Имперский повар 5

Глава 16

— В порт? — переспросил водитель барона.

Это был первый раз, когда он подал голос за всю поездку. Шкаф в костюме: шея отсутствовала как класс, зато плечи занимали половину салона. Голос у него был глухой, под стать внешности.

Мы стояли у ворот поместья Воронковых.

— Нет, — сказал я, садясь на заднее сиденье дорогой машины. — Сначала в отель «Империал». Мне нужно забрать… оборудование.

Водитель нахмурился, глядя на меня в зеркало заднего вида. Его маленькие глазки выражали недовольство.

— Барон дал чёткие указания доставить вас к «Утопленнику». Крюк не предусмотрен.

— А смерть пассажира предусмотрена? — огрызнулся я. — Послушай, приятель. Я иду в Чёрный Порт один. Без охраны, без магии, только с рекомендательным письмом, которым местные могут подтереться, если им не понравится мой галстук. Мне нужна страховка. Страховка осталась в номере.

Он помолчал секунду, взвешивая, что хуже: нарушить маршрут или объяснить барону, почему его посланника прирезали из-за плохой подготовки.

— Десять минут, — буркнул он, заводя двигатель. — Жду у входа.

Машина рванула с места так плавно, что я даже не почувствовал ускорения.

Всю дорогу я барабанил пальцами по колену. Время утекало, как вода через дуршлаг. Лейла слабела с каждой минутой.

Ключ-карта пискнула, и я ввалился внутрь.

— Рат! — крикнул я с порога. — Общий сбор!

Тишина.

В номере было пусто. Горничные уже успели прибраться, уничтожив следы нашего утреннего совещания. Ни крошек, ни бумаг.

— Рат, вылезай! — я заглянул под кровать, потом под кресло. — Хватит играть в прятки, у нас аврал!

Никого.

Я метнулся к окну. Закрыто. Вентиляция?

— Чёрт, — выругался я, расстёгивая пальто. — Только не говорите мне, что я потерял единственного разведчика.

Я уже собирался плюнуть и уходить, как вдруг услышал шорох. Звук доносился сверху, со стороны декоративной решётки вентиляции под потолком.

Скрежет, возня, тихий писк.

— Шеф, лови! — раздался знакомый голос.

Решётка с лязгом отвалилась (видимо, держалась на честном слове и крысиной магии), и следом за ней вывалился серый мохнатый комок.

Я инстинктивно подставил руки, ловя своего фамильяра, как футбольный мяч.

Рат был весь в пыли и паутине. Он чихнул, отряхиваясь прямо у меня в ладонях.

— Ты где был, чёрт тебя дери? — выдохнул я, чувствуя облегчение пополам со злостью. — Я тут с ума схожу. Мы едем в порт, спасать принцессу.

Рат сел, пригладил усы и посмотрел на меня серьёзно. В его глазках не было привычной иронии.

— Порт подождёт, шеф. У нас проблемы поближе.

— Какие проблемы? — я поставил его на стол и начал быстро перекладывать нужные вещи из сумки в карманы: нож, телефон, фонарик, пару зажигалок.

— Я был на «совете стаи», — сообщил Рат, отплёвываясь от паутины. — Местные городские крысы. Если честно, они, конечно же, не чета нашим зареченским, сплошные снобы на ресторанных объедках, но знают всё.

— Короче, Рат.

— Твой банк, — сказал он. — То здание, которое купил этот толстяк Дода под ресторан. Вокруг него крутятся чужаки.

Я замер с зажигалкой в руке.

— Что за чужаки? Строители?

— Если бы. Люди в серых куртках. Мои ребята боятся подходить близко. Говорят, от них фонит «мёртвой тишиной». У них какие-то приборы…«глушилки». Они ходят по периметру, замеряют что-то у фундамента, светят в подвальные окна. Ищут слабые места в защите или входы в канализацию.

— Люди Ярового? — предположил я. — Или Свечина?

— Пахнет химией и казённым домом, — фыркнул Рат. — Скорее всего, и те, и другие. Они готовят диверсию, Игорь. Хотят испортить твою кухню ещё до открытия. Или заложить что-то, что рванёт на премьере.

Я сжал зубы так, что желваки заходили ходуном.

Мысль о том, что крысы (двуногие) графа уже шныряют там, пытаясь нагадить, вызывала желание немедленно ехать туда и ломать руки.

Но перед глазами стояло бледное лицо Лейлы. «Дырявый кувшин».

— Банк подождёт, — жёстко сказал я, сунув зажигалку в карман. — Стены там толстые, бывшее имперское хранилище. За пару часов они его не разберут. Да и вряд ли на что-то решатся посреди белого дня. А вот Лейла ждать не может.

