Искушение Злодея (ЛП)

33

Эйс

Виски обжигает горло, когда я опрокидываю последний глоток и ставлю стакан рядом с портмоне, разглядывая красную маску в руке.

Изначально идея с масками была всего лишь дурацкой шуткой Призрака. Сейчас же это стало одним из главных правил — надевать их на каждую миссию.

Я провожу пальцем по гравировке в виде крестов. Даже не припомню, когда в последний раз сидел здесь, в подвале бара, погрузившись в раздумья. Нынешняя ситуация не оставляет времени ни на что, кроме концентрации и дисциплины.

Возможно, придется избавиться от маски, если не сумею выполнить главное правило — защитить наших студентов. Скоро придется предъявить Жнецам доказательства того, что Лучиана Пандора не находится в моей власти. По крайней мере, если мы проиграем.

Я прекрасно осознаю: Ривен Пандора, не раздумывая, развяжет гребаную войну.

То, что мне удавалось предотвращать ее до сих пор — почти чудо. Но больше я не справляюсь.

Слышится цоканье каблуков по черному блестящему полу, затем появляется Эддисон. Увидев меня, она соблазнительно улыбается.

— Я искала тебя.

— Я здесь. — Равнодушно прислоняюсь к стойке, разглядывая бутылки на полке. Эддисон — последнее, что мне сейчас нужно.

— Что ты здесь делаешь?

— Пью.

— В одиночку это не так весело. — Она садится рядом и наливает себе щедрую порцию виски.

— Да, но некоторые могут обойтись без компании. — Я надеюсь, она поймет намек, но она остается на месте.

— Это из-за твоей девушки? — Цвет ее голубых волосы усиливают головную боль от алкоголя.

— Нет.

Внезапно чувствую, как ее рука скользит по моей спине.

— Если хочешь, я могу помочь тебе расслабиться.

Даже если бы я не состоял в фальшивых отношениях с Октавией, сейчас мне не до нее.

— Нет, спасибо. — Отстраняю ее руку. — Ронан где-то недалеко. Уверен, он тебя вполне устроит.

— Но я хочу тебя.

— А вот я тебя нет. — Несправедливо так резко отвергать Эддисон, но сейчас не в настроении для секса.

По крайней мере, не с ней.

А вот с Октавией...

— Серьезно? Хочешь нацепить на себя пояс верности?

— И что в этом плохого? — Я раздраженно смотрю в ее круглое лицо, в котором отражается боль. Ее чувства меня не волнуют. Главное, чтобы она и Хейзел пока что оставили меня в покое. — Передай Хейзел, что я временно не в вашем распоряжении.

Эддисон фыркает и обиженно поднимается.

— Как хочешь. Но не жди, что мы останемся, если ты каждый раз будешь нас отшивать.

С этими словами она направляется к выходу. Мы оба знаем, что она никуда не уйдет, независимо от того, как редко я ее трахаю.

Как только Эддисон приближается к двери, ее толкают, и в подвальный бар входит Ксавье.

— У тебя гости, Эйс.

Я поворачиваю голову и поднимаю бровь.

И кого тут у нас принесло...

За ним в комнату входит Октавия. Но, вопреки ожиданиям, она сначала оценивающе смотрит на Эддисон, а уже потом на меня. Она что-то себе напридумывала, хотя между нами ничего не было. И почему-то мне это нравится.

— А вот и твоя подружка, — выплевывает Эддисон.

— Уйди, Эдди. Ксавье, оставь нас, пожалуйста.

Он кивает и уходит вместе с Эддисон, которая провожает Октавию полным ненависти взглядом. Уверен, он позаботится о том, чтобы она быстро пришла в себя.

А Октавия просто стоит на месте. На ней серый кардиган и топ, который идеально подчеркивает ее тонкую талию.

— Собираешься просто стоять или подойдешь ко мне?

— Ты трахался с ней?

— Ревнуешь, Маленький Шторм?

— Нет. — Она шагает ко мне, кладет маленькую сумочку на барную стойку и садится рядом. — Я имею право знать, не рискую ли я подхватить венерическое заболевание.

Держа руку на маске, я смотрю на нее.

— Я больше не сплю с ней.

— То, что между нами — это притворство.

— Можешь продолжать себя в этом убеждать, Октавия.

— Хочешь сказать, что ты больше не трахаешь ваших Леди?

Я сжимаю губы.

— Видишь, — она качает головой, пока ее взгляд не останавливается на пустой бутылке виски. — Ты один это выпил?

— Больше половины. А что?

— Ничего.

Я опираюсь локтями о барную стойку и искоса наблюдаю за ней.

— Ты здесь, чтобы читать мне нотацию? Или чем я заслужил такое удовольствие от твоей компании?

— Я... — она запинается.

Я понимаю, что она намеренно уклоняется от моего вопроса. Могу ли я ее за это винить?

— Почему ты здесь один?

У ее визита есть серьезная причина. И я узнаю ее, даже если придется пойти ей навстречу.

— У нас нет новых сведений о сестре Пандоры.

Сначала она молчит, потом прочищает горло.

— А что вы собираетесь с ней делать, если найдете?

Я тяжело вздыхаю и провожу рукой по лицу.

— Мы еще не обсуждали это. Но нам нужно доказать, что мы не причастны к ее исчезновению.

— И потом вы вернете ее в Роузхуд?

— Да, если Жнецы не станут на нас нападать.

— А если это все же случится?

— Тогда мы отправим его сестру по частям и положим конец этой войне. Навсегда.

Она заметно сглатывает.

— Но она же невиновна?

Я усмехаюсь.

— Эта семейка никогда не бывает невиновна. — Она теребит свой золотой браслет. — Итак. Почему ты здесь?

Она поворачивается ко мне, ее губы растягиваются в легкой улыбке.

— Я просто хотела узнать, что мы будем делать дальше. Как пара.

— Мы можем сделать многое из того, что делают пары.

Она усмехается.

— Я не это имела в виду, Эйс.

— Жаль, но сейчас мне ничего не приходит в голову. Они должны видеть, что мы все еще вместе.

— Верно, — она кивает. Ее взгляд падает на мою маску. — Почему вы их носите?

— Это ритуал. Тут нет глубокого смысла. Это скорее просто символика.

— Можно? — она берет включенную маску в руки и рассматривает со всех сторон. — Ты наденешь ее?

— Сейчас?

— Да.

— Зачем?

— Просто так. — Она невинно улыбается. Я с подозрением смотрю на нее, беря маску в руки. Наши пальцы соприкасаются.

Я надеваю ее и склоняю голову набок.

— Нравится то, что ты видишь?

Она кивает и поднимается. Я не знаю, что она задумала, но когда она сбрасывает кардиган с плеч, все становится ясно.

— Октавия...

— Трахни меня, Эйс. И на этот раз не сдерживайся. — Она подходит ко мне, наклоняется и кладет руку на мою грудь. — Забудь про спектакль. Будь самим собой.

— Значит, я создал монстра, который хочет узнать, каково это — когда тебя трахают по-настоящему? — шепчу я, чувствуя, как член упирается в ширинку.

— Да, пожалуйста, — умоляет она, и это становится последней каплей. Потому что я не могу устоять перед маленькой Эшкрофт. Особенно перед ее киской.

Которая принадлежит только мне.