Искушение Злодея (ЛП)

31

Октавия

Его обнаженный торс прижимается к моему. Будто само собой, я раздвигаю бедра, впуская его между ног. Эйс Шэдоуфолл лежит на мне и захватывает мои губы в плен, словно внезапно обрушившийся на меня шторм. Мой разум отключен. Он — единственное, что я могу чувствовать.

— Это неправильно, — выдавливаю я между поцелуями. Он медленно отстраняется и смотрит мне в глаза, едва касаясь моих губ.

— Это может стать правильным. Просто позволь этому случиться, Маленький Шторм. — Его эрекция прижимается к моей киске.

Он возбудился.

Из-за меня.

Я — Лучиана Пандора — на грани того, чтобы потерять девственность со злейшим врагом моего брата.

В доме его родителей.

И ничто никогда не казалось мне более правильным.

Я погружаюсь в его взгляд и осторожно киваю. Похоже, этого достаточно. Он снова прижимает губы к моим, и его язык просит разрешения проникнуть внутрь. Внезапно я чувствую его руку под своей пижамной рубашкой, медленно поднимающуюся вверх по талии. По телу пробегает дрожь. Когда он пытается продвинуться дальше, я задерживаю дыхание и отстраняюсь, останавливая его руку своей ладонью.

— Раздевайся, Маленький Шторм.

— Рубашка остается на мне.

Он хмурится.

— Почему?

— Потому что я так хочу.

Эйс усмехается.

— Даже твое сексуальное влечение пропитано ненавистью. — Он проводит рукой по моей щеке и снова целует меня, лишая возможности ему ответить. Будучи счастливой, что он не задает больше вопросов, я отдаюсь ему. Его твердый член мучительно медленно трется о мою киску, заставляя меня застонать.

— Еще, Эйс. Еще…

— Скажи это вслух, Октавия.

— Пожалуйста, трахни меня. — Я позволяю своим рукам блуждать по его мускулистому телу, пока не добираюсь до пояса его темных спортивных штанов. Жар между моих ног не дает мне возможности ясно мыслить.

Я знаю лишь одно: мне нужно почувствовать его внутри. Он наклоняется надо мной, позволяя мне любоваться идеальной игрой его мускулов, в то время как снимает штаны.

— Все еще хочешь, чтобы Майлз тебя трахнул?

— Хантер.

Я тянусь к его боксерам и дергаю за пояс.

— Я не хочу больше ждать, пожалуйста.

Он продолжает смотреть на меня, пока освобождается от последнего элемента одежды. Его член стоит по стойке смирно, и я облизываю губы, чувствуя, как во рту пересохло.

Он чертовски большой.

Неужели он поместится в моей киске?

Он наклоняется и берет мою ногу, чтобы поцеловать. Достигнув бедра, он впивается в него зубами.

Я шиплю от боли.

Ухмыляясь, он хватает мои пижамные штаны и медленно стягивает их с моих ног. Я остаюсь в одной рубашке и нижнем белье. Он еще больше разводит мои ноги в стороны.

— Ты не умеешь быть нежным, не так ли?

— Если тебе хочется ванильного секса, то ты не по адресу. Когда я трахаюсь, я делаю это безо всяких условностей.

Почему я хочу знать, как именно он меня трахнет?

— Я не поверю тебе, пока не докажешь.

— Ты порочна, Маленький Шторм, — выдыхает он, касаясь нежной кожи на внутренней стороне моего бедра. Он медленно проводит пальцами вверх по моей талии и сдвигает в сторону яркие кружевные трусики.

— Только я заставляю твою киску промокнуть. Не Хантер.

В горле пересохло, сердце учащенно бьется.

— Я ненавижу тебя, Эйс Шедоуфолл II.

— Я тоже ненавижу тебя, Октавия Эшкрофт. Но, черт возьми, прямо сейчас я все равно не хочу трахаться с кем-то другим.

Такой осел.

Он уверенно проводит двумя пальцами по моим половым губам, распределяя влагу. Когда он медленно вводит их внутрь, я запрокидываю голову и вжимаюсь в подушку.

Его пальцы явно больше моих.

Они шире.

— Ты так чертовски хорошо принимаешь мои пальцы, Маленький Шторм, — говорит он, ускоряя движения. Я слышу звук от того, как сильно промокла.

Я закрываю глаза, чувствуя его язык на своем клиторе. Из моей груди вырывается стон, и я хватаюсь за простыню.

