Капкан Бешеного

Глава 9 «МЫ СТАНЕМ ХОЗЯЕВАМИ РОССИИ!..»

Как-то утром Шмаль разбудил Кактуса ранним телефонным звонком.

— Ну, чо тебе ещё... — Первую половину ночи Фалалеев пил коньяк, а вторую — трахал совсем молоденькую модель, очередную «Мисс Европу», и потому был сонным и весьма агрессивным...

— Тут к нам один американский барыга своего человека прислал для разговора...

— Что за барыга? — Кактус переложил мобильный в другую руку.

— Бизнесмен, банкир или что-то вроде того, — сообщил: Шмаль.

Вася взглянул на обнажённую девицу, лежавшую рядом, — теперь, без косметической штукатурки, с помятым лицом и маленькими заспанными глазками, она казалась столь же гадкой, сколь вчера — желанной... Затем лениво пошарил рукой внизу — рядом с кроватью стояла загодя приготовлен-ная закупоренная бутылка пива и валялась пачка сигарет...

— Ну и что он хочет, этот барыга, — поинтересовался Фалалеев, сковырнув пробку передним зубом и сплюнув её на мускулистую задницу манекенщицы, — крышу ему от американских гангстеров поставить? Или ему Клинтон капусту задолжал, так что, долг надо выбить?

— Хочет с тобой встретиться... Кстати, он русский... Мистер: Морозофф.

— Я по таким мелочам с бизнеснюгами не встречаюсь, даже со штатскими. — Не в силах бороться с жаждой, Кактус приложился к бутылке, острый кадык его быстро–быстро заходил под волосатым подбородком, и из уголков рта потекла густая пена. — Делать мне больше нечего! Для этого бригадные есть.

— Да обожди ты, не клади трубку, я ещё не всё сказал.

Бары га этот очень богатый, бабок просто немерено, — продолжал Шмаль. — И он хочет с твоей помощью разместить эти деньги у нас, в России. Типа как вложить в дело. Этот: Морозофф теперь в Ялте, в Москву почему-то приехать не может.

— Что, правда, такой богатый? — Допив пиво, Кактус бросил пустую бутылку в угол и утёр рот углом простыни.

— Миллиардер — ни больше ни меньше. Вроде какого-нибудь Рокфеллера или Березовского, только покруче... Мы уже пробивали его: пургу он не гонит... Да и незачем вроде. Короче, просыпайся, приводи себя в порядок и езжай в наш главный офис. Там тебя, его человек дожидается. То ли Стив, то ли Стек. Не помню... Слышь, Васёк, эти же американцы такие лохи! А если нам с тобой Морозоффа этого развести, как кролика ушастого?.. Как думаешь?..

То, что «мистер Морозофф» далеко не ушастый кролик и что развести его не удастся, Фалалеев понял уже спустя десять минут после встречи с его заместителем. Порученец бизнесмена, назвавшийся Стивом, беседовал, храня на лице хитрую полуулыбку, но взгляд его — собранный, точный и немного хищный — говорил сам за себя...

С ним был переводчик, который отлично знал все нюансы русского языка, и трудностей в разговоре не возникало...

Этого парня давно завербовал сам Рассказов, подобрав его на Брайтон-Бич, где тот влачил своё жалкое существование...

Звали юношу Александром Беленьким... В своё время он закончил МГУ и отлично знал не только английский, но и французский. Устроившись в «Интурист» переводчиком, он рано вкусил прелести западной жизни, увлёкся тряпками, фарцовкой и однажды, взяв в долг довольно крупную сумму денег, чтобы пустить с выгодой в оборот, не справился и всё проиграл в чистую...

Дело грозило закончиться плачевно для новоявленного бизнесмена, и он, обведя вокруг пальца кредитора, быстренько подыскал себе великовозрастную еврейку, заморочил ей голову, женился на ней и уговорил уехать в Израиль...

До Израиля он, естественно, не доехал, безжалостно бросил свою « возлюбленную» и начал скитаться по странам в поисках лучшей жизни, пока не очутился в Нью-Йорке, на: Брайтон-Бич, где судьба и свела его с Рассказовым. Тот не только пригрел Александра, но и заставил поучаствовать в некоторых опасных делах, чтобы повязать парня. Хотя, как он понял позднее, это оказалось лишним: Беленький и без того был столь предан новому хозяину, что любому глотку за него перегрыз бы.

