Капкан Бешеного

Глава 5 БЕЛЫЕ НАЧИНАЮТ И ВЫИГРЫВАЮТ

Современный мужчина привык к уюту, современный мужчина изнежен комфортом, современный мужчина давно уже позабыл собственное предназначение.

А потому зачастую перестает быть собственно мужчиной.

Жизнь в огромных мегаполисах, где любую еду можно купить в любое время суток, где отсутствие горячей воды — драма, а отключённый телефон — трагедия, постепенно выхолащивает выработанные предыдущими поколениями рефлексы, главный из которых — инстинкт охотника.

Выслеживание жертвы, азарт погони, смертельная схватка, кровь и агония побеждённого, а главное — древний как мир закон, по которому выживает сильнейший, — сегодня об этом можно узнать разве что из фильмов да книг. Но, может быть, именно поэтому современные люди так слабы, не-жизнеспособны и подвержены пессимизму?!

Всё это прекрасно понимали советские лидеры, начиная от Ленина и кончая Брежневым. И, наверное, именно поэтому охота, это истинно мужское занятие, поддерживающее агрессивные рефлексы в первоначальной форме, стала их из-любленным развлечением.

Этот небольшой охотничий домик, расположенный в часе езды от Москвы, помнил и Мао Цзэдуна, и Фиделя Кастро, и Ким Ир Сена, и Тодора Живкова, и прочих «пламенных» друзей Советского Союза. Вряд ли все высокие зарубежные гости разбирались в тонкостях егерского искусства, вряд ли большинство из них даже умели, как следует стрелять, но ведь кремлёвская охота в Подмосковье носила, прежде всего, культовый характер!

Теперь охота в Кремле не в чести; всё больше в чести другое увлечение, которое любимо новым вождем России, — большой теннис. И в специальные охотничьи хозяйства, некогда подчинённые Управлению делами ЦК КПСС, наведываются, как правило, лишь те, кто бывал тут ещё в далёкие семидесятые. Походить по осеннему лесу с зауэровским ружьишком, пострелять, отведать полёванной дичи, заодно и водочки попить. Какая же охота без спиртного?! Алкоголь, как известно, и есть главная особенность нашей национальной охоты...

Вот и теперь в небольшом зальчике егерского домика шумело людское многоголосье. В прокопчённом жерле камина трещали сосновые дрова, распространяя аромат хвои, и прозрачные смолистые капли мелким бисером выступали на золотистых поленьях...

За длинным столом сидело человек пятнадцать. Тут были и высокопоставленные чиновники из Администрации Президента, и генералы ФСБ, ФАПСИ и МВД, и важные чины: Генеральной прокуратуры.

Детальное обсуждение подробностей отстрела кабана то и дело перебивалось пьяными восклицаниями и весёлым звоном рюмок. Согласно традиции, высокопоставленные егеря потребляли спиртное в классических русских дозах и потому позволяли себе несколько больше вольностей, чем обычно.

— Да разве это охота! — сокрушался высокий лысый мужчина, и кожа на его голове двигалась в такт словам. — Был я лет десять назад на Севере... Вот в тундре охота так охота!

— Ладно, Саша, будет тебе про охоту. — Его сосед, пожилой, седовласый, с лицом, багровым от каминного жара и выпитой водки, взял со стола «Абсолют» и, неловко стукнув бутылочным горлышком о стакан, классически обобщил: — Давай лучше сначала выпьем, а потом и поговорим!

— Да обожди ты, Паша, дай расскажу сначала, — горячился лысый. — Так вот, северного оленя, как правило, бьют на переправе через речку. Берёшь, значит, лодку с подвесным мотором, ружье, патронов, сколько в лодку вместится, и катишь по реке. А когда табун втягивается в воду...

Удивительно, но в коллективной пьянке не принимали участие лишь двое. Усевшись в сторонке, они увлечённо играли в шахматы.

Белыми играл высокий, спортивно–стройный мужчина в старомодных очках с тонкой золотой оправой. Заметно было, что собравшихся несколько сковывало его присутствие: во всяком случае, когда обладатель золотых очков оборачивался к сидевшим за столом даже вполоборота, те невольно понижали голос, а ненормативные оценки и не-скромные пожелания застревали у них в горле...