— Эйс! О Боже...

— Никто больше не поможет тебе, Октавия. Теперь ты принадлежишь мне. Моя собственность. Моя Дама.

У меня нет сил ответить, потому что в этот момент я выгибаюсь дугой. Я прикусываю нижнюю губу, чтобы сдержать крик от нарастающего оргазма. Дрожа, я приближаюсь к пику наслаждения. И тут невыносимый жар внизу живота утихает. Эйс отходит от меня, но когда он поворачивается и бросает на меня взгляд, желание возвращается.

Он наклоняется к прикроватной тумбочке и достает презерватив, затем открывает упаковку зубами и раскатывает резинку по своему твердому члену. Я наблюдаю за этим, словно завороженная, нервно заправляя прядь волос за ухо.

Он снова хватает меня за ноги и раздвигает их шире. Я смотрю на него с улыбкой.

— Ты никогда не спрашиваешь. Верно?

— Зачем мне спрашивать, хочешь ли ты раздвинуть для меня ноги, если я могу заставить тебя это сделать?

— По доброте душевной.

— Я нехороший, Октавия. И еще слишком сдержан по своим меркам. — Одной рукой он берет свой член, а другой сдвигает мокрые трусики в сторону и проводит членом по моей промежности, надавливая головкой на клитор. Я стараюсь не ахать от трения в моем чувствительном месте.

— Тогда не будь хорошим.

— Ты не сможешь этого выдержать, Маленький Шторм. Ты еще не готова к такому сексу.

— Тогда подготовь меня.

Я тянусь к его твердому члену и более настойчиво прижимаюсь к нему.

— Научи меня, Эйс. Покажи мне, как заниматься сексом.

Он наклоняется и проводит губами по моей шее, медленно толкаясь внутрь. Я чувствую давление, которое с каждым его сантиметром превращается в жгучую боль.

— Это больно. — Я плотно сжимаю зубы.

— Ненадолго, Маленький Шторм, я обещаю. — Он рычит: — Блядь, ты такая тугая!

Я не могу подавить стон, когда он полностью входит в меня, и боль начинает утихать. Он не дает мне ни секунды, чтобы я могла привыкнуть к его длине. Нет. Он выходит из меня только для того, чтобы снова войти одним сильным толчком.

— Эйс!

— Почему никто не мог трахнуть тебя раньше, Октавия? — выдыхает он, уткнувшись в изгиб моей шеи.

Потому что никому никогда не позволялось ко мне приближаться.

Я собираюсь произнести эти слова вслух, но его следующий толчок вызывает у меня сдавленный крик. Я тут же закрываю рот, но Эйс хватает меня за запястье и прижимает его к подушкам у меня над головой.

— Посмей еще раз подавить свои крики, и я накажу тебя.

— Но…

Толчок.

— Твои…

Толчок.

— Родители…

— Я хочу, чтобы они услышали, как я тебя трахаю. Может быть, это вернет их сексуальную жизнь в нормальное русло.

Он отпускает мою руку и хватает меня за ногу, чтобы положить ее себе на плечо. Он проникает глубоко в мою киску, заставляя меня громко вскрикнуть.

— Скажи мне, Маленький Шторм. Вот так трахаются мужчины в твоих грязных книгах?

Я не успеваю ответить, потому что внутри меня вновь нарастает жар. Я не могу думать ни о чем другом, кроме своей кульминации. И, кажется, он чувствует то же самое. Его движения становятся более сильными и неуправляемыми.

— Твоя невинность принадлежит только мне.

— Только тебе, — стону я.

— Еще немного, и я кончу в твою мокрую киску, — рычит он мне на ухо. Мы вместе падаем в бездну. Я полностью отдаюсь своему врагу, когда достигаю оргазма, и он кончает в презерватив. Эйс вздрагивает и закрывает глаза.

Проклятье.

Он все еще внутри, и наши сердца, как мне кажется, колотятся в унисон.

Внезапно я осознаю происходящее. Эйс выходит из меня и приподнимается. Он снимает презерватив и выбрасывает его в мусорное ведро. Когда я сажусь, то замечаю на простыне небольшое красное пятно.

Кровь.

Моя невинность.

Теперь она принадлежит ему.

И пути назад нет.

Холодный порыв ветра касается моего обнаженного бедра, заставляя меня открыть усталые глаза. Половина кровати Эйса пуста.

После моего первого раза мы едва обменялись парой слов.

— Спокойной ночи, — было последнее, что он сказал. Вскоре после этого я уснула.

