Искушение Злодея (ЛП)

45

Октавия

Мои ноги гудят от усталости. Я предполагала, что придется мчаться к смотровой башне, но не думала, что подземный тоннель окажется таким длинным.

Воспользоваться главным входом было бы куда проще.

Я преодолеваю последние ступени башни. Достигнув вершины, останавливаюсь перед дверью. За ней находится смотровая площадка, которая — согласно архитектурному плану — окружена невысокой каменной оградой и откуда открывается вид на большую часть Сумеречного леса. Отсюда можно разглядеть даже академию.

Темные рыцари вот-вот прибудут, а Жнецы и я уже давно здесь.

Я тяжело дышу и провожу рукой по влажным волосам, прилипшим к потному лбу.

У меня все получится.

Я зайду туда, столкнусь с братом лицом к лицу и спасу Элис.

Спасу их всех.

Не давая себе времени на сомнения, я открываю дверь. Прохладный воздух ударяет в лицо, приятно остужая разгоряченную кожу. Но это ощущение тут же исчезает, когда я встречаюсь с разъяренным взглядом моего брата. Дыхание перехватывает. Внезапно становится трудно дышать. Все во мне кричит о побеге.

Дверь за моей спиной захлопывается с громким хлопком.

И тут я вижу Элис.

Ривен железной хваткой вцепился в плечо Элис одной рукой, а второй навел на меня пистолет. Он пристрелит меня. Я в этом уверена. Ничто его не остановит, ни крупица жалости или морали. Но еще больше меня ужасает мысль о том, что он способен причинить вред Темным рыцарям.

Прежде я дала клятву покончить с собой, если вновь придется вернуться к Ривену. Но теперь это невозможно. Если я не останусь здесь, кто позаботится о том, чтобы Элис и Темные рыцари остались в живых?

Кивком головы в мою сторону Ривен дает знак своим приспешникам двинуться вперед. Я часто размышляла о том, почему Скотт и Каин ввязались в этот безумный кошмар. В итоге я пришла к выводу, что они такие же безумцы, не способные различать хорошее и плохое.

— Подними руки, Лучиана! — кричит Ривен, при этом Элис задыхается от его жесткой хватки. Она выглядит ужасно, будто рыдала всю ночь и с тех пор не пила ни капли воды.

Так уверенно, как только могу, я поднимаю руки. Не позволю ему увидеть мой страх. Когда Скотт и Каин приближаются ко мне, на их лицах расцветают самодовольные ухмылки.

— Ты ведь понимаешь, что нам придется проверить, — отвратительная улыбка кривит губы Каина.

— Проверить что? — не успеваю я договорить, как чувствую их руки на своем теле. Скотт и Каин обыскивают меня. Вероятно, ищут оружие. Я стою неподвижно и позволяю им это делать. Ствол пистолета Ривена целится прямо в меня.

Каин отступает назад, но Скотт медлит, проводя рукой по моему животу. Его ладонь будто жжет сквозь одежду. Он ползет выше.

— Не смей, — цежу я сквозь стиснутые зубы.

— Что именно? Это? — Меня пронзает острая боль, когда он хватает мою левую грудь и грубо сжимает. Я не хотела кричать, но не смогла сдержаться.

Слезы подступают к глазам, когда он отходит назад. Каин хохочет, и даже Ривен выглядит удовлетворенным. Только Элис смотрит на меня с состраданием.

Она выглядит иначе.

Не как та Элис, которую я знала раньше. Теперь она кажется гораздо слабее. Ее лицо осунулось, и в целом она больше напоминает блуждающий призрак, чем живого человека.

Как же я это ненавижу.

Ненавижу его.

— Пошел на хер! — выплевываю я Скотту, не успев даже подумать.

Внезапно кто-то хватает меня за руку сзади.

Каин.

— Следи за языком, малышка Лучиана. Твои хрупкие ручонки сломаются быстрее, чем ты успеешь среагировать.

Скотт плюет мне в лицо.

— Шлюха!

