Капкан Бешеного

Глава 21 «БЕНЗИН РАЗЛИТ...»

Огромный неповоротливый бензовоз на КАМАЗовских шасси неторопливо катил по горному серпантину трассы Ялта —: Симферополь...

Машина тяжело взбиралась на склоны, а водитель то и дело посматривал на часы и хмурился — видно, явно не укладывался в график.

Справа от дороги ровными рядами возвышались стройные, сбегающие к лазурному морю кипарисы, слева нависали огромные глыбы жёлтого песчаника.

Сквозь темнеющую зелень на побережье просвечивали белоснежные домики. Рыжее солнце, отражаясь от зеркальной глади моря, слепило глаза, и водитель опустил солнцезащитный козырёк...

В то погожее апрельское утро за рулём бензовоза сидел Бешеный...

Он уже знал: Аркадий Сергеевич Рассказов и его верный помощник ещё вчера покинули гостеприимную Ялту...

Знал он и другое: через полтора часа по этой трассе должен проехать джип с Кактусом и его дружками...

Накануне вечером Бешеный вновь связался с генералом: Богомоловым. Несмотря на отъезд «мистера Морозоффа», решение физически ликвидировать Василия Фалалеева вместе с его окружением осталось неизменным:

«... Савелий, задание, во что бы то ни стало необходимо выполнить. Я никогда не стесняю тебя в средствах, — напомнил Константин Иванович. — Только скажи, что тебе требуется? »

Говоркову потребовалось совсем немного — бензовоз с цистерной, наполненной бензином...

Бензовоз Савелий получил в Севастополе, на базе российских военно-морских сил, спустя всего три часа после разговора с Богомоловым. Хуже было с бензином: бедные моряки не всегда получали его, чтобы выйти в море для плановой подготовки новобранцев, а уж по приказу...

Когда Савелий получал бензовоз, мичман, оформлявший машину, невозмутимо заметил:

— Этот КАМАЗ уже списан, а с горючим... — Он почесал в затылке. — Что наскребли, то и влили.

— И сколько же влили? — спросил Савелий, уверенный, что речь идёт о цистерне: он и представить себе не мог, какой будет ответ...

— Десять литров в бак, чтобы добраться до места, — вздохнул мичман и развёл руками . — Извини, земляк: чем богаты...

Бешеный невольно подумал:

« Знал бы ты, парень, для чего нужен этот бензовоз и этот бензин? »

Савелию ничего не оставалось, как обратиться к « афганцам», в Ассоциацию ветеранов, в фирму «Герат»...

Эту Ассоциацию, в своё время, создал и возглавил Олег: Вишневецкий...

«Герат» изначально оказывал охранные услуги, но постепенно занялся и довольно серьёзной коммерцией... Набирая силы, Олег стал создавать филиалы на территории бывшего: Советского Союза, и первый открыл как раз на Украине...

С Олегом Вишневецким Савелий познакомился ещё в Афганистане, но сдружились они, когда случайно встретились в Москве...

Посидев за « рюмкой чая», вспомнив былое, погибших друзей, они поклялись, если даже их будут разделять тысячи километров, прийти в трудную минуту на помощь друг другу...

Когда нужны были сильные, преданные, закалённые афганской войной люди, Савелий обращался к Олегу Вишневецкому, и тот никогда не отказывал, и не было случая, чтобы « афганцы» не справились поставленной задачей или подвели его. Как говорил Савелий, « я доверяю только Богу и «афганцам»: они никогда не предадут своих...»

Савелий быстро набрал номер Вишневецкого на память:

— Олежек, привет, дорогой! Это Савелий, — сказал Говорков, услышав характерный тембр.

— Савка, привет, братишка! Ты где? Совсем забыл друга? — чуть укоризненно заметил он.

— Я в Ялте...

— Счастливый! Отдыхаешь...

— Ага, счастливый, — устало проговорил Савелий, и Олег понял, что попал, как говорится, пальцем в небо.

— Какие проблемы, братишка?

— Бензин нужен, — выпалил Савелий.

— Что, на дороге застрял? — не удержался от шутки Олег.

— Ты не понял: мне нужно с тонну.

— Когда? — уже серьёзно спросил тот.

— В течение часа...

— Не клади трубку, я мигом, — и в трубке раздалась незатейливая мелодия в режиме ожидания, но вскоре он вернулся: — Записывай адрес...

Через полчаса Савелий уже был у одной станции техобслуживания, где его ждали молчаливые ребята... Они, не задав ни одного вопроса, быстро закачали в его цистерну тонну бензина и пожелали удачи...

Времени оставалось в обрез, и Савелий устремился к месту, определённому планом операции...

После Алушты дорога пошла круто вверх... Встречных машин было немного: изредка бензовоз обгоняли БМВ да «Мерседесы» так называемых «новых украинских»: в Крыму это преимущественно симферопольские и днепропетровские бандиты... Они сигналили, требуя уступить дорогу, суетились, спешили...