Когда Рассказов пригласил его в эту поездку, чтобы в случае необходимости прикрываться незнанием русского языка, как говорится, на всякий пожарный, Беленький с огромной радостью и благодарностью отправился с ним. Прямой работы переводчика оказалось немного, и он исполнял в основ-ном мелкие поручения, а иногда и просто был подсобником, таская за Хозяином вещи. Но он не роптал и даже гордился своими обязанностями...

Неудивительно, что когда Рассказов отправил Красавчика-Стива на встречу с бандитами, то роль переводчика была поручена Беленькому, и он весьма профессионально, прямо-таки виртуозно справлялся с ней...

— Да, мистер Морозофф действительно очень богат, — продолжал между тем, Красавчик-Стив. — Да, у него есть желание вложить в российскую экономику большую часть своих сбережений. Но вовсе не потому, что мистер Морозофф такой сумасброд. Он собирается вкладывать деньги не из-за глупой сентиментальности. Не из-за большой любви к бывшей родине. — Впервые Беленький позволил себе ехидно улыбнуться, передавая мысль Хозяина. — В России теперь большая приватизация и, как следствие, большой бардак. Вот американский бизнесмен и желает погреть на этом руки.

— А почему ваш Морозофф решил обратиться именно ко мне? — терпеливо выслушав переводчика, спросил Кактус.

Стив предвидел этот вопрос ещё до начала разговора и тут же пояснил:

— Мистер Морозофф слышал о вас, как о выдающемся бизнесмене. Кроме того, мистер Фалалеев, ваше влияние в российских мафиозных кругах давно уже ни для кого не секрет. А ведь тут, в Москве, для успешного бизнеса главное — заручиться поддержкой мафии, — не моргнув глазом, продолжил Стив. — Таковы суровые реалии. У нас, в Америке, была схожая ситуация: вы наверняка знаете, что Лас-Вегас построен на деньги мафии. Как знаете и о том, что наши выдающиеся гангстеры, такие как мистер Диллинджер и мистер Аль-Капоне, крупно финансировали национальный спорт.

— Да? — удивлённо поднял брови Фалалеев, он, естественно, не слышал ни о Лас-Вегасе, ни тем более о знаменитых американских коллегах.

— По-моему, этот олух понятия не имеет ни о ваших мафиози, ни о Лас-Вегасе, — сказал Беленький по-английски: Красавчику-Стиву.

— Да и Бог с ним, — отмахнулся тот. — Скажи ему, что, в конечном счёте, всё это пошло лишь на пользу всему обществу. — Говоривший был деловит и энергичен, и перебить его не представлялось возможным. — Бизнес не может существовать без мафии, так же, как мафия без бизнеса... Это-то он поймёт, — вскользь заметил он переводчику. — Скажи, что именно по этой причине Морозофф и решил предложить ему взаимовыгодное сотрудничество.

— А что я должен делать? — Вчерашний алкоголь всё ещё бурлил в крови Кактуса, и соображал он с трудом.

— Встретиться с мистером Морозоффым, — чуть надменно улыбнулся американец. — Встретиться и поговорить. Только и всего. И поверьте мне, вы об этом не пожалеете!

— Ну, так пусть и приезжает в Москву.

— К сожалению, мистер Морозофф не может появиться в вашей столице, — перебил Стив.

— Это почему?

— Появись мистер Морозофф в Москве, пойдут сплетни, кривотолки, поднимется нездоровая шумиха вокруг его имени. А мой шеф этого не любит.

— Понятно, — промямлил Кактус, хотя явно ничего не понял. — Так что — мне к нему ехать?

— Мистер Морозофф был бы счастлив, встретиться с вами в Ялте, — радушно улыбнулся Красавчик-Стив.

— Я подумаю, — поразмыслив, проговорил Фалалеев, — подумаю и перезвоню вам: мне надо несколько дней...

Кактус перезвонил Стиву вечером того же дня — ответ прозвучал утвердительно.

— Мы и не ждали иного, — ответил посланец « американского инвестора». — Тем более что встреча не займёт много времени. К тому же обычный разговор вас ни к чему не обязывает. Не так ли, мистер Фалалеев?..

Фалалеев отправился в Крым с Артемьевым и тремя самыми преданными бойцами. Цель поездки не афишировалась, как бы то ни было, и его партнёр ни в коем случае не должен был знать о ялтинском вояже...