Я с отвращением зажмуриваюсь, но тут же вспоминаю, зачем я пришла.

— Она безоружна, босс! — кричит Каин, пока его приятель сверлит меня взглядом.

Слышу приближающиеся шаги.

— Чего встали? Держите ее!

Я отчаянно пытаюсь вырваться из лап Скотта, но Каин спешит ему на помощь. Теперь я совершенно беззащитна, и Ривен торжествующе смеется. В его правой руке — пистолет, в левой — Элис.

За его спиной я вижу окутанный тьмой Сумеречный лес и дверь главного входа в смотровую башню. Она приоткрыта.

Я игнорирую Жнецов и смотрю на Элис.

— С тобой все в порядке? Ты ранена? — Я быстро осматриваю ее тело. На первый взгляд ничего не замечаю, кроме нескольких дыр в одежде.

Она кивает.

— Я-я не знаю, но...

Мой брат замахивается и бьет ее пистолетом.

— Не время для болтовни! Вам ясно?

Я мучительно кричу и отворачиваюсь. Не могу смотреть на страдания Элис. Это моя вина. Она бы никогда не оказалась в такой ситуации, если бы я не попала в академию Шэдоуфолл.

— Отпусти ее, Ривен. Я здесь. Одна и без оружия. У тебя есть я, так что отпусти ее.

— Должен признать, сестренка, я не ожидал, что ты придешь в одиночку.

— Чего ты хочешь? Я сделала все, что ты требовал.

— Должен признать, твое письмо меня удивило. Я думал, ты явишься сюда со своим новым дружком.

— Он мне не друг.

— О, нет? Значит, ты просто трахаешься с ним, как одна из его потаскушек?

Мне тяжело подавлять свой гнев. Поведение Скотта и Каина только подливает масла в огонь.

Наконец, я опускаю плечи.

— Ты ведь не отпустишь ее, верно? Ни одну из нас.

В этом нет ни малейших сомнений.

— Очевидно, этому ублюдку-рыцарю не удалось выебать тебе мозги. — Он облизывает губы и подходит на шаг ближе. Так близко, что мне кажется, я чувствую его запах.

Скотт рывком притягивает меня к себе, вынуждая смотреть ему в глаза.

— Ты, вероятно, одержала бы верх, и все осталось бы как прежде, если бы не одно-два незначительных поражения.

Я отворачиваюсь и ищу взглядом Элис. Погруженная в свои мысли, она смотрит вдаль, словно уже давно пребывает в каком-то другом, лучшем месте.

— Глупая маленькая Лучиана, — шепчет Каин мне на ухо, и я мгновенно напрягаюсь. — Мы все задаемся вопросом: ты так сильно по нам соскучилась? Или почему бы тебе просто не позволить Темным рыцарям покончить с этим?

— Они бы не смогли это закончить.

Ривен хмурится.

— Что?

— Я не желаю, чтобы им приходилось заканчивать то, что я начала. — Мой взгляд мечется между Элис и Ривеном. — Никто из них не должен умирать из-за моих поступков.

Между нами повисает тяжелое молчание, и мой брат застывает, не отрывая от меня взгляда. Кажется, он потерял дар речи. Но внезапно его охватывает приступ смеха, и он, забавляясь, ударяет себя пистолетом в грудь.

— О, как трогательно и самоотверженно с твоей стороны. Ты правда веришь, что этим поступком сможешь спасти их?

Я сжимаю губы.

Дыхание Каина обжигает мое ухо, когда он, удовлетворенно улыбаясь, присоединяется к всеобщему веселью.

— Я в этом уверена.

— О, нет, сестренка.

Наши взгляды встречаются.

— Что ты имеешь в виду под “нет”? — уточняю я.

На его лице появляется дьявольское выражение.

— Ты действительно думала, что я откажусь от нашего маленького развлечения ради тебя?

На секунду мне кажется, что мое сердце перестало биться. Все, на что я способна — это смотреть на него с разинутым ртом. Когда голос наконец возвращается, я прочищаю горло: — Такова была наша сделка!