Почти никто из собравшихся здесь гостей не знал настоящего имени этого человека. Известно было лишь то, что он возглавляет какую-то глубоко законспирированную кремлёвскую спецслужбу, да ещё его довольно устрашающий псевдоним — Прокуратор...

Тот, кто играл чёрными, наоборот, не скрывал не своего имени, ни фамилии, ни места службы, ни должности. Звали его Константин Иванович Богомолов, и на Большой: Лубянке, в Главном управлении ФСБ, этот генерал издавна пользовался заслуженным авторитетом. Впрочем, не только там.

— Шах! — объявил Прокуратор, ставя коня в гущу вражеских пешек.

Богомолов искоса взглянул на партнёра и, с минуту подумав, передвинул короля назад.

— А вы зря рассчитываете на ничью, Константин Иванович, — произнёс игравший белыми Прокуратор и переставил ладью на королевский фланг. — Вечного шаха не выйдет...

— Посмотрим, посмотрим, — прищурился Богомолов, объявляя гарде вражескому ферзю.

— Простая задачка из шахматного учебника, — как ни в чём не бывало, продолжал руководитель совсекретной службы ССК, двигая вперед пешку. — Миттельшпиль, мат в два хода.

— Ваш ферзь под боем, — осторожно напомнил партнёр.

— Спасибо, я вижу: ферзь силен не сам по себе, а лишь в том случае, если стоит в нужное время в нужном месте.

— Значит, жертвуете? — Константин Иванович, не чувствуя подвоха, забрал ферзя.

— Зато выигрываю темп. В шахматах главное — красота и нестандартность мышления. Без потерь, к сожалению, не достичь ни того, ни другого. Жертвы требуют тончайшего искусства, — философски завершил Прокуратор и, забрав ладьей чёрного слона, объявил: — Шах! Кстати говоря, он же и мат.

— Да, действительно... — растерянно произнёс соперник, оценивая позицию.

— Я же говорил — типичная двухходовая комбинация: белые начинают и выигрывают. Кстати, никогда не задумывались, почему почти во всех шахматных задачках выигрывают именно белые? Всегда, испокон веков, ни в одной шахматной задаче чёрные не добиваются успеха.

Генерал ФСБ откинулся на спинку кресла.

— Да нет, не задумывался... Кстати, не выпить ли нам? — предложил он.

— С удовольствием... но мне совсем чуть-чуть, — кивнул победитель. — Да, вот столько... Спасибо. Так вот, чёрные почти всегда в проигрыше, и белые почти всегда ставят им мат. В этой закономерности есть нечто мистическое. Этакий вечный символ победы добра над злом, не согласны, Константин Иванович?

Богомолов не отвечал, и не потому, что не было чем ответить. Так уж получилось, что и о недавнем партнёре по шахматной партии, и о его загадочной силовой структуре Константин Иванович не знал ничего или почти ничего. Поэтому настороженность лубянского генерала к собеседнику выглядела вполне оправданной...

— Ну что, за победу добра над злом! — предложил Богомолов, поднимая стопочку со спиртным.

— За справедливость, порядок и законность! За победу белых, — с любезной полуулыбкой добавил Прокуратор и, едва пригубив водку, поставил стопочку на место.

Выпив, Константин Иванович отставил свою стопочку в сторону и взглянул на собеседника исподлобья, так, словно хотел у него что-то спросить, но по каким-то причинам не решался...

И неудивительно: с руководителем секретной спецслужбы он встречался пятый или шестой раз в жизни. Конечно, у генерала ФСБ была масса вопросов к этому загадочному человеку, но задать, естественно, он мог далеко не все.

Впрочем, если вопросы нельзя задавать в лоб, напрямую, можно прибегнуть к иносказанию, тем более что недавний соперник сам дал для этого повод.

— В истории шахматных чемпионатов есть немало красивых партий, где выигрывают именно чёрные, — осторожно напомнил Богомолов.

— Безусловно. — Собеседник согласно наклонил голову. — Но чемпионаты — это реальность, а шахматные задачки — моделирование реальности.

