Империя диких богов. Легионы

Глава восьмая. Симуляция. Ночное нападение

Больше не скрываясь, я вошёл в пещеру. На меня не сразу обратили внимание, но когда увидели, повскакивали с мечами наголо. Мы смотрели друг на друга, и чем дальше, тем больше я понимал, что союзная фракция не совсем союзная.

— Кто такие, что забыли в землях моего господина? — спросил я.

— Не твоего ума дело! — заявил один из легионеров. — Советуем тебе убраться отсюда сейчас же и забыть всё, что ты тут видел!

— Иначе что? — я украдкой шепнул одному из своих, чтобы тот привёл центурию.

— Иначе, когда прибудет наша армия, тебе нет смысла надеяться на помилование!

— Помилование? Разве я в чём-то виноват? — я делано удивился. — Или наместники вступили в войну, о которой не знает ни один центурион?

— Слишком ты много разговариваешь! — легионер Сирени поудобнее перехватил меч, двинувшись в мою сторону, то же самое сделал его напарник.

Я подумал, что они слишком уж бесстрашные, ведь схватка пойдёт два на два, что не гарантирует им победу, но на полпути они остановились. В пещеру, блистая нагрудниками, вошли мои принци́пы.

— Обещаю помилование, если вы расскажете, что тут происходит, — предложил я.

— Помилование? — солдат облизнул губы, глянув на соратника, тот неопределённо пожал плечами. — Ты понимаешь, что даже когда твой легат всё узнает, это никак не повлияет на общий исход? Сенатор всё равно занесёт провинцию в список бедствующих, сатиры прекрасно с этим справились.

— Конечно, — я кивнул. — Но я и так услышал достаточно.

Интерфейс удобен тем, что давать команды не обязательно голосом или жестом, я выделил десяток знатных мечников и приказал им метнуть пилумы в легионеров-лазутчиков, спустя секунду всё было кончено. Позволив себе улыбнуться, я приказал открыть все сундуки и проверить содержимое, а тела погибших закопать здесь же, у входа. И присыпать могилы листвой.

Помимо очередной партии зерна, нашлась учётная книга с подробными записями всех перемещений из пункта в пункт. В сущности, это и было доказательство того, что против моего господина вели планомерную войну, но что-то мешало мне радоваться раскрытому заговору.

Хорошенько обыскав трупы, я нашёл пять таллантов, что очень неплохо для простых легионеров, а так же парочку глиняных табличек, спрятанных в нагрудных карманах, под доспехом. У одного послание звучало так: «Убей Брута этим вечером!», у другого немного иначе: «Убей Сартра этим вечером!». Выходило, что агенты должны были расправиться друг с другом уже сегодня, но для чего? И какая участь ожидала выжившего? Скорее всего, незавидная…

Больше делать здесь было нечего, мы отправились в обратный путь. Битва заняла не так много времени, солнце не достигло зенита, когда мы вернулись в Брудиний, где нас встретил легат. Первое, что он спросил, принесли ли мы головы, когда я сообщил про учётную книгу, он раздражённо отмахнулся, приказав немедленно принести мешок, пропитанный кровью, прямиком в атрием его виллы.

Этот жест показался мне каким-то неправильным, легата совсем не интересовал заговор? Я вспомнил, с какой тошнотворной ненавистью он упоминал сенатора и понял, что такого человека вообще ничего не интересует, он поглощён своими чувствами. Отсюда вытекал простой вывод — враги пронюхали, что наместник не справляется с обязанностями, и чтобы не ждать слишком долго, организовали нашествие сатиров.

В таком случае лазутчики были откровенны, когда говорили про скорую расправу. Войска Дома Сирени вот-вот должны встать у стен, требуя капитуляции гарнизона. Стоило ли надеяться, что легат соберется с силами и сможет дать достойный отпор? Едва ли…

Отправившись в казарму, я занял себя чтением энциклопедии. Коль уж столкнулся с новой фракцией, следовало узнать про остальные…

Всего существовало семь домов, каждый из которых принадлежал определённому цвету драгоценного камня в короне императора: Пурпур, Лазурь, Изумруд, Янтарь,

Сирень, Серебро и Золото. Судя по всему, последние два металла были особой формы или состава, пока это было не важно. Каждый из Домов, вёл непримиримую борьбу между собой, беспощадно «пожирая» нейтральные провинции, а после передёргивая их между собой. Дома́ Цветов напоминали цепных собак, что брызжут слюной и грызутся за каждую кость, но как только трубит горн, бросаются в бой, забыв обо всём на свете.

