Измена. Ты выбрал не меня

Глава 46

— Лена, я хочу тебя кое с кем познакомить.

Одолевает непомерное смущение. Мне кажется, что я снова в пятилетний возраст прыгаю. Прижимаюсь к гладкой стене сильнее, а Стас только ладонь мою крепче сжимает. Напротив нас в кресле сидит женщина необыкновенной красоты. В возрасте, но выглядит потрясающе. Я улавливаю в ней черты Стаса. Цвет глаз, изогнутость губ, как поднимает бровь, когда начинает говорить.

Он похож на нее.

— Это моя мама, Лен.

Он подходит к ней, садится у ног и прижимает руки к губам. Женщина склоняется и с нежностью целует в макушку.

— Сын мой. Стас. Дорогой мой!

На глаза наворачиваются слезы. Картина единения матери и сына это космическое, неземное и непознанное. В народе говорят, что именно отец имеет огромное значение в становлении мальчика, но сейчас я вижу, что все не так. Между ними особая нить. Объяснить которую могут только они.

Сейчас мой сильный Демидов как ласковый щенок трется о руки матери, заглядывает ей в глаза и говорит что-то очень нежное и личное. Господи! Я сейчас разревусь. Он такой уязвленный, такой открытый и словно раненый.

Женщина, не переставая гладит его по голове, как маленького. А здоровый взрослый мужик подставляется под ее руки, выпрашивая еще и еще. До рвущих рыданий умилительно.

— Леночка, цветы, — тихонько произносит Стас.

Спохватываюсь. Забыла совсем я.

Вытаскиваю букет и вопросительно смотрю на Стаса. Он одобрительно улыбается и манит меня подойти ближе. Делаю несколько шагов вперед и протягиваю огромные бутоны.

— Красиво, — принимает женщина, осторожно вдыхает пьянящий аромат. — Спасибо, дорогая. Стас? — вопросительно и мягко спрашивает.

— Ох, да, конечно, — встает и крепко меня обнимает. — Лена Левицкая, мам. Моя будущая жена. Ты помнишь о ней.

Улыбка застывает на моем лице. Что? То есть как?

Как дурочка с застывшим лицом поворачиваюсь с нему и тихонько покашливаю. Стас чуть сильнее давит в бок пальцами, как бы намекая, чтобы я не портила малину.

— Кхм! — голос дает петуха. — Так и есть.

— Мам, я решил в твоем присутствии сделать Лене предложение, — у меня сейчас инфаркт будет. Страхуется зараза. Надо же так все предусмотреть, он же знает, что для меня значит присутствие его матери. — Лена, ты согласна?

Демидов вытаскивает из кармана пиджака бархатную коробочку. Замерев, смотрю. А там кольцо невиданной красоты. В лучах упавшего солнца переливается всеми оттенками радуги. Какая красота!

Стас протягивает ладонь, я как в замедленной съемке вкладываю свою. Какой хитрец, надо же. Не верю, что все правда, кажется, я в любовном фильме снимаюсь. Но как же все круто и правдоподобно. Поднимаю взгляд на Демидова и понимаю, что он не шутит. Мужчина максимально серьезен. Так смотрит, что поджилки трясутся.

— Да.

— Давай пальчик, чтобы не передумала. Живее, родная.

— Все серьезно, что ли? — еле губами шевелю.

— А ты думала, — также отвечает. — Подстраховываюсь. Видишь, как спешно кольцую. Будешь меня ждать из тюрьмы и сухари таскать. Некому же будет.

Несет ерунду на серьезных щах. Ну больной что ли! Кто так шутит.

Хотя нам не до шуток, все вертится с огромной скоростью. Все торопятся делать свои дела, кто кого обгонит. Я все время на нервах, про Демидова своего вообще молчу. Мне кажется, что он не спит совсем, все больше работает с Соболевым и почти не слазит с телефона.

Николай Владимирович активизировался и без конца нам прилетает то то, то это. Справляемся, что еще делать. Я летаю на подхвате у Стаса, мне сейчас очень важно ему помочь. Прошлого больше не существует, потом разберемся. Бросить своего мужчину не могу, я просто обязана дойти с ним до конца.

— Боюсь, что тогда убью твоего садиста и сама сяду. Кто в этом случае носить станет, а?

— Попросим, чтобы нас в одну камеру посадили. Я спущу на подкуп последние деньги.

Хмыкаем одновременно. Два дурака, что с нас взять. Только такой ненормальный, как Демидов мог повести меня знакомить с матерью и замутить с кольцом, будучи в шаге от полного разорения и потери свободы, а такая придурочная, как я, мотаться вместе с ним и рыдать от умиления от встречи с его близкой родственницей. Да, еще и замуж согласиться выйти. Как-то так.

— Вы отличная пара.

Точно! Легкий путей у нас нет. Кто сказал, что наше предназначение лететь по волнам, нет, нам все больше по колдобинам судьбы приходится.

Знаете, я все равно вздрагиваю. Она, конечно, приятная женщина, но максимально странная. Вроде и реальная, но прозрачная и вот-вот будто в свое самосознание улетит. Полное ощущение того, что человек живет в своем вымышленном придуманном мире, где ей комфортно и удобно.

Вымучено улыбаюсь. Не мое это дело. У меня и самой мама дел натворила, так что какая есть мать Стаса, такая и есть. Удивительно, что они обе влюбились в монстра, вот что главное.

— Леночка, ты не могла бы спуститься и купить бутылку свежей воды? — осторожно просит Стас.

Я понимаю, что ему нужно остаться с матерью наедине. Конечно, не обижаюсь. Я же адекватный человек. Киваю и спокойно направляюсь к выходу. У двери ловит за руку, спрашивает заглядывая в глаза.

— Все нормально?

— Да. А что такое?

— Точно?

— Уверяю тебя. Все отлично.

— Ладно, — целует на прощание. — Иди тогда.

Он последние пару дней как подорванный за мной ходит. Все спрашивает, как и что, не дует ли, не обиделась ли, не холодно ли. А я его. Угу, правда. Вот так и бегаем друг за другом как нитка с иголкой. Я даже с ним к Соболю и деду хожу. И сплю я тоже, кстати, у Стаса дома. Что уж теперь, когда все и так ясно.

Вместе мы. Без старый ссор и обид. Без воспоминаний. Без ничего.

Был момент, когда немножко поссорились. Но я стала на своем твердо! Не поеду ни в какой Израиль, пока здесь проблемы не решаться. Нечего меня туда провожать и просить не надо. Не поеду.

Расплачиваюсь за воду и кладу бутыль в сумку. И вдруг.

— Деточка, проведите меня к дочке. К Демидовой.

Оборачиваюсь, слыша знакомую фамилию и с удивлением замечаю, что у стойки в коляске сидит дед Стаса. Так, а почему он один и где его сопровождающий. Как он вообще сюда добрался в таком состоянии. Антон Аркадьевич слаб как никогда сейчас после очередного этапа болезни да и вообще после всех событий. Быстрым шагом направляюсь к нему.