— Однако мне кажется, что в нашей с вами реальности перевес куда чаще на стороне чёрных, — парировал Константин Иванович.

Прокуратор закурил...

Он-то прекрасно понимал подтекст последней фразы. Теперь надо было или плавно съехать с темы, или конкретизировать беседу. По глазам эфээсбэшного генерала было заметно, что у него накопилось немало вопросов, и потому, поднявшись со своего места, руководитель совсекретной структуры ССК коротко кивнул в сторону двери.

— Может быть, немного прогуляемся? Здесь, пожалуй, слишком шумно, не находите?

— И то, правда. — Смешав шахматные фигуры, Богомолов двинулся следом.

— Костя, куда ты? — послышался пьяный возглас лысого мужчины, любителя охоты на северного оленя (кстати, заместителя министра МВД России). — Иди к нам и вып... — Он запнулся и не от того, что пьяно икнул, а от того, что в этот момент на него взглянул собеседник Богомолова.

Когда любитель охоты на северного оленя обратился к Богомолову, Прокуратор быстро обернулся, очень недобро сверкнув в сторону говорившего глазами, и тот испуганно мгновенно осёкся на полуслове.

— Прошу вас, Константин Иванович. — Прокуратор предупредительно открыл дверь. — Думаю, в саду нам будет спокойней...

Вечер выдался сыроватым и тёплым. Влажный аромат прелой листвы мешался с запахом мокрой земли, слабый ветер колыхал тёмные кроны деревьев, доносил далёкий шум машин: в километре отсюда проходило шоссе, оживлённое в любое время дня и ночи.

Богомолов начал издалека...

Так уж случилось, что в последнее время он вынужден был заниматься несколько непривычной для него работой, которую ему поручил сам Президент России: борьбой с организованной преступностью... Для него это было ново, и опыта, естественно, было совсем недостаточно, и именно поэтому он хотел бы получить нечто вроде консультации у своего собеседника...

Но и генерал Богомолов, на чисто интуитивном уровне, чувствовал, что Прокуратор именно тот человек, который и может быть ему полезен в новой деятельности.

— Слушаю вас... — Голос Прокуратора в одночасье сделался серьёзным.

— Вы ничего не слышали о так называемой сабуровской организованной преступной группировке?

— Слышал, конечно, — последовал спокойный ответ. —: Кто же нынче в Москве о сабуровских не знает?

— Странная ситуация. Сабуровские появились в столице недавно. Ещё семь-восемь месяцев назад о них никто и не слышал. Оперативные источники сообщают, что ещё каких-то полгода назад это была обыкновенная компания дворовых хулиганов, пэтэушников, мелких уголовников и вышедших в тираж спортсменов. Зато теперь это настоящая криминальная империя. Но почему-то, ни МУР, ни РУОП ничего не предпринимают для её ликвидации. Сколько ни пытался я прояснить эти обстоятельства по своим каналам: все мои попытки оказались безуспешными, — с некоторой экзальтацией закончил Константин Иванович. — Может быть, вы мне что-то объясните?

— Да, что касается мгновенного превращения компании уличной шпаны в могущественную криминальную империю, всё верно, — скрипуче подтвердил Прокуратор...

Потом зашелестел целлофаном сигаретной пачки, щёлкнул зажигалкой. Неверный язычок пламени на мгновение выхватил из полутьмы его сосредоточенное лицо:

— А вы знаете, каким образом им удалось в короткий срок прибрать к рукам едва ли не половину Москвы?

— Не совсем.... Потому-то и обратился к вам за советом, а может быть, и помощью.

— Хорошо... — Руководитель совсекретной кремлёвской структуры глубоко затянулся. — Тогда наводящий вопрос, если позволите?..

— Да-да, пожалуйста.

— Вам известно, как называют в столице сабуровских?

— Беспредельщиками, — ответил Богомолов.

— Кто именно? — прищурился Прокуратор.

— Да, все,... в том числе и РУОП, но прежде всего их ТАК называют другие бандиты!..