Так где же он?

— Я знаю, что ты не спишь.

Его глубокий голос заставляет меня повернуть голову. Эйс стоит, прислонившись к стене возле открытого окна, и курит сигарету. На нем снова спортивные штаны, однако торс обнажен. Я разглядываю мышцы его живота и темную дорожку волос, уходящую вниз.

— Почему не спишь?

— Наслаждаюсь ночной тишиной.

— Разве ты не устал? — уточняю я.

— Не могу заснуть.

Только сейчас я замечаю, что его рука легонько дрожит. Я поднимаюсь и подхожу к нему, одетая лишь в ночную рубашку и трусики. Возможно, я совершаю ошибку, забирая у него сигарету и гася ее на подоконнике.

Я осторожно беру его дрожащую руку в свою.

— Что случилось?

Он молча смотрит мне в глаза, прежде чем покачать головой и сжать мою руку.

— Ничего.

— Но выглядит все иначе.

— Это... — Эйс прерывает себя, словно не может поверить в то, что собирается сказать. — Темные рыцари стоят на пороге возможной войны, и я не знаю, что могу с этим сделать.

Мое сердце отчаянно колотится о грудную клетку. Не могу понять, почему он решил мне довериться. Видимо, ситуация действительно критическая, раз он так реагирует.

— Что ты имеешь в виду? Война?

Он борется сам с собой. Это заметно по тому, как он не может смотреть мне в глаза. В следующий момент он отстраняется от меня и опирается на подоконник. На мгновение мне не хватает его тепла, но как только я осознаю это, то подавляю в себе это чувство.

— У Элис в бюстгальтере нашли записку, — говорит он.

Я облокачиваюсь рядом с ним на подоконник, скрестив руки на груди.

— Записку?

— От Жнецов.

Я замираю.

Когда я молчу, Эйс бросает на меня вопросительный взгляд. Я откашливаюсь. Мои ладони потеют, а сердце колотится как сумасшедшее.

— Жнецы?

— Ты наверняка знаешь о Роузхуд.

— Слышала краем уха.

— Там орудует банда, которая называет себя Жнецы, и они оставили нам с Элис послание с угрозой.

Успокойся, Октавия.

Он не найдет тебя.

Эйс обещал тебя защитить.

Я вытираю потные ладони о рубашку, мысленно считая про себя, чтобы справиться с накатывающей паникой.

— Чего они хотят от вас?

— Ничего, но их главарь считает, что я похитил его сестру.

Его сестру.

Меня.

Ривен ищет меня.

И он близко. Очень близко.

Счет уже не помогает успокоиться, поэтому я прикусываю внутреннюю сторону щеки. Мне хочется закричать, но я не могу выдать свои эмоции.

— Все в порядке, Маленький Шторм?

— Да... — я робко киваю, — просто устала.

Он с подозрением разглядывает меня.

— Пойдем в постель. Сегодня мы все равно не найдем решение этой проблемы.

Мы.

Он воспринимает нас как единое целое. И даже не догадывается, что сестра, которую он ищет, все это время находилась прямо у него под носом.

ГОДОМ РАНЕЕ

Октавия

Я и не подозревала, что способна бежать так быстро. Инстинкт выживания способен на все.

Я убила человека.

Как только я выхожу из здания и яркое солнце ослепляет мне взор, я останавливаюсь. Прикрываю глаза рукой, привыкая к свету. Внезапно я слышу знакомый голос, и все во мне замирает.

— Лучиана?

Щурясь, я смотрю на своего разъяренного брата.

Что он здесь делает?

Разве он не должен был уехать?

Как долго я пробыла в той пыточной комнате? Час? Или меньше?

Паника захлестывает меня с головой, и, сбегая вниз по каменным ступеням, я спотыкаюсь. Он резко хватает меня за волосы и рывком притягивает к себе. От острой боли я вскрикиваю и ударяюсь об жесткие ступени.

— Куда это ты направляешься, сестренка? Разве ты не должна быть с клиентом?

Слезы ручьем льются из глаз, пока он безжалостно поднимает меня и волочет вслед за собой. Затем вжимает в грязную стену складского помещения и оскаливается, глядя на меня с ненавистью.

— Где клиент, Лучиана?!

Его слюна летит мне в лицо. От отвращения я отвожу взгляд, но он хватает меня за горло и заставляет смотреть на него.

— Он мертв!

— Мертв? О чем ты говоришь?