Фалалеев понимал: если предложения заокеанского типа окажутся стоящими, чаша весов в противостоянии за лидерство может заметно качнуться в его, Кактуса, сторону...

Ялта встретила москвичей проливным дождём...

Ливень пузырил лужи, загоняя редких прохожих под зон-тики уличных кафе и в магазины...

Небо — фиолетовое, сумрачное, хмурое — оттеняло густую синеву моря и белоснежные шапки гор Большой Ялты.

— Дождь — это хорошо, — улыбнулся Шмаль, выходя из машины. — Говорят, если что-то начинаешь в дождь — обязательно всё получится... Типа примета такая...

Ещё в самолете Кактус пытался представить себе «мистера: Морозоффа» — лицо, манеру разговора, характерные движения. Воображение рисовало ему эдакого банкира с Уолл-стрит, прожжённого делягу, персонажа советских карикатур...

Но это умозрительное впечатление оказалось обманчивым: «мистер Морозофф» выглядел не так круто, как представлял себе Кактус. Улыбчивый, доброжелательный, доступный, американец к тому же отлично говорил по-русски и, судя по всему, был не дурак выпить, чем явно расположил к себе: Кактуса.

Встреча происходила в гостинице «Ореанда», где богатенький янки снимал роскошные апартаменты. «Морозофф» принял гостей, сидя спиной к окну, так, чтобы лицо его не было освещено. Рядом неподвижными истуканами застыли порученец Стив и безликий переводчик Беленький, которому предстояло переводить только Стива, если тот вдруг вздумает вступить в разговор, и ещё переводить с русского самому Стиву, чтобы ввести его в курс дела. Московские бандиты уселись напротив, и беседа началась...

Американец оглядел Кактуса с ног до головы. Тому показалось, что он произвёл приятное впечатление, но по каким-то причинам «мистер Морозофф» не подтвердил этого, ни словами, ни жестом.

Будущий «инвестор» повёл разговор издалека... Сначала объяснил, чем он занимается, походя, продемонстрировав соответствующие документы, подтверждающие его правомочность. Затем изящно перешёл к российской приватизации, присовокупив, что в России по-прежнему нет настоящего хозяина. Посетовав на неразбериху с законами, мистер: Морозофф, тем не менее, весьма похвально отозвался о русской мафии: мол, лучше иметь дело с мафиозными законами, чем вообще не иметь законов.

— А ведь этот буржуй, в натуре, прав, — наклонившись к уху Кактуса, прошептал Шмаль: несомненно, логические построения американского бизнесмена пришлись Артемьеву по вкусу.

— Тихо, — цыкнул Фалалеев и, резиново улыбнувшись, взглянул на говорившего американца.

Тот продолжал:

— Я действительно платежеспособен. И я действительно хочу инвестировать деньги в экономику... И не только России, но и других стран Содружества... Той же Украины, к примеру... Но сделать это я могу лишь с вашей помощью...

Не удивляйтесь — о сабуровской группировке известно даже у нас, в Соединённых Штатах. Кроме того, вам наверняка знакомо юридическое понятие « неуправляемый инвестор»? И меня, не гражданина России, безусловно, сочтут таковым...

Кактус закусил губу и неожиданно ощутил, как между лопатками стекает холодная капля пота, — явный признак волнения.

Предложение американца таило в себе несомненные выгоды. Этот заморский лох сам предлагает ему деньги: мол, на тебе, дорогой мистер Фалалеев, давай подумаем, куда их вложить, а прибыль разделим пополам.

— И какую же сумму вы собираетесь вложить? — переведя дыхание, поинтересовался Кактус.

— Сначала следовало бы определиться с объектами, — последовал мило-уклончивый ответ.

— Например?

— Меня интересуют стратегические направления экономики. То, без чего каждодневная жизнь будет парализована.

Энергоносители, транспорт, связь. Тот, кто контролирует эти отрасли, в конечном счёте, поставит под контроль всю жизнь государства. — Несомненно, «мистер Морозофф» не страдал мелочностью замыслов.

— А как вы всё это себе представляете? — не понял Кактус.

— Вас интересует механизм? Это совсем несложно, — улыбнулся американец, но улыбка получилась слегка, надменной, снисходительной. — Всё очень просто: мы организуем совместную корпорацию, множество дочерних фирм и потихоньку начнём скупать акции предприятий, которые нас заинтересуют. Моя задача — вложить деньги. Задача сабуровских — проконтролировать эффективность и безопасность этих вложений. Вполне возможно, что вам придётся действовать иногда неформальными способами... Но мне всё равно!.. Я не слишком щепетилен... Понимаете мою мысль?