Бешеный взглянул на часы — до появления джипа Кактуса оставалось минут пятьдесят...

Вскоре показалось небольшое придорожное кафе с игривым и весьма двусмысленным названием — «Вдали от жен»...

Бешеный притормозил — метров через пятьдесят должен быть дорожный знак « Улавливающий тупик — 30 м»...

Именно это место и было пунктом назначения бензовоза...

Улавливающие тупики — узкие дороги, уходящие круто в горы, — проложены на трассе Ялта — Симферополь лет двадцать назад... Крутые повороты, неожиданные подъёмы и спуски — не всякий водитель чувствует себя в таких условиях комфортно: многие, особенно по-пьяни, в любой момент могут свалиться прямо в ущелье...

А уж если автомобиль потеряет управление, лучше по-гасить скорость, не то сыграешь вместе с машиной в пропасть...

Спустя минут десять Говорков поставил бензовоз в одном из улавливающих тупиков — прямо над дорогой. Поднял рычаг ручного тормоза, установил на него нехитрое приспособление, приводящее ручник в движение радиоимпульсом, и, бросив в сторону КамАЗа прощальный взгляд, неторопливо спустился к трассе...

Вскоре Савелий, как ни в чём не бывало, сидел под полосатым тентом кафе « Вдали от жен»... Пил кофе, то и дело, посматривая на часы... Перед ранним посетителем дорожной забегаловки лежала небольшая коробочка чёрного пластика с одной-единственной кнопкой — пульт дистанционного управления...

Через двадцать минут, не позднее, бандитский джип должен был появиться...

Люди, хорошо знавшие Кактуса, замечали, что он любит окружать себя всякой швалью и поганью: Васе льстили их почитание и благодарность, и он возвышался в собственных глазах...

Фалалеев покровительствовал Артемьеву — он-то понимал, что Шмаль, сознавая собственное ничтожество, всегда встанет грудью на защиту хозяина и благодетеля.

Именно потому Кактус никогда не сдавал друга юности, хотя, случалось, его и подмывало избавиться от Артемьева; именно потому решил взять его с собой за границу: именно потому посвятил Коляна в свои планы, именно потому доверил ему поездку в Симферополь — самый щепетильный момент в «кидалово мистера Морозоффа»...

Хищного вида джип «Тойота-лендкрузер» катил по пустынной трассе. За рулем сидел Кактус, рядом, попыхивая сигаре-той, развалился Шмаль...

Оба телохранителя, Аркаша и Синий, лежали в гостиничном номере интуристовской гостиницы «Ялта» удушенные — после поездки в Симферополь они превратились в свидетелей... А свидетели в столь щекотливом деле Кактусу были не нужны...

— Да, классно ты это придумал — американского « бобра»

кинуть, — цокал языком Артемьев, то и дело, сбивая пепел в открытое окно машины.

Самодовольно ухмыльнувшись, Фалалеев произнёс:

— Видишь, и бабки у нас остались, и недвижимость надыбали. — Он противно хихикнул.

Щёлкнув замочками щегольского кейса, Шмаль извлёк документы, подписанные в «Ореанде» мистером Морозоффым:

— А тебе не приходило в голову, что и он нас мог « кинуть»? — неожиданно спросил он с волнением.

— Мы ведь с тобой звонили, выясняли: да, есть такой « мистер Морозофф», и всё, предоставленное им в залог, на самом деле принадлежит ему, — напомнил Кактус.

— Теперь, выходит, не ему, — хохотнул Шмаль.

— И домики эти не ему, и деньги, на которые он нас « кинуть» хотел, — тоже не ему. Там ведь как в документах написано? Если в течение двадцати дней он не погасит кредит, вся эта недвижимость перейдёт в наше пользование.

— Вот-вот... — обогнав троллейбус, Фалалеев придавил педаль газа.

— Да и оформлено вроде правильно... Ладно, — спрятав документы, Шмаль посерьёзнел, — ты лучше скажи, как эти тридцать лимонов собираешься через границу перевезти?

Золота и камешков разных накупишь, как Остап Бендер, когда к румынам уходил?

— Есть один вариант...

— И всё-таки, как же?

Огромный баул с наличными долларами лежал в багажнике джипа, и как вывезти столь баснословную сумму, сильно беспокоило Артемьева.

Кактус, закурив, наконец, снизошёл до объяснения:

— Остап Бендер был идиотом.

— Почему? — Шмалю не очень понравился столь нелестный отзыв о его любимом герое.

— Потому, что он со мной не связался...

— А что бы ты ему посоветовал?

— Обратиться к одному хорошему дяде из таможни.

Десять тысяч баксов, и никто в его вещи не заглянул бы...