— Девчонка совсем плоха? — спросил Рат, заметив мой тон.

— Угасает. Нам нужен корень мандрагоры. И он есть только у контрабандистов в Чёрном Порту.

Рат дёрнул усами.

— В порту? Надеюсь, не купаться едем? Солёная вода портит шкурку, а у меня нет сменной шубы.

— Мы едем на переговоры, — я распахнул пальто. — Полезай во внутренний карман. Ты мне нужен там как воздух.

— В карман? — возмутился крыс. — Снова? Я начальник разведки, а не ручная болонка!

— Ты — мои глаза и уши, Рат. Найди местных портовых крыс. Узнай, где лежит товар, сколько охраны, есть ли чёрные ходы.

Рат вздохнул, но послушно пополз по моему рукаву вверх, к нагрудному карману.

— Портовые крысы… — проворчал он, устраиваясь поудобнее. — Это же отребье, шеф. Бандиты, грубияны, мата больше, чем писка. Никаких манер. Придётся мне спуститься на социальное дно ради твоего супа.

— Я тебе потом сыра куплю.

— Ловлю на слове. Поехали, пока я не передумал.

Я выбежал из номера и нажал кнопку вызова лифта.

Пока кабина ползла вверх, я достал телефон. Оставался ещё один звонок. Звонок, который мог спасти мне жизнь или окончательно испортить вечер.

Саша Дода.

Гудки шли долго. Я представлял, как она сидит в своей мастерской в потайной комнате магазинчика (почему-то я был уверен, что подобное помещение у неё имеется), окружённая мониторами, паяльниками и коробками с пиццей, и не хочет отвлекаться на какого-то повара.

— Белославов! — наконец рявкнула трубка. На фоне слышался гул винтов и какой-то электронный писк. — Ты офигел? У меня тут тест новой прошивки дрона-курьера, он пытается убить манекен вместо доставки почты! Я занята!

— Привет, Саша, — сказал я максимально спокойным голосом, глядя на своё отражение в зеркале лифта. Усталый мужик в пальто, с крысой за пазухой и безумной идеей в голове. — Как дрон? Победил?

— Пока ничья. Чего тебе? Если опять рецепт чизкейка для мамы, то я тебя прокляну.

— Нет. Мне нужна твоя хакерская магия.

— Я не хакер, я инженер систем безопасности! — возмутилась она, но шум винтов на фоне стал тише. — Сколько раз повторять?

— Ни разу не говорила, но я сразу в тебе узнал богиню цифры, Саша. И мне нужна помощь богини. Это вопрос жизни.

Пауза.

— Чьей жизни? — голос стал серьёзнее.

— Моей. И Лейлы.

— Этой стервы? — фыркнула Саша. — Пусть её бабушка спасает.

— Саша, пожалуйста. Я сейчас еду в Чёрный Порт. К человеку по кличке Краб. Это местный скупщик краденого и редкостей.

— Ты совсем больной? — в трубке что-то звякнуло, словно упала отвёртка. — Тебя там разберут на органы быстрее, чем ты скажешь «дефлопе».

— Поэтому мне нужно досье. Всё, что есть в базах. Кто такой, чего боится, что любит, кому должен. Если я приду к нему неподготовленным, меня скормят рыбам. А ты же не хочешь искать нового шеф-повара для маминых банкетов?

Саша молчала. Я слышал, как она быстро стучит по клавишам.

— Ты манипулятор, Белославов, — наконец сказала она с тяжёлым вздохом. — Знаешь, куда давить. Ладно. Краб… Краб… Сейчас гляну по базам, что я недавно взломала. Ну так, от скуки, я же говорила, что мне здесь не особо весело живётся. Но это будет стоить дорого.

— Ужин? — предложил я.

— Ужин. Настоящий. При свечах. И только для меня, без всяких там продюсеров, ведьм и бывших бандиток.

— Договорились.

— И не какое-то там ризотто, — добавила она капризно. — Я хочу что-то, чего нет в меню. Сюрприз.

— Будет тебе сюрприз. Саша, у меня двадцать минут, пока мы едем. Успеешь?

— Обижаешь. Я взламывала американские серверы быстрее, чем ты чистишь картошку. Жди файл в мессенджере.

Я вышел из отеля. Чёрный автомобиль стоял у входа, двигатель тихо урчал. Водитель курил, прислонившись к капоту, и смотрел на меня как на смертника.

— Успели? — спросил он, выбрасывая окурок.

— Успел, — я похлопал себя по нагрудному карману. Рат там завозился.

Мы сели в машину.

— В порт? — уточнил водитель, выруливая на проспект.