«Механизм», описанный американцем, был для Фалалеева высшей математикой, однако чтобы будущий инвестор не уличил его в некомпетентности, Кактус, придав лицу, выражение значительности, ответил неопределенно, но не без важности:

— Мы подумаем... Я переговорю с нашими экономистами и юристами, и тогда обсудим это более детально.

— Вот и отлично! — Поднявшись со своего места, мистер: Морозофф подошел к бару и, открыв его, произнёс: — Будем считать, что декларация о совместных намерениях подписана. Есть повод выпить.

Фалалеев оживился: это предложение, в отличие от предыдущего, чисто делового, не требовало больших умственных усилий.

— Ну, давайте.

Переводчик Беленький с ловкостью профессионального официанта сервировал столик, и спустя несколько минут « американский инвестор» и русский бандит сидели, друг против друга, вежливо улыбаясь.

— Мы станем истинными хозяевами России! — поднимая рюмку, хищно улыбнулся мистер Морозофф. — Так выпьем же за это!..

Делегация сабуровских пробыла в «Ореанде» недолго — часа полтора. Первый этап переговоров — знакомство и дипломатический протокол — прошёл успешно: Аркадий Сергеевич, отлично разбиравшийся в людях и ситуациях, видел, что произвёл на господ бандитов, самое что ни на есть благо-приятное впечатление, и что они наверняка клюнут на его предложение, если уже не клюнули.

— Ну, как тебе российская мафия, — с кривой ухмылкой спросил Рассказов Красавчика-Стива, когда сабуровские покинули «Ореанду», — небось, прежде никогда не встречался с русскими бандитами?

Тот лишь передёрнул плечами, взглянув на переводчика, потом на Хозяина:

— Бандиты везде одинаковы. Жадные, наглые, лживые.

Не вижу большой разницы между японской «якудзой», китайской «триадой», сицилийской «каморрой» и американскими гангстерами.

— Всё правильно, — улыбнулся Аркадий Сергеевич, подливая себе и порученцу водки, — жадные и наглые... Только русские бандиты к тому же ещё и не слишком умные. Просто им всё чересчур легко даётся... Впрочем, чему удивляться: эпоха первоначального накопления капитала...

— Действительно, мистер Фалалеев производит впечатление очень недалёкого человека, — пригубив водки, согласился Стив.

— Несомненно. — Выпив спиртное залпом, Рассказов закурил сигарету. — Я того же мнения...

— А вы не боитесь, что они решат вас... м-м-м... как это по-русски?..

— « Кинуть», — невозмутимо подсказал Беленький.

— Точно, «кинуть»! — согласился Красавчик-Стив.

Ответ Рассказова был категоричен:

— Нет!..

— Почему?

— Потому что они не слишком умные, — развеселился бывший генерал КГБ. — Но, заметь, Стив, и не слишком они глупые в, то, же время... Они не решатся кинуть меня, как ты изящно выразился, до тех пор, пока я не вложу в инвестиции все свои деньги. До этого момента они будут делать всё, что я им скажу, будут сдувать с меня пылинки.

Именно из-за своей жадности. А потом, когда я стану одним из хозяев России, наверняка сумею нанести первый удар и избавиться от этих уголовников, переориентировав на себя большую часть группировки. Правда... — Глубоко затянувшись, Рассказов откинулся в кресле и неожиданно замолчал.

— Что, шеф?

— Боюсь, с сабуровскими не все так просто. Я уже высказывал свои подозрения относительно этого мафиозного сообщества.

— Имеете в виду, что... — начал, было, Стив, но Аркадий: Сергеевич не дал ему договорить:

— Да, именно то, что ты думаешь. Кроме того, есть ещё и номинальный лидер сабуровских. Загадочная фигура.

О нём мне вообще ничего не известно. И выяснить негде — не у Кактуса же спрашивать!

— Мне можно высказаться? — спросил молчавший до сих пор Александр Беленький.

— Ну-ну, — с интересом взглянул на него Рассказов.

— А почему бы вам не встретиться с этим лидером лоб в лоб? Вы с вашим умом и опытом сумели бы вмиг расколоть этого парня, — не без лести заметил Беленький.