— Я убила мистера Гилберта, точно так же, как собираюсь убить тебя! — мой голос срывается на визг.

Удар в подбородок откидывает мою голову в сторону.

— Гребаная сука. Ты знаешь, что это значит? Теперь у нас будут проблемы. Тупая пизда!

Кулак в очередной раз врезается в мое лицо, и сразу после этого он снова хватает меня за шею. Перед глазами пляшут солнечные блики, все остальное словно растворяется в тумане.

— Почему? — хриплю я. — Я твоя сестра, Ривен.

— Ты сука. Вот и все!

Это последние слова, которые я услышала от своего родного брата, прежде чем он перекрыл мне кислород и я потеряла сознание.

Я надеялась, что смогу убежать.

Думала, что наконец обрела свободу.

Но он поймал меня.

Как и всегда.

— Босс, она приходит в себя! — слышу я голос Каина, сопровождаемый жужжанием, когда медленно открываю глаза.

Что произошло? Где я?

Я хотела сбежать...

Постепенно воспоминания возвращаются, и страх снова разливается по моему телу. Лучше бы я оставалась без сознания. Когда я смотрю на белый потолок, то понимаю, где нахожусь.

Это жужжание... Татуировочная машинка.

Их штаб-квартира. Подземелья академии Роузхуд.

Я пытаюсь подняться, но что-то удерживает меня за запястья. Поворачиваю голову, несмотря на пульсирующую боль, и вижу оковы.

Я прикована к одной из кушеток. Каин сидит напротив меня на табурете и мерзко ухмыляется. На маленьком столике рядом с ним стоит спиртовка, пламя которой словно насмехается надо мной.

Я хотела сбежать...

Каин поднимается.

— Твой брат скоро придет, Лучиана. И тогда все начнется.

Я с трудом сглатываю.

— Ч-что начнется?

— Ритуал.

Каин оставляет меня в неведении. Я лишь слышу, как он приглушенно разговаривает со Скоттом.

— Увидимся, Лучиана! С твоим новым образом!

Их шаги затихают.

Эти ублюдки оставляют меня здесь, потому что сами слишком боятся моего брата. Я дергаюсь в оковах и осматриваюсь вокруг, но не нахожу ничего, чем могла бы освободиться.

На глаза наворачиваются слезы.

Что я наделала...

Побег был ошибкой.

Теперь я прикована к холодной кушетке — руки и ноги закованы в тяжелые металлические цепи. Сырые стены вокруг окутаны тьмой и лишь слабо освещены мерцающим факелом. Запах тлена проникает в ноздри, где-то вдалеке капает вода, создавая жуткое эхо. А рядом горит спиртовка.

Внезапно я слышу шаги. Мое сердце учащенно бьется. Я узнаю знакомый голос брата. Он приближается ко мне с раскаленным металлическим клеймом в руке, имеющим форму змеи, пожирающей собственный хвост.

Символ его банды.

Жнецов.

— Время пришло, сестра.

— Ч-что ты собираешься делать? — Я испуганно смотрю на металлическое клеймо в его руке. Ужасная догадка закрадывается в душу.

— Из-за тебя я понес убытки. Ты не подчинилась моим приказам. И теперь, как и все, кто противится мне, должна быть наказана.

— Но я же твоя сестра, Ривен... — умоляю я. — Твоя родная кровь.

— Именно поэтому твой обман особенно мерзок.

— Обман? Ты меня продал! — паника внутри меня не дает сдержать гнев.

Мой брат достает кляп из-за моей спины и силой запихивает его мне в рот. Я кричу и плачу, но ему все равно.

Никто меня не слышит.

Никто не придет мне на помощь.

Я чувствую жар металла еще до того, как он касается моей кожи. Я дергаюсь и борюсь за свою свободу. Однако эту битву я проиграла.

Острая боль пронзает тело, когда раскаленное железо касается плоти. Крик, приглушенный кляпом во рту, рвется из горла и смешивается с тошнотворным запахом горелого мяса. Глаза застилают слезы, а боль пульсирует в области талии.

Он отрывает клеймо от кожи. На покрасневшем, распухшем участке остается выжженный след в виде змеи.

— Теперь ты собственность Жнецов. Одна из нас. Не испорти все снова. Ясно?

Смесь гордости и радости в его голосе заставляет меня содрогнуться.

Я принадлежу им.

Навсегда отмеченная и связанная с темным миром, из которого мне не выбраться.

Никогда.