Ещё я узнал, что срединные земли, как их назвал мой господин, это старые территории, ныне оставшиеся на окраине разросшейся Империи. Теперь было понятно, почему здесь такой упадок, а ещё это объясняло, почему сюда не добрались Дома, ведь легат не принадлежал ни одному из них. Эта косточка лежала слишком далеко, а как я помнил из опыта на Марсовом поле, генералов немыслимое множество, и каждый не сидел без дела, будучи назначенным править одной, а то и двумя провинциями.

Боковым зрением я заметил, как в казарму кто-то прошмыгнул. Никто из солдат так бы не действовал, потому стоило реагировать как можно быстрее. Происшествие в пещере превратило меня в параноика, теперь мне казалось, что агенты сидят под каждым кустом.

— Часовой! — крикнул я, на зов в помещение вбежал вполне себе здравствующий велит. — В расположении посторонний!

— Успокойся, центурион, — услышал я знакомый голос. — Этот воин всё сделал правильно, когда впустил меня внутрь, просто мне очень хотелось застать тебя врасплох.

— Хилон?! — я опешил, так как думал, что с этим человеком больше никогда не встречусь.

— К вашим услугам! — мошенник низко поклонился, а после застонал, схватившись за поясницу. — Ох, как хорошо, что я сумел тебя найти, даже мудрецам, порой, приходится мириться с физической болью!

— Деньги на мазь пришёл просить? — я расслабился и сел за казарменный стол, где и был всё это время. — Как ты меня нашёл?

— Это было непросто, духи порталов такие зануды… — Хилон сел напротив. — Однако, выслушав парочку плаксивых историй, я добился того, что меня перекинули в Брудиний! Вижу, дела идут в гору?

— Не то, чтобы в гору… — я боролся с желанием разговаривать с ним начистоту и скрывать любое событие. — Что конкретно тебе нужно?

— Есть идея на мешок золота! И эта обнищавшая провинция — самое лучшее место. Я уже говорил, что могу предсказывать будущее? — мой собеседник доверительно улыбнулся, я в ответ недовольно поморщился. — Тебя ждут великие дела, даже не сомневайся. И первый шаг к ним — скромные три талланта.

— Три? — я не был удивлён тем, что он начал просить деньги, вопрос был в том, сколько ему понадобится.

— И это только начало!

— Звучит многообещающе! — я посмеялся над собственной шуткой, Хилон её не понял, состряпав каменное лицо.

— Зря смеёшься, пока ты бегал за козликами в лесу, мне пришлось стоптать две пары сандалий, — «философ» украдкой глянул в сторону выхода. — Советую позаботиться о золоте, скоро его может не стать.

— Так всегда бывает, когда общаешься с личностями, вроде тебя.

— О-о, поверь, я мелкая рыбёшка в с сравнении теми ска́тами, что вот-вот заслонят тебе небосклон! Тот старикашка, что ещё чудом является наместником, вот-вот налижется яда, будь уверен! Такие как он поражения не приемлют, а поражение неизбежно, — Хилон сделался серьёзным, как это бывало, когда приходила пора для передачи денег.

— Ты сказал мне то, что я знаю и так. В лесу кроме козликов водится кое-кто ещё… — я многозначительно замолчал.

— О-о… — мой собеседник расплылся в улыбке и понимающе закивал. — Я знал, я знал за кем увязался с самого первого момента! Теперь я от тебя не отстану, можешь даже не надеяться. В первый же день разнюхать обстановку в провинции, будучи простым центурионом! Нужно обладать талантами вроде моих…

— Зачем тебе деньги? — сменил я тему разговора.