— Мысль интересная, но дело в том, что в любой момент я могу оказаться в российской тюрьме, куда меня давно меч-тают упечь бывшие коллеги.

— Это существенно меняет ситуацию, извините, — заметил Беленький.

— Ладно, не вешайте нос, господа, мы только начинаем.

Пока все идет по плану. Пока...

— Шеф, а не устроить ли нам небольшой отдых? — заметив на лице Рассказова скучающее выражение, неожиданно предложил Красавчик-Стив.

— То есть? — немного оживился тот.

— Я ведь ещё в первый день рассказывал, какие тут девушки! — произнёс порученец тоном заговорщика. — Молоденькие, свеженькие, незатасканные... Просто уму непостижимо: всего десять долларов! Да, можно ещё к столу пригласить. Здесь это называется «накрыть поляну»... Варварское выражение!..

— У тебя есть кто-нибудь на примете? — с интересом спросил Аркадий Сергеевич, и глаза его масляно заблестели.

— Ну, тут, в Ялте, этого добра хватает. Сейчас выйдем с Александром на набережную и минут через пять — десять вернёмся. — Стив уже поднимался из-за стола. — Мы — мигом! Сколько пригласить?

— Думаю, четверых хватит, — ухмыльнулся Рассказов...

Девушки были найдены быстро. Стайка голодных малолеток, учащихся ПТУ, в ожидании богатых мужчин кучковались на набережной, неподалеку от входа в «Ореанду».

Предложение Стива за десять баксов трахаться всю ночь, не только без трусов, но и без презервативов, привело юных пэтэушниц просто в неописуемый восторг, и вскоре четыре самые сексуальные малолетки, на своих длинных ножках, виляя аппетитными формами и провожаемые завистливыми взглядами неудачниц-подруг, исчезли за тяжёлой дверью гостиницы...

Ни верный помощник Аркадия Сергеевича, ни его переводчик, а тем более пэтэушницы не обратили никакого внимания на невысокого светловолосого молодого парня, явно скучающего на лавочке неподалеку от входных дверей в отель...

Море, подкрашенное неярким лунным сиянием, слегка поблескивало у самого берега, и в тишине слышались его ленивые всплески...

Невидимый маяк на пирсе иногда вспыхивал красным светом, на горизонте слабо мерцали огоньки рыболовецких судов, и ветер едва слышно шумел в верхушках пальм и пиний...

Всё это умиротворяло, но на душе у Савелия Говоркова было весьма неспокойно...

Вот уже четвёртый вечер он проводил на скамейке между кинематографической бригантиной, переделанной под кафе, и полукруглым зданием «Ореанды»...

Рука Говоркова сжимала чёрную коробочку с толстым от-ростком антенны — это было устройство для приёма информации с установленных в номере « жучков»...

Со стороны могло показаться, что на набережной скучает типичный курортник — делать нечего, развлечений никаких, вот и решил подышать перед сном свежим воз-духом, слушая «Маяк» или местную программу « Ялта, не спать!» И впрямь, парень, сидящий на скамейке, то и дело крутил колесико настройки, прикладывая ухо к приёмнику, антенна которого была направлена точно в сторону гостиницы...

Первые три дня Савелию не везло...

Чёрный «членовоз» не появлялся у подъезда «Ореанды», и эфир, естественно, оставался чистым. Но сегодня неповоротливый антикварный «ЗИЛ» стоял у гостиницы с трёх часов дня, и это, разумеется, уже обнадеживало...

В шесть вечера к отелю подкатили две навороченные тачки, из которых вылезло пятеро молодых мужчин. Вальяжная походка, золотые цепи на бычьих шеях, хозяйские жесты не оставляли сомнения относительно их занятий.

Интуиция, которая никогда не подводила Бешеного: именно она и подсказывала: эти бандиты наверняка прибыли в «Ореанду» к Рассказову Аркадию Сергеевичу... И Савелий, настроившись на установленные в апартаментах «жучки», приготовился их внимательно слушать...

Ждать пришлось недолго...

Сначала из мембраны послышался характерный звук открываемой двери, затем шорох передвигаемых стульев и голоса...

Говорков, подключив к приёмнику портативный диктофон, весь обратился в слух...

И вскоре отчётливо услышал знакомый голос Рассказова...

