Капкан Бешеного

Глава 11 БОГОМОЛОВ И БЕШЕНЫЙ

А в это время Богомолов прослушивал полученную от Савелия Говоркова запись:

«... Вот и отлично. Будем считать, что декларация о совместных намерениях подписана... Есть повод выпить.

— Ну, давайте.

— Мы станем истинными хозяевами России! Так выпьем же за это!..»

Щелчок кнопки — Константин Иванович Богомолов, достав микрокассету из диктофона, задумчиво повертел её в руках.

— М-да, интересно... — проговорил он после непродолжительной паузы и поднял глаза на Савелия. — Так вот где этот подонок вынырнул... Да, однако, хитер, очень хитер: при помощи бандитов собирается скупить едва ли не пол–России, а затем, по всей вероятности, пробросит и их. Что ты об этом думаешь?

Вот уже полчаса Савелий Говорков сидел в кабинете Константина Ивановича...

Рассказ Бешеного о ялтинских событиях был кратким и точным: поведав начальнику о новом облике Рассказова и его крымской жизни, Говорков положил на стол микрокассету с записью беседы в «Ореанде»...

Знакомство с ней повергло Богомолова в раздумье:

«Получалось, что «мистер Морозофф» действует вроде бы легально. По крайней мере, в его желании инвестировать средства в российскую экономику, нет ничего противозаконного... Наоборот, в условиях хронически дырявого бюджета такой шаг следует лишь приветствовать. Но ведь свои истинные цели «американский инвестор» не декларировал!»

— Так что ты об этом думаешь? — повторил Константин: Иванович.

— Если ему действительно удастся скупить акции стратегически важных объектов, для России это будет полным крахом, — резюмировал Бешеный. — Ведь в таком случае: Рассказов, по сути, мгновенно превратится в «теневого Правителя» государства.

— Вот–вот, и я о том же!.. Что мы можем сделать? — Откинувшись на стуле, хозяин кабинета вопросительно взглянул на Говоркова.

Савелий вздохнул.

— Действовать придётся вопреки закону... Законных рычагов воздействия на « американского господина Морозоффа» мы, к великому сожалению, не имеем...

— Это понятно, — поморщился Богомолов. — Но как? Каков механизм?

— Ликвидировать его... — начал, было, Савелий, но Константин Иванович его перебил:

— Или...

— Или ликвидировать мафиози, с чьей помощью он намерен скупить акции стратегических предприятий и стать реальным Хозяином России.

Генерал Богомолов нажал на кнопку селектора и бросил отрывисто:

— Документы готовы?

— Готовы, товарищ генерал, — послышалось из динамика.

— Принесите, пожалуйста.

Пружинисто поднявшись из-за стола, Богомолов подошёл к окну и, повозившись со шпингалетом, распахнул форточку.

Вместе с потоком свежего воздуха в прокуренный кабинет влетели звуки автомобильных клаксонов, шум моторов и привычное многоголосие толпы прохожих, торопливо снующих по тротуарам Лубянки...

Засунув руки в карманы брюк, генерал со скучающим видом глазел на будничную суету, когда раздался почтительный стук в дверь:

— Прошу!

Дверь приоткрылась, и в проёме появился вечный его помощник полковник Рокотов.

— Вот, Константин Иванович. — На стол легла картонная папочка с веревочными тесёмками.

— Спасибо, дорогой Михаил Никифорович... Савелий, — обернулся Богомолов к гостю, — взгляни.

В картонной папочке было досье. Всё как положено: гриф «особо секретно» с соответствующим количеством начальных нулей, пометка «только для чтения», испещрённые принтером бумажные листки, несколько цветных снимков.

Со всех фотографий смотрело одно и то же лицо: благородный высокий лоб, тяжелый взгляд немного прищуренных серых глаз, окруженных сеткой почти невидимых паутинных морщинок, тонкие поджатые губы...

«Баринов Артём Васильевич (прозвище — ЗМЕЙ)» — значилось на первой странице.

Богомолов встал позади Савелия и вчитывался, в досье, не отрываясь.

— Неужели тут, на Лубянке, служил? — не оборачиваясь, уточнил Бешеный.

— И не только. К сожалению, в его биографии очень, много «белых пятен». Последнее, что известно о его до бандитской жизни, — служба наёмником в Грузии во времена гражданской войны. Вроде бы охранял самого Звиада Гамсахурдиа...

Но это было пять лет назад. По непроверенным данным, вроде бы сидел по 77-й статье за бандитизм. То ли он помилован, то ли амнистирован. Наверняка имеет очень влиятельных заступников, — поджал губы генерал.

Константин Иванович хотел было развить эту тему, но почему-то раздумал.

— В Ялте с Рассказовым встречался какой-то Вася, — напомнил Савелий.

— Да, некий Фалалеев, уголовная кличка Кактус, — кивнул Богомолов на микрокассету, усаживаясь на прежнее место. — С ним ещё был Николай Артемьев, по кличке Шмаль.

Вряд ли они действовали самостоятельно, по собственной инициативе.

— Думаете, выполняли распоряжение этого Змея? — нахмурился Савелий.

— По всей вероятности, да... Этот самый Баринов — опытный, умный и хитрый подонок. Если его убрать, сабуровская организованная преступная группировка рассыплется как карточный домик, и не составит большого труда ликвидировать её по частям.

— А как же сам Кактус? Да и Рассказов, в конце концов? — недоумевал Говорков.

— Ликвидируем сабуровских, Рассказов останется без по-средника, с чьей помощью он намерен скупить едва ли не пол-России!.. Понимаешь мою мысль, Савелий?

Говорков откашлялся:

— Да! И это предстоит сделать мне?

— И притом в самое ближайшее время. А теперь — слушай и запоминай...