— В порт.

Он посмотрел на меня в зеркало. В его взгляде мелькнуло что-то похожее на уважение, смешанное с жалостью.

— Господин Воронков дал указания не вмешиваться, — прогудел он. — Но… хочу предупредить. Чисто по-человечески. Оттуда пешком не возвращаются. Туда — да, а обратно… обычно плывут. Вниз по течению.

Я откинулся на спинку сиденья и улыбнулся.

— А я и не люблю ходить пешком, — ответил я. — Предпочитаю ездить. Желательно, на чужих ошибках. Газуй, шеф. Уха стынет.

«В кулинарии, как и в жизни, название в меню не всегда соответствует тому, что лежит на тарелке. Заказываешь „морского гребешка“, а получаешь ската, вырезанного формочкой. Главное — вовремя понять подмену, пока не начал жевать».

Наш автомобиль затормозил так мягко, словно боялся разбудить спящих в порту демонов. Мы остановились в грязном переулке, зажатом между глухой стеной заброшенного завода и покосившимся забором из профнастила.

До КПП грузового порта оставалось квартала два.

— Дальше не поеду, — глухо произнёс водитель, не оборачиваясь. Он смотрел прямо перед собой, сжимая руль так, что кожаные оплётки скрипели. — Машина приметная. Если засветимся, у барона будут вопросы к моей компетентности. А у местных — к толщине стёкол.

— Понимаю, — кивнул я. — Лишний шум нам ни к чему.

Я открыл дверь. В салон тут же ворвался запах гниющих водорослей, мазута, ржавого железа и мокрого, промёрзшего бетона. Так пахнет не море. Так пахнет его грязная изнанка, куда вода выбрасывает то, что не смогла переварить.

— Удачи, — буркнул водитель. В его голосе прозвучало что-то вроде: «Земля тебе пухом».

Я захлопнул дверь. Поправил воротник пальто, защищаясь от колючего ветра, и сунул руку за пазуху.

— Ну что, Кракен, твой выход, — шепнул я.

Из внутреннего кармана высунулась недовольная морда Рата. Он пошевелил усами, пробуя воздух, и брезгливо чихнул.

— Фу, — пропищал он. — Рыба, нефть и крысиный яд. Отвратительный букет. В этом году урожай явно подкачал. Ты уверен, что хочешь выпустить меня в эту помойку? Моя шёрстка будет пахнуть соляркой неделю.

— Это маскировка, друг мой. Ты же разведчик. Сливайся с местностью.

Я аккуратно спустил его на землю, стараясь выбрать участок почище, хотя чистота здесь была понятием относительным. Рат отряхнулся, встал на задние лапы и отдал мне шутливую честь.

— Будет сделано, шеф. Но с тебя двойная порция пармезана. И ванна с лавандовой пеной.

— Хоть с лепестками роз. Пошёл!

Серая тень метнулась к нагромождению старых паллет и исчезла. Я остался один. В этот момент во внутреннем кармане вибрировал телефон.

Саша. Вовремя.

Я достал трубку, прикрывая экран ладонью от ветра и любопытных глаз, которые могли наблюдать из тёмных окон завода.

— Алло, — сказал я тихо. — У тебя есть новости, или ты звонишь сказать, что дрона всё-таки победил манекен?

— Дрон наказан и стоит в углу, — голос Саши звучал напряжённо, но в нём слышался тот самый азарт, который бывает у неё, когда она решает сложную задачу. — Слушай внимательно, Белославов. Твой «Краб» — не простая рыбёшка.

— Удиви меня.

— Я влезла через чёрный ход в базу таможенной службы. Старые архивы, ещё дореформенные. Кличка «Краб» приклеилась к нему здесь, в Стрежневе. На самом деле его зовут Омар Оздемир.

Я невольно усмехнулся.

— Омар? Серьёзно? То есть, по сути, он— Лобстер?

— В точку.

— У мужика либо проблемы с самоидентификацией, либо отличное чувство юмора. Омар, который стал Крабом… Это даже звучит как название басни.

— Не смешно, Игорь, — осадила меня Саша. — Он уроженец Османской империи. Из бывших военных, судя по выправке на старых фото. Его трижды пытались депортировать за контрабанду артефактов, но каждый раз свидетели исчезали, а дела рассыпались в пыль.

— Опасный тип.

— Не просто опасный. Он старовер. В смысле, чтит традиции. У него репутация человека с кодексом. Он не беспредельщик, как наши местные урки. Для него торговля — это ритуал. Гость — это святое, но… есть нюанс.

— Какой?

— Если гость хамит, не проявляет уважения или пытается обмануть — ему отрезают язык. Буквально. В назидание другим.