Аркадий Сергеевич, он же — американский мультимиллионер русского происхождения мистер Морозофф, с лёгким смешком повествовал бандитам о своих взглядах на российскую приватизацию:

«... Я действительно платежеспособен. И я действительно хочу инвестировать деньги в экономику. И не только России, но и других стран Содружества. Той же Украины, к примеру.

Но сделать это я могу лишь с вашей помощью... Не удивляйтесь — о сабуровской группировке известно даже у нас, в Соединённых Штатах».

Слышимость была идеальной — Савелию казалось, беседа происходит в шаге от него. Говорков, внимательно изучивший инструкцию, переданную Богомоловым, знал: обнаружить «жучки» сканерами, а тем более прослушать их с параллельного приёмника практически невозможно. Стало быть, волноваться не стоит — ничто не могло помешать выяснить истинные цели « мистера Морозоффа».

Аркадий Сергеевич продолжал:

«Меня интересуют стратегические направления экономики. То, без чего каждодневная жизнь будет парализована.

Энергоносители, транспорт, связь. Тот, кто контролирует эти отрасли, в конечном счёте, поставит под контроль жизнь государства».

«А как вы себе всё это представляете? » — наложился другой голос на баритон Рассказова.

«Вас интересует механизм? Это совсем несложно. Все очень просто: мы организуем совместную корпорацию, множество дочерних фирм и потихоньку начнём скупать акции предприятий, которые нас заинтересуют. Моя задача — вложить деньги. Задача сабуровских — проконтролировать эффективность и безопасность этих вложений. Вполне возможно, что вам придётся действовать иногда неформальными способами... Мне всё равно... Я не слишком щепетилен. Понимаете мою мысль?»

Да, теперь всё становилось на свои места: и причина появления Рассказова в Крыму, и его сперва непонятный интерес к бандитам, и многое-многое другое.

Несомненно, руками сабуровских бандитов Аркадий Сергеевич решил скупить едва ли не половину страны. И этот отпетый негодяй нацелился на то, «без чего каждодневная жизнь будет парализована». Для достижения цели у Рассказова есть всё: ум, воля, энергия, огромные средства, а теперь, судя по всему, и поддержка самой серьёзной в постсоветском пространстве мафиозной структуры...

Это предположение Говоркова подтвердили слова «инвестора», которые донеслись из мембраны:

«Мы станем истинными хозяевами России! ..»

Бешеный связался с Константином Ивановичем Богомоловым в тот же вечер. Коротко передав суть переговоров между «мистером Морозоффым» и сабуровскими бандитами, Савелий добавил, что всё удалось записать на диктофон.

— Какие будут указания? — спросил он, завершив отчет.

— Завтра же вылетай в Москву. — Константин Иванович был серьёзен, как никогда.

— Но ведь я... не один, — осторожно напомнил Говорков. — С Вероникой.

— Знаю, знаю, — в некотором замешательстве произнёс: Богомолов. — Но, как я понял, положение критическое. Извини, я не владею ялтинской ситуацией. Может быть, тебе самому что-нибудь предложить?

Тут Говоркова осенило: почему бы не оставить Веронику на попечение Мачюлиса? Врождённая порядочность Витаса не вызывала ни малейших сомнений — Савелий отлично умел разбираться в людях...

Разговор с Вероникой оказался на редкость очень тяжёлым. Савелий, кусая от волнения губы, напирал на то, что в Москве у него неотложные дела, что он совсем скоро вернётся и что не произойдёт ничего страшного, если Вероника проведёт несколько дней без его присутствия...

— Я не хочу тебя никуда отпускать, — горько плача, твердила девушка, и слёзы быстро-быстро бежали по её щекам.

— Надо, Вероника, — убеждал Говорков, — понимаешь — надо. Этого требуют принципы, долг, моя совесть, наконец!..

Считай, что я получил приказ...

— Я всё понимаю, — рыдала Вероника, — но всё равно не хочу, чтобы ты меня покидал. Я так долго этого ждала!..

Неожиданно и очень кстати появился Витас. То ли Мачюлис действительно обладал даром убеждения, то ли его неторопливая, обстоятельная манера разговора успокаивала, но: Вероника, всхлипнув несколько раз, перестала плакать.

— Я буду ждать тебя, Савушка, — проговорила она вполголоса, нежно проведя ладонью по его лицу, — береги себя.

— Я вернусь так быстро, как смогу, поверь, мне. — Савелий был искренен, но не всегда наши желания совпадают с нашими возможностями...