— Вот-вот. — В голосе руководителя совсекретной спецслужбы прозвучали интонации едва заметного превосходства человека, объясняющего собеседнику очевидное правило. — Так именуют их, прежде всего другие бандиты!..

И причём это небезосновательно... За полгода сабуровские действительно умудрились начисто разгромить несколько конкурирующих структур... Например, Щукинских... Чего до сих пор не удавалось ни РУОП, ни МУР, ни Лубянке, не в обиду вам будет сказано!..

— Хотите сказать, что сам факт существования такой структуры логически оправдан временем и законом?

— Борьба за законность не может вестись только лишь законными методами, — напомнил Прокуратор совершенно очевидный факт. — Да и законы у нас в России... — он брезгливо скривился, — слишком уж превратно и противоречиво толкуются. Про коррупцию в высших эшелонах МВД я и не говорю, это вам и так известно!.. Кстати, сегодня в Генеральной прокуратуре подписан ордер на арест этого лысого алкоголика. — Он взглянул в сторону ярко освещённых окон охотничьего домика и пояснил с нескрываемой брезгливостью: — Да-да, того самого заместителя министра МВД, который недавно приглашал вас выпить. А вы удивляетесь...

— Но ведь, по общему мнению, сабуровские — самая опасная группировка, причём не только в Москве, но и во всей России! — Видимо, предстоящий арест высокопоставленного сотрудника МВД меньше всего занимал Константина Ивановича. — Ещё немного, и она приберёт к рукам всю столицу!

— По всей вероятности, так оно и будет, — с явной готовностью согласился его высокопоставленный собеседник. —: Только для этого сабуровским необходимо подмять под себя все конкурирующие группировки. И в Москве, кроме них, не останется никого!.. И мне кажется что это произойдёт в течение текущего года...

— А как вы считаете: это хорошо или плохо? — как бы, между прочим, поинтересовался генерал Богомолов.

— Это просто замечательно! — ответил Прокуратор таким тоном, будто бы сам искренне переживал за успехи или неуспехи этого новоявленного мафиозного сообщества и уверенно добавил: — Поверьте, это просто прекрасно!..

— Но почему? — удивился генерал.

— Всё очень просто! Вам не кажется, что куда лучше иметь одного врага, чем нескольких, не так ли?.. Представляете, Константин Иванович, что было бы, если бы шахматист играл не против одного, единственного партнера, а против нескольких десятков? Что ни говорите, а примитивное раз-деление на « чёрное» и « белое» имеет свои преимущества.

— Но кто, же в этом случае играет за чёрных? — спросил генерал Богомолов: «Уж не вы ли?» — чуть не вырвалось у него, и собеседник как будто понял эту недомолвку.

— Неважно, кто за кого играет, важно, что белые всегда начинают и выигрывают, — последовал ответ, который он давал ранее.

— Но ведь сабуровские идут к власти по трупам... Кровь, страдания, жертвы...

— В жизни, как и в шахматах, главное — красота и нестандартность мышления!.. — Прокуратор не просто купался в своих выводах, а высказывался прямолинейно и довольно жёстко: — Без потерь, к сожалению, не достичь ни того, ни другого. Помните, что я сказал вам ранее? Жертвы требуют тонкого искусства. Но главное — всё-таки конечный результат: чёрные всегда в проигрыше, и белые всегда ставят им мат!.. Или я не прав, Константин Иванович?..

— Мне трудно рассуждать о правилах игры, когда я не знаю о том, за кого мне придётся играть впоследствии: за чёрные фигуры или за белые. — Богомолов сознательно пошёл во-банк, сделав столь опасный выпад в надежде, что его собеседник хоть чем-то себя выдаст.

— Я уверен, дорогой Константин Иванович, что ваш опыт и имеющаяся информация неминуемо подскажут вам единственно правильное решение, — улыбнулся загадочно Прокуратор...

И генерал Богомолов резонно решил, что его собеседник явно не только всё знает о сабуровской группировке, но и нисколько не будет удивлён, что именно с его подачи их и не трогают...

И теперь Константин Иванович сказал самому себе, что эта встреча была не напрасной!..

А вот для чего вся эта многоходовая партия? Об этом ещё придётся поломать голову...