— Ты должна знать меня достаточно хорошо, чтобы понимать — я никогда ничего не прощаю!

— О каком прощении ты говоришь?

— Ты предала меня и сбежала к этим уебкам. И наверняка трахалась с их главарем...

— Ты мучил меня! Я страдала из-за тебя всю свою жизнь! — Как ни странно, мне становится легче от того, что я наконец произнесла это вслух. — Но, конечно же, предательницей являюсь я. Хотя именно ты всю жизнь издеваешься над сестрой. И даже хуже.

Я вижу, как он сильнее сжимает пистолет — в его жилах закипает ярость.

— Скажи мне, Лучиана, почему я не должен позволить Скотту и Каину изнасиловать тебя прямо здесь, у меня на глазах? Ты предала меня. Ты и наши родители!

— Я твоя сестра.

— Ты — грязная шлюха! Предательница, которая трахает моего врага!

Я смотрю на него в полном шоке.

— В тебе не осталось ничего от прежнего Ривена.

— Он умер, когда вы упрятали его в эту гребаную психиатрическую лечебницу, как какого-то психа!

Я качаю головой и опускаю взгляд. Как он может в это верить? Как может считать себя нормальным?

— Мой брат умер гораздо раньше.

Я перешла черту.

Понимаю это, когда Ривен убирает пистолет за пояс и достает из-за спины баночку с таблетками.

— Думаешь, что знаешь меня? Что когда-то я был другим? Я всегда был собой — главарем Жнецов. А тот прежний Ривен был слабым, больным мальчишкой, которого просто бросили! — Он зубами открывает маленькую баночку, пластиковый колпачок падает на пол. Он высыпает таблетки.

— Ч-что ты делаешь и о чем, черт возьми, ты говоришь? — Я тщетно пытаюсь вырваться из хватки Скотта и Каина.

— Они не собирались возвращаться!

— Что? — хриплю я.

— Мама и папа. Они хотели свалить в Дубай и бросить нас здесь.

Я в замешательстве качаю головой.

— Они обещали забрать нас, как только мы получим диплом.

— Чушь! После того как я вышел из психушки и должен был присматривать за тобой в Роузхуд, они собирались переехать. Я подслушал их разговор в вечер перед вылетом. Они хотели жить одни, Лучиана, потому что не могли вести ту жизнь, о которой мечтали, с чокнутым сыном.

— Нет...

Поэтому они никогда не выходили со мной на связь?

— Да! — В ярости он толкает Элис, держа ее за шею, и запихивает ей в рот несколько таблеток. Это непросто, потому что она сопротивляется.

— Прекрати! — Мой крик остается без ответа. Как бы я ни боролась с Скоттом и Каином, они сильнее.

— Заткнись, грязная шлюха! — шипит Каин.

Скотт хватает меня за горло, и мне становится трудно дышать.

— Замолчи, или будет хуже. Поняла?

Я неохотно подчиняюсь. Отворачиваюсь от него и смотрю, как Ривен заставляет Элис проглотить все таблетки одну за другой.

Он убивает ее.

Я хотела ее спасти. Всего этого не должно было случиться.

Черт побери!

— Ты не задумывалась, почему мама и папа больше не звонили, сестренка?

Элис задыхается в беззвучном рыдании, пока она пытается сглотнуть. Я хочу что-то сделать. Что угодно, лишь бы это прекратилось. Но я бессильна. Все попытки вырваться заканчиваются неудачей.

— Я... я не предполагала, что они... хотели нас бросить.

— Дело вовсе не в этом.

— Что?

— Они мертвы.

Ошеломленная, я отступаю на шаг и натыкаюсь на Скотта. Это словно удар под дых. У меня всегда были прекрасные отношения с родителями. Мы никогда не ссорились, за исключением обычных подростковых разногласий.

И теперь они мертвы?

— Ты...

— Я убил их, прежде чем они успели начать новую жизнь в Дубае.

Я сглатываю ком в горле. Конечно, я не поддерживала с ними связь последние годы, но никогда не думала, что причина — их смерть.