— Запомни уже, платишь ты не мне, а себе будущему! — Хилон наставительно погрозил пальцем. — И тебе будущему наверняка захочется стать богатым и влиятельным человеком. А для этого нужно всего лишь вовремя направить ручеёк из большой и грязной лужи, каковой является Бессмертная Империя.

— Она, вроде как, растекается? — уточнил я, аналогия была хорошая.

— Ещё как! А снизу постоянно бьёт источник, восполняющий её…

Теперь я был готов называть этого человека философом и мудрецом без кавычек. Несмотря на то, что беседовали мы продолжительное время, ни один вопрос не получил ответа, хотя в целом я остался доволен. Три крупных монеты перекочевали в рукава Хилона, подмигнувшего мне на прощание. Что он замышлял, оставалось только гадать, но вариантов нашлось не много, учитывая, что для него симуляция была родным миром, а для меня — чужой эпохой, описанной в гигантской энциклопедии.

Проведя строевой смотр, как советовал интерфейс, я раздал указ десятникам завербовать недостающее число солдат. Мы понесли мизерные потери, учитывая число убитых врагов, в городе быстро нашлись люди, готовые встать под флаг имперской армии. Остаток дня нечем было занять, но явился старый имперский воин, несколько лет отслуживший эвокатом, а теперь ушедший на покой. Он сказал, что один человек посоветовал ему найти нового центуриона и наняться в инструкторы. Собственно, я был не против, одна тренировка стоила всего-то полдуката.

Занятия проходили на специальной площадке, оборудованной недалеко от казармы. Имперская армия уделяла огромное внимание подготовке, эвокат хотя и выглядел старым, всё ещё крепко держал меч в руках, и как только мы сошлись в поединке, уложил меня на лопатки в первые же секунды. Если бы мы бились не на палках, я лишился бы жизни.

Таким образом он подтвердил свою квалификацию фехтовальщика. Затем воин выстроил два десятка принципов с одной стороны, и два с другой, усилив отрядом триариев. Взяв под командование заведомо слабую сторону, он велел мне руководить тридцатью бойцами. Почти сразу его гортанные чёткие команды превратили знатных мечников в единый кулак, они бились так чётко, что в какой-то момент я перестал требовать что-либо от подчинённых, просто наблюдая, как они терпят поражение. Это была повторная квалификация, но теперь как командира.

— Ты не сомневаясь согласился нанять меня, — старый солдат подошёл ко мне в конце дня, когда моя центурия едва не валилась с ног, и я в том числе. — Когда услышал цену, не изменился в лице, хотя я сказал вдвое больше, чем обычно.

— Ну… — я замялся, не зная, что на это сказать.

— Ты либо дурак, либо чтишь воинское дело, как святое, — продолжил эвокат. Скорее всего первое, но я постараюсь сделать так, чтобы на почве тупости проросли стебли дисциплины. Имперская армия, в первую очередь, это синоним слову «упражнение». Знаешь ли ты, сколько битв было выиграно на заре времён только за счёт того, что легионы выполняли построения на глазах врагов и те бежали? Варвары не были готовы к столкновению с единой машиной, состоящей из смертоносных деталей.

— Думаю, много… — я неожиданно проникся уважением к бывалому воину, он выглядел так, как и подобает ветерану многих войн, словно гладиус, покрытый отметинами, но всё ещё опасный в умелой руке.

— Именно. Основная цель тренировки: дать имперскому солдату абсолютное преимущество над варваром. Хитрость нужна полководцам, таким как мы — сила и дисциплина. Вбей в голову одну закономерность: военное искусство это наука. Её можно изучить, запомнить и применить, мы пролили реки крови, чтобы отмыть золотой слиток истины. Вот он, перед тобой! Применяй, центурион, применяй каждое слово и каждую букву, больше от тебя ничего не требуется. Очень скоро ты поймёшь, насколько просто победить, если войско для тебя — это синоним слову «тренировка».

— Я сделаю всё так, как ты сказал, — захлёстнутый эмоциями эвоката, я чуть сам не начал заикаться от волнения.

— Последнее на сегодня: семьдесят процентов центурии должны быть опытными, чтобы остальные тридцать не тянули её назад. Следи за составом, трать всё время и силы на обучение. Много раз это тебе спасёт жизнь.