Я потёр подбородок. Щетина уже кололась.

— Значит, говоришь, Османская империя? — задумчиво переспросил я. — Кофе, специи, долгие разговоры о погоде перед сделкой?

— Именно. С ним нельзя «по понятиям», как с Кабаном в Зареченске. И нельзя давить авторитетом, как с чиновниками. С ним нужно говорить, как с восточным купцом. Уважительно, витиевато и с достоинством.

Это меняло всё.

Я-то готовился к жёсткому прессингу, к бандитской стрелке. Собирался играть роль отмороженного повара-психопата. Но теперь маску придётся менять на ходу.

— Я понял, Саш, — сказал я. — Спасибо. Ты чудо.

— Я знаю, — фыркнула она. — Я скинула тебе его фото. И, Игорь…

— Да?

— Не умри там. У меня ещё планы на твои… рецепты. И на тот ужин.

— Я повар, Саша. Я умею обращаться с языками. И с Омарами. Всё будет нормально.

Я спрятал телефон.

Омар Оздемир, — прокрутил я имя в голове. — Значит, никакого хамства. Восточная дипломатия. Тонкая, как лист фило-теста, и острая, как ятаган.

Я двинулся вперёд.

Грузовой порт Стрежнева напоминал кладбище великанов. Огромные ржавые краны застыли в небе, как скелеты доисторических животных. Горы морских контейнеров высились, образуя настоящий лабиринт из стали и краски. Красные, синие, зелёные стены, облезлые от соли и времени.

Ветер здесь гулял свободно, гоняя по бетону мусор и обрывки газет. Где-то вдалеке скрипела лебёдка, глухо ухали удары металла о металл. Людей видно не было, но я чувствовал на спине взгляды.

Дозорные. Они наверняка сидели на крышах контейнеров или в кабинах кранов, провожая меня прицелами или биноклями.

Я не стал прятаться. Не стал красться вдоль стен, как вор. Я шёл посередине дороги, уверенным, размеренным шагом. Руки держал на виду, но не поднимал их. Я всем своим видом показывал: мне нечего скрывать, я иду по делу, и я имею право здесь находиться.

Собаки и торговцы чувствуют страх за версту. Если ты дрожишь — тебя съедят. Если ты наглеешь — тебя пристрелят. Нужна золотая середина. Спокойная уверенность профессионала.

Причал «Утопленник» оправдывал своё название. Половина пирса здесь ушла под воду, торчали только гнилые сваи, похожие на чёрные зубы. Но склады на берегу выглядели крепкими. Старые, кирпичные, с арочными окнами, забитыми железом.

Нужный мне ангар под номером четыре стоял чуть в отдалении.

У массивных железных ворот стояла гора.

При ближайшем рассмотрении гора оказалась человеком. Охранник был ростом под два метра, шириной с хороший холодильник. Лысый череп блестел в свете одинокого фонаря, лицо пересекал шрам. Он был одет в простой бушлат, но я намётанным глазом заметил оттопыренный карман, где явно лежал ствол.

Я подошёл ближе. Остановился в пяти шагах.

Охранник молчал. Он смотрел на меня сверху вниз, не мигая. Его лицо не выражало ничего. Ни агрессии, ни интереса. Просто бетонная плита.

— Мир дому сему, — произнёс я громко и чётко. — Я ищу хозяина. По делу.

Охранник медленно перевёл взгляд на мои руки, потом на лицо.

— Кто таков? — голос у него был скрипучий, как несмазанная петля.

— Белославов, — представился я. — Повар. Пришёл от «Седого Гурмана».

Я ожидал вопросов. Обыска. Угроз.

Но, к моему удивлению, имя сработало. Или, может быть, сработала моя репутация. Тот самый «рок-звезда с ножом», о котором говорил Воронков. В мире, где все носят маски, человек, который не боится показывать лицо в телевизоре и бросать вызов сильным мира сего, вызывает любопытство.

Охранник хмыкнул.

— Слыхали, — буркнул он. — Проходи. Хозяин ждёт.

Он нажал на кнопку на стене, и в двери с лязгом открылась маленькая калитка. Не ворота, а именно проход для одного человека.

— Оружие есть? — спросил он для проформы.

— Только нож, — честно ответил я. — Поварской. Инструмент.

— Инструмент оставь при себе. Но если достанешь без спроса — руку сломаю. В трёх местах.

— Справедливо.

Я шагнул в темноту проёма.

Едва я переступил порог, как за моей спиной с грохотом захлопнулась тяжёлая дверь. Лязгнул засов, отрезая меня от внешнего мира, от ветра, от Саши и от путей отхода.