиток.

— Преимущество над другим, не даёт тебе преимущество над каждым, — гласило очередное нравоучение, прочтённое мною в свитке.

Поранив палец, я вновь капнул кровью. Печать «II» добавилась к предыдущей, а тело Клеопаса, вопреки логике, оказалось рядом с телом Рэбэлуса. Акуила стоял над ними в задумчивости.

— Я победил или для меня тоже подготовлен извращённый способ умереть? — спросил он, когда я подошёл к нему со спины.

— Есть финальное испытание, — ответил я.

— Понятно…

Условия последнего этапа состязания заключались в том, что претендент, оставшийся в живых, должен войти в лес и принести оттуда голову животного. Любого, какое ему попадётся. Будь оно мёртвым до того, как его нашли, или же умерщвлённым претендентом. Заяц или огромный медведь, абсолютно не важно. Следуя логике, на этом состязание закончиться не могло. Так и оказалось…

Дополнительным пунктом было то, что каждый боец, уверенный в силе и удаче своего будущего командира, должен был пойти вместе с ним. Если никто не согласится, то при удачном прохождении испытания, Акуила получал особые привилегии, если же пошли бы все, то победа засчитывалась автоматически, но с немного другими бонусами. Вот только свиток требовал скрыть этот момент от всех прочих, так я и поступил.

Надо отдать должное Акуиле, он не стал разводить сопли, а молча взял копьё и удалился. Его проводили заинтересованными взглядами, лес не выглядел местом, где можно оторвать кому-то голову, не лишившись при этом своей. И в этот момент пергамент вновь ожил, несколько строк высветились на его поверхности. Пришла пора рассказать этим трусам правду…

Оказалось, что как только последний претендент вернётся из леса, он получит полную власть над каждым, кто остался его дожидаться. Это означало, что он сможет лишить жизни любого, стоит только захотеть!

— И теперь вы, зная правду о себе, должны решить, что станете делать! — произнёс я, поразившись жестокости, которой наполнен этот простой, казалось бы, ритуал.

Толпа всего лишь хотела обрести человека, который бы взял на себя ответственность и стал командиром, но теперь мы встали перед серьёзной дилеммой. Позволить этому человеку руководить нами, как марионетками, либо вырвать свободу собственными руками.

— И что будем делать? — спросил кто-то.

— Я бы не хотел, чтобы он нами командовал, как рабами. Мне кажется, это место служит для другого. Мы оказались в неисследованном мире, где наших братьев ждёт самое невероятное! И что вместо этого?

— Участь солдафона без права голоса!

Толпа распалялась с каждой секундой, и к тому времени, как появился Акуила, никто не сомневался в том, что он сделает. Претендент держал в руке голову ящерицы. Золотистая кожа, чёрные глаза-бусинки, она была чуть больше человеческого пальца. И за такой трофей претендент решил заполучить главенство? Убив маленькую ящерку?!

Толпа накинулась на него, сбив наземь, кто-то колотил несчастного ногами, кто-то лупил палками и камнями. Расправа прекратилась так же стихийно, как и началась. Люди разошлись в сторону, а тело Акуилы растаяло, заняв место у ещё не погасшего костра.

«Третья печать о пройденном испытании, ставь её!» — прочёл я в свитке.

Пока не было никаких пояснений о том, что будет дальше, и кого выбирать на роль главного. Едва ли кто-то захотел им стать, после всего того, что мы увидели и сделали. Как только третья капля коснулась пергамента, свиток выпал из моих рук и было от чего. По пальцам прошлась острая боль, словно кто-то вонзил в них иглы, потянув в сторону.

Я вскрикнул от неожиданности, сделав пару шагов назад. Странный предмет развернулся на земле, буквы мерцающим вихрем закружились в столбе света, отряд сгрудился вокруг, не понимая, что происходит. Это походило на голографический эффект, и на этот раз слова мог прочесть любой желающий.

«Вы лишились всех трёх претендентов, провалив испытания. Школа Центуриев отныне не примет никого из вас, единственный шанс обрести настоящего командира — просить преторианца других отрядов взять над вами главенство! Идите с этим знанием, отмеченные знаком позора!»

Над головой каждого из нас исчезло хрустальное знамя, вместо него появился призрачный флаг, потрёпанный и рваный. Он едва заметно развевался на ветру, единый на всех. Меня это особо не расстроило, после разжалования неожиданно появились дела поинтереснее: Хилон и уродливая старуха в подпространстве свитка, неапример…

— Да и чёрт с ним! — крикнул кто-то. — Это мир бесконечной свободы, разве не так? Какая нам разница, что за флажок над головой? Не справились толпой, станем действовать поодиночке!

— Это не так, — услышали мы знакомый голос старика. — Вы не можете разойтись, потому что являетесь единым целым. Вы — боевая единица!

— А что мне мешает? — вышел вперёд кучерявый крепыш, задиристо выпятив грудь.