Хорошо, что нам в руки эта запись попала... Да и я тоже идиот — прикинь, семь с половиной процентов с круга пообещал! Почти три лимона! Хорошо, что вовремя спохватился, тебя в Симферополь отправил, к тамошней братве.... И им спасибо — надоумили меня, дебила...

Ничего не скажешь, Фалалееву не была чужда самокритичность...

После Алушты Артемьев перевёл разговор в другое русло:

— Как думаешь, что теперь на Москве-то делается?

— Думаю, большой войной пахнет, — серьёзно отозвался: Кактус.

— То есть?

— Понимаешь, мы, сабуровские, почти всю Москву вот где держали! — Рука водителя инстинктивно сжалась в кулак. — Никто нам перечить, не смел, никто! А теперь нет больше на Москве власти...

— Хочешь сказать, порядка не будет?

— Умные люди говорят — свято место пусто не бывает.

Ну, закрыли менты сабуровских — так что, с преступностью справились? Криминал прикрыли? Да хрен им в глотку, чтобы головы безмозглые не болтались! Нас не будет — другие придут. Может, покруче сабуровских. А пока не пришли — война начнётся...

— Кого с кем? — не понял Шмаль.

— Всех против всех. Прикидываешь, сколько теперь по: Москве бесхозных барыг осталось, которые нам платили?

Всех этих банков, фирм, совместных предприятий, оптовых рынков, складов, торговых домов, магазинов?!

Артемьев наморщил лоб.

— Прикидываю: много...

— Их ведь тоже кто-нибудь под себя подмять захочет! И не одна бригада, а сразу несколько. А это значит — война!..

Въезжаешь?! Менты и « Контора» считают, что, закрыв нас, сделали доброе дело. Идиоты — в натуре, не понимают: себе хуже сделали, себе!.. Мы им деньги давали, за порядком следили. Всем было хорошо... А теперь наше наследство делить начнут — им работы ещё как прибавится... «Бензин разлит, остаётся лишь бросить спичку! » — философски резюмировал Кактус, не заметив, что произнёс пророческую фразу для своей и своего приятеля жизни...

Проскочили придорожное кафе «Вдали от жен» — слева промелькнул ряд пластиковых столиков под матерчатыми тентами: под крайним, заложив ногу за ногу, скучал единственный клиент, невысокий светловолосый мужчина.

— «Бензин разлит... » — повторил Фалалеев полюбившуюся метафору.

Неожиданно откуда-то сверху послышался мерзкий металлический грохот, и спустя мгновение на дорогу плавно, словно в замедленной киносъёмке, выкатился огромный: КамАЗ с массивной блестящей цистерной...

Почему-то бросилась в глаза надпись на цистерне:

«ОГНЕОПАСНО — БЕНЗИН!»

Бензовоз медленно и неотвратимо приближался — дорога была слишком узкой, и вывернуть руль, выехать на встречную полосу не представлялось возможным.

Кактус, побледнев, нажал на тормоз — завизжали колодки, джип чуть сбавил скорость, но через секунду врезался прямо в цистерну...

Над бензовозом взметнулся огромный огненно-рыжий столб пламени, и КамАЗ, вздыбившись над шоссе, тяжело рухнул на «Тойоту-Лэндкрузер». Послышался отвратительный металлический хруст, заглушивший жуткие предсмертные крики горевших заживо несчастных...

Вскоре раздался ещё один взрыв — страшней первого, — прокатившийся в леске над дорогой, он гулким эхом отозвался над пустынным шоссе...

Милиция, пожарные и карета «скорой помощи» прибыли через полчаса после происшествия. Впрочем, вторые и третьи вряд ли могли чем-нибудь помочь...

От некогда шикарного джипа остался лишь чёрный, обгоревший каркас — на передних сиденьях контурно угадывались очертания обугленных человеческих тел...

Следователи ГАИ быстро установили, что в дорожно-транспортном происшествии виноват водитель бензовоза.

Видимо, он поставил технически неисправную машину туда, куда ставить её категорически воспрещается — в улавливающий тупик...

По номеру и номерным агрегатам попытались установить, кому принадлежал сгоревший КАМАЗ, но сделать этого не удалось: после взрыва ничего, что могло бы навести на след, не сохранилось.

В багажнике сгоревшего джипа обнаружили несколько чудом уцелевших стодолларовых купюр, сильно обугленных, — экспертиза, которая на всякий случай занялась находкой, установила их подлинность...

И остатки бензовоза, и остов «Тойоты-Лэндкрузера» от-буксировали на обочину, и сгоревшие машины, этакие жуткие призраки дорог, долго ещё пугали своим видом проезжавших водителей...

А то, что осталось от водителя и пассажира джипа, похоронили на симферопольском кладбище в безымянной могиле...

Так бесславно закончили свой жизненный путь лидер сабуровской преступной группировки — Фалалеев-Кактус, и его личный порученец и единственный верный друг —: Артемьев-Шмаль...

И — памятником им послужил столбик с прибитой к нему дощечкой под номером «247»...