Измена. Ты выбрал не меня

Глава 34

— Шизофрения?!

Стас мрачно подтверждает кивком.

— Отец сказал, когда вернулся из клиники, где ее и оставил.

Боже мой!

Что за игры разума? Что за подвохи судьбы?

Мнимое родство, болезнь матери. Все обстоятельства в пользу того, чтобы прервать беременность.

Горько мне. Что же ужас нас преследовал? Будто все против сложилось.

— Я была на грани, Стас, — невольно проживаю снова бывший ужас, — жить не хотелось. Накатилось разом. Ты знаешь, понимала, что рано нам еще ребенка было. Да и проблемы существовали. Выносить … Не факт, что смогла бы. Смешно, — стараюсь говорить, максимально отстраняясь от ситуации, — будущий доктор … Знала, что проблемы, а избавиться или прервать сама бы не смогла. В нас верят наши пациенты. Мы для них длань судьбы, а сами … Ох же черт побери … Верим в чудо. Больше всего ударило, что ты отвернулся. Я не понимала почему. И мой свет померк. Вот так.

— Мне было так же. Отличие в том, что я знал неприглядную правду.

В душе происходит неопровержимый надлом. Тщательно выстраиваемая оборона трескается. Как же больно вскрываться. Мы как два грешника каемся друг перед другом. И высшего судьи у нас нет. Мы сами судим и выносим вердикты каждому участнику процесса и самое страшное самим себе лично.

Закрываю лицо руками, наклоняюсь вперед. Хоть немножко стряхнуть груз не получается. Он будто намертво прилип. Качаюсь и качаюсь, не в силах прервать незапланированные действия организма. Все само собой получается. Делаю так, пока Стас не останавливает.

— Все, Лен, хватит.

— М-м, п-ф-ф … Плохо.

— Тебе же есть в чем еще признаться, да?

Вопрос не застает врасплох. Демидов всегда меня абсолютно чувствовал. Вот и теперь делает точно также. Меня больше не удивляет грань двусторонних ощущений. Правда.

Рассказать? Наверное, нужно. Он же честен, значит и я должна.

— В тот вечер я видела Ольгу. Мы разговаривали.

— Вот как? — саркастическая улыбка настораживает.

Уж слишком странная реакция. Мне казалось, что Стас всегда был нейтрален к ней, а теперь же что-то подсказывает, что нет. Реакция достаточно явная и она мне не нравится.

— Да. А что тебя смущает?

— Меня? Ничего. Она сказала тебе …

— Что знает об истинном положении вещей, — решаюсь выговорится, — что я твоя игрушка, что видела тебя с другой. Ты якобы говорил, что наша свадьба фарс и все такое.

— Поверила? Предпочла верить?

— Ты подтвердил. Забыл?

— Да … Трагифарс с печальным исходом был предрешен. Кто-то решил поиграть в наши судьбы, Лен. И, мне кажется, я знаю кто это. Ты никогда не думала почему Ольга получила место? М?

— Она талантлива и умна. Что еще?

— И единственная кто тебе без конца помогала и в нужную минуту оказывалась рядом?

— Стас, прекрати. Лучше ответь кого ты имел в виду.

— Пока нет. Узнаешь позже.

— Как все глупо, господи.

Демидов приоткрывает окно. Свежий холодный воздух врывается, вдыхая в нас кусочек жизни. Жадно хватаю ртом воздух, мне критически мало потока для того, чтобы полноценно дышать. В последнее время сатурация никакая.

— Слишком много совпадений. Слишком … на нас двоих. Знаешь, Лен, кто-то основная цель, а кто-то косвенно страдал. Выясню. Жаль только, что некоторые детали поздно узнал.

— Ну по крайней мере теперь мы хотя бы общаемся.

— Я по поводу Израиля серьезно. Хочу помочь.

— Ни к чему мне дети, Стас. Сама в себе разобраться не могу.

— Да? — внимательный взгляд дезориентирует. Демидов так смотрит, что становится неудобно. — Посмотрим. Оля помогла с абортом?

— Да. И врача она посоветовала. Я была не дееспособна практически. На успокоительных.

— Мгм. Ясно. Вопрос снят. Мне жаль, Лен. Очень жаль. Отмотать бы назад, — мои ладони в его руках.

Он прижимает костяшки к горящим губам и целует. Прикрываю глаза, отдаюсь ощущениям полнейшего принятия. Да, я не знаю подробностей, понимаю, что стоим еще в зыбкой почве, но почему-то становится немножечко легче.

— Покромсала она меня немного, Стас. Но все решаемо. С трубами проблема. Если тебе интересно.

— Лен, в любой момент решу. И оплачу безусловно. Тебя ни к чему не обязывает. Вообще ни к чему. Просто иногда вот так со мной посиди немного.

— Часто не смогу. Работа.

— Ты не хочешь назад? Пропадешь же тут. Тебе оперировать нужно, Лен.

— Нет, пока не пойду. Время вылечит, Демидов. Чтобы пережить все это, — обвожу рукой вокруг, давая понять, что говорю о том, что сейчас между нами было, — слишком много всего.

— Я часто думаю, — наклоняется ниже, — есть ли еще один шанс начать что-то. Как считаешь?

— Нет. Слишком поздно. Редкие пары после такого вместе.

— А если постараемся?

— Ты хочешь исправить проступок, Стас. Реабилитироваться. Это так не работает.

— Ошибаешься, Лен. Не нужна мне реабилитация. Мне нужна ты. Понимаешь?

— Не вгоняй нас снова в это.

— Ты не поняла? Мы уже вогнаны. Накрепко. Я тебя больше не отпущу.