Это же мои родители.

Погруженная в мысли, я слишком поздно замечаю, как Ривен тянет Элис к каменной стене. Пустая баночка из-под таблеток валяется у моих ног — доказательство бессердечности Ривена. Его пистолет заткнут за пояс.

— Нет! Что ты делаешь? — Мои вопли его не волнуют. Они с Элис стоят в нескольких метрах от меня у края смотровой башни. Я вижу ужас в ее глазах, но все мои старания освободиться тщетны. — Вы, ублюдки, отпустите меня!

Эти двое заливаются смехом. Скотт наклоняется к моему уху: — Должно быть, это невыносимо. Рискнуть всем, чтобы спасти ее, и все равно увидеть, как она умирает.

— Пожалуйста, не надо...

Дьявольская усмешка искажает черты лица Ривена, когда он заставляет Элис приблизиться к краю.

— Это твое наказание, сестренка. Когда все закончится, ты больше никогда не посмеешь снова предать меня.

— Нет, пожалуйста!

Мои руки немеют от их железной хватки. Я сама во всем виновата. Как безумная, пытаюсь вырваться, чтобы предотвратить то, что должно произойти. Но у меня нет ни единого шанса.

Чувствую, как по щекам катятся слезы.

— Не делай этого, Ривен, умоляю! Я сделаю все...

Слишком поздно.

В тот же миг он кладет руку на спину Элис. Она одурманена и не понимает, что происходит. А затем он толкает ее.

— Нет!

Элис безмолвно падает вниз.

Не знаю, сколько я стою в оцепенении, уставившись на то место, где она только что находилась. Он накачал ее таблетками и сбросил с башни, чтобы ее смерть выглядела как самоубийство.

Перед глазами проносится картина случившегося, и меня захлестывает ярость.

Ривен возвращается с пистолетом в руке. Он самодовольно ухмыляется, словно спас мир. Хотя с каждым его вдохом мир становится только хуже.

— Ты убил ее! Мучил и...

Когда он останавливается передо мной, его удар достигает цели. На несколько секунд земля уходит из-под ног. Моя челюсть пульсирует.

Я поднимаю взгляд и смотрю в карие глаза своего брата.

Как он способен творить такие вещи и не испытывать ни капли раскаяния?

Как один человек может вмещать в себя столько ненависти?

Элис мертва.

Вероятно, от нее не осталось ничего, кроме огромного кровавого пятна на земле.

И все это из-за меня.

Я потерпела полное поражение.

— Почему? — Не уверена, услышал ли он меня, потому что с губ сорвался лишь хриплый шепот.

— Что? Говори громче, если не хочешь, чтобы твой дружок стал следующим.

— Зачем ты это сделал? Элис? Мама и папа?

— Элис — твоя жертва, не моя. Ты убила ее.

Я убила Элис?

Ривен склоняет голову набок и издевательски ухмыляется.

— Пойдем, Лучиана. Больше никого не осталось, кого ты могла бы спасти. Все кончено.

Он убил их всех.

Так когда же он будет следующим?

— Где ты похоронил маму и папу? — Я смотрю в глаза монстру напротив. Монстру, который называет себя моим братом.

— Рядом с твоим самым большим страхом. Ты же знаешь, как я люблю играть с твоими страхами, любимая сестренка. — Он убирает пистолет, чтобы схватить меня за плечо. Ривен так пристально смотрит мне в глаза, что я боюсь стать его следующей жертвой. — Диспетчерская рядом с колесом обозрения.

Он похоронил их, словно каких-то животных. Даже могила на кладбище показалась бы ему излишней роскошью.

Его прикосновение обжигает мою кожу хуже любого клейма.

Внезапно что-то за его спиной привлекает мое внимание.

Дверь.

Она распахивается шире.

И в проеме появляется синяя маска.

В следующий миг пуля рассекает воздух. Скотта и Каина отшвыривает от меня в сторону. Кто-то хватает меня сзади, и воздух болезненно вырывается из моих легких.

Какого черта здесь происходит?