— О, вам всем ещё предстоит узнать, и время близится… — Старик назидательно поднял палец, глянув на меня. — Ты теперь Архиватор. Это дополнительная профессия, она не влияет на всё прочее, чем ты будешь заниматься в этом мире, но от тебя зависит очень многое.

— Что ты имеешь в виду? — спросил я, подходя ближе к незнакомцу.

— Свиток хранит ваш боевой опыт, он способен помочь в нужную минуту. Сведения, что ты внесёшь туда, это память и умения. Сколько бы я слов ни подобрал, все они бессмысленны перед знанием, что ты получишь в процессе. Просто пиши в него как можно больше, вноси важные и незначительные события, о пергаменте не переживай, он стерпит и рассортирует, обратив это тебе на пользу… — я понял, что этот человек рассказал мне не больше, чем Гештинанна. — А теперь, — старик повысил голос. — Сражайтесь или умрите, думаю, в этот раз вы обретёте многое!

Со стороны города донёсся гул трубы и грохот боевых барабанов. Я посмотрел в сторону скалы, с которой мы все не так давно спускались. Сплошным ручьём блистающей стали оттуда лились боевые отряды врагов. Теперь, когда мы получили единое знамя, отчётливо виделись такие же у других отрядов. Расписанные золотом и серебром, изумрудные и фиолетовые, всех форм и раскрасок, они трепетали на ветру.

Одновременно с вражеской армией, появилась армия защитников. Те войска, что трусливо бежали из города, теперь подтягивались к скалам, создавая боевые порядки. Мирные жители, между тем, незаметно разошлись по сторонам, освобождая поле боя. Преодолевая реки по отмелям, нам на помощь двигалось пять манипул, каждая по сто двадцать человек. Это были бойцы с копьями и щитами, облачённые в нагрудники и шлемы с красными гребнями.

Они не спешили врубиться в бой, потому как враг действовал очень быстро. Всего за несколько минут восемь центурий, в каждой по шестьдесят бойцов, растянули свои ряды на сотни метров. Отступать им было некуда, мои глаза сами собой скользили по информации, доступной с большого расстояния.

Царские гастаты 15 уровня

Численность в отряде: 120/120 человек

Количество манипул: 5

Снаряжение: царские кузницы (гастаты)

Мораль: максимальная

Боевой опыт: герои-ветераны

Судя по всему, это были лучшие из лучших, у каждого на плечах висел сиреневый плащ, этот цвет я запомнил очень хорошо, как и имя, лишившее меня последнего… Их нагрудники сияли золотом, щиты поражали вычурностью узоров. Даже здесь, за пару сотен метров от ближайшей центурии, я мог видеть это. Сознание подсказывало, что в глубине души я не должен настолько лично испытывать переживания по поводу груды металла, обращённой во славу смерти, но горячка боя захлёстывала меня. В какой-то момент я полностью осознал себя частью мира, превратившись в крупицу волн, набегающих друг на друга.

— Эй, отрепье!!!

Топот копыт донёсся до нас со спины, как и крик всадника. Он круто остановил лошадь, на его груди болтался боевой рог, подвязанный на кожаный ремень.

— Стройтесь в боевой порядок, кто ваш командир? — воин некоторое время всматривался в наши ряды, после чего презрительно плюнул. — Так вы просто толпа?! Бегом за мной, вон под то знамя!

Я посмотрел в указанном направлении, флаг с красным вепрем на зелёном фоне выглядел не очень внушительно. Повинуясь чужой воле, мы трусцой двинулись в путь. Ещё на подходе стало видно воина-варвара, он стоял перед разношёрстной толпой, размахивая руками.

— Этот бой позволит вам стать героями, кем бы вы ни были днём раньше! — кричал он, но я не стал слушать.

Несколько сотен человек из числа бежавших из города занимали первые ряды ополчения. За нашими спинами угрюмо и молча застыли пять манипул, основная ударная сила. Расклад выглядел предельно просто: нам нужно сильнее измотать врага, чтобы потом его смогли добить свежие силы.

Кое-кто из нас был без оружия, на что мы могли надеяться?!

Чуть позже я заметил разносчиков с огромными кожаными сумками за спиной, они шли по рядам, раздавая пращи и деревянные дубинки. Получив «оружие», я взглянул на идеальный строй вражеской армии. За их спинами происходило какое-то движение, мелькали шлемы и знамёна. Что они готовили нам, идущим на смерть? Почти пять сотен элиты против толпы сброда и более тысячи хорошо обученных солдат.

Даже если бы мы бросились в бой, пока враг спускался со скалы, нас размазали бы о щиты и дисциплину, предстоящая резня всё больше казалась мне самоубийством. Наша мораль колебалась от низкой до критической, о снаряжении не стоило и заикаться. Боевой опыт не имел никакого смысла против тех, кто терпеливо ожидал наступления.

Воин-варвар замолк только тогда, когда протрубил рог. Протяжно и грозно, как уставший тур, готовый броситься хоть на дракона, лишь бы поскорее избавить себя от мучений.

Мы двинулись вперёд.