Мы расстались, и я позволил себе отдохнуть. Опций назначил человека на должность тесеррария, отвечающего за караулы и патрули, а тот в свою очередь всё это организовал. Центурия стремительно самоорганизовывалась.

Но как только я оказался на лежанке, по глупой случайности называемой кроватью, в казарму прибежал посыльный легата. Как и в прошлый раз: срочное сообщение, немедленно явиться к вилле наместника. Когда я прибыл на место, легат уже был там, облачённый в полный доспех, со щитом и оружием в руках. Увидев меня, он указал мечом в сторону западных ворот, закричав:

— Эта сенатская свинья визжала, как резанная, когда я кинул к его ногам головы сатиров! Ты всё испортил, не надо было их нести, будь оно всё неладно! — я не стал как-то отвечать, происходящее выглядело, как приступ безумия. — Теперь они явятся ко мне сегодня ночью, всё было обговорено заранее!

— Что именно? — позволил я себе уточнить.

— Он не проверять приехал, а выдать предупреждение, что теперь я в списке, а спустя несколько часов прибудут сиреневые собаки, чтобы вцепиться в подол моей провинции! — легат был не в себе, это очевидно, но игнорировать его приказы мне не позволялось. — Выступай немедленно, встреть их у моста через реку!

— Будет исполнено, — это было всё, что я мог ответить.

Через полчаса центурия шагала прочь от города, где белели при свете луны огромные камни, лежащие вдоль дороги. По пути я задавал себе такие вопросы, ответы на которые, скорее всего, знал и так. Например, если на нас движется враг, то почему в сражение отправлена только одна сотня солдат? Где все остальные? И есть ли смысл драться и терять солдат, если заговор давно перешёл к финальной стадии, и что либо изменить теперь практически невозможно?

Однако мы шли, и нарастающий шум воды становился всё отчётливее. Мост, широкая каменная постройка старых времён, казался незыблемым, лунный свет и сырость придавали ему образ чего-то волшебного, сказочного…

— Командир, впереди всадники! — от размышления меня отвлёк один из разведчиков, засланных вперёд.

— Сколько?

— В темноте не разобрать, но то, что видел, не больше полусотни.

— Готовимся к бою на мосту!

Некоторые из советов эвоката обрели жизнь уже здесь, я старался применить все полученные знания. Интерфейс стал немного функциональнее, чем прежде, так что построение сильно отличалось от того, что я лепил в лесу против сатиров. Когда топот копыт звучал так близко, что можно было различить всадников, триарии ощерились копьями, а велиты подготовили дротики.

Враг, от чего-то, совсем не ожидал встретить обороняющихся, конница неслась не сбавляя темпа, пока находящийся впереди не увидел, грозно блестевшую доспехами центурию. Тогда всадник отделился от основной группы, подъехав ближе.

— Вы кто такие? — спросил он, успокаивая гарцующую кобылу.

— Армия гарнизона, — ответил я.

— Проваливайте прочь, у нас нет на вас времени!

Я промолчал. Что будет, если я предам нынешнего легата? Он проиграет, это понятно, с какой стороны не посмотри. Он и со мной проиграет рано или поздно, но полторы сотни конницы на мосту — не такая великая сила, чтобы отступать не пытавшись.

— Ну как пожелаешь!

Я услышал команду и истошное ржание лошадей — на нас пошли в атаку, намереваясь смести с пути, как крошки со стола. Копейщики сбились плотнее, их подпёрли сзади, велиты метнули дротики раз, спустя несколько секунд — второй. На мосту было тесно, я удивился, что вражеский командир этого не понимал, но тут произошло что-то неправильное. Мои триарии оказались смяты, их опрокинули, завалив телами лошадей и всадников. Застрельщики поспешили спрятаться за спины знатных мечников, которые в свою очередь бросили пилумы.

Конница, оказавшись не готовой к лобовому столкновению с полусотней снарядов, заторопилась отступать, но было поздно — копейщики выжили в общей свалке! Я узнал это из интерфейса, выбирая построение. Принци́пы, выставив щиты, помчались на врага, окончательно разбив им строй. Битва перешла в завершающую стадию…