Капкан Бешеного

Глава 17 ПЕРВЫЕ ИТОГИ

Огромный, неповоротливый джип «Шевроле-Блейзер» стремительно мчался по окраинной московской улице, рассекая лужи и разбрызгивая жидкую глину...

За рулём сидел Артём Баринов. Привычно взглянув в зеркальце заднего вида на случай возможного « хвоста», он ничего особенного не заметил...

С тех пор, как неделю назад в квартире на Новочеремушкинской он лишь чудом избежал сначала смерти, а затем и ареста сотрудниками СОБР, мысль о неизменном преследовании укоренилась в его сознании...

...Неизвестно, чем бы закончился тогда поединок с голубоглазым парнем, если бы Артём не применил один из приёмов, который он хорошо освоил год назад на подмосковной базе ССК...

Когда голубоглазый навёл на Баринова пистолет, тот понял, что сопротивляться, не имея оружия, да ещё в замкнутом пространстве комнаты, чистое безумие, и за какую-то долю секунды до выстрела упал на пол, симулируя свою смерть...

Рана на его груди, у самого сердца, выглядела вполне натурально. Как нельзя, кстати, пришлась ампула с кровью, которую Змей, всегда, носил с собой на такой вот случай, и, сейчас, в нужный момент, он её и раздавил...

И голубоглазый парень купился на эту липу...

Что и говорить, неизвестный, охотившийся за ним по всей: Москве, оказался достойным противником. Вряд ли парень работал на себя, наверняка выполнял чей-то заказ...

Но чей?

У Змея были две версии:

По первой — киллера нанял Кактус...

По второй — этого человека навела на след Артёма некая государственная силовая структура...

Но уж точно не ментовская и не РУОП: последовательность событий свидетельствовала сама за себя...

Какой смысл отправлять в квартиру группу захвата на завершающем этапе операции?

Гораздо проще было вначале передать вооруженных до зубов сотрудников СОБР в оперативное распоряжение того не-известного?!

Вспомнив об оцеплении, выставленном у дома 22-г, Баринов не смог удержаться от пренебрежительной ухмылки.

Оцепление состояло всего из одного человека. Всего лишь один боец маячил у подъезда, наблюдая за входящими и выходящими. Что мог сделать одиночка?

Удивительно, но РУОП, всегда отличавшийся грамотностью в подобных акциях, не догадался поставить своих людей с торца «хрущёвки», под окном спальни квартиры номер 68...

Артём, удачно приземлившись прямо в сугроб, успел не только подняться, но и отбежать от места падения метров на тридцать...

Правда, караульный спохватился довольно быстро, даже выпустил по беглецу короткую очередь из десантного автомата, не причинив, однако, ему никакого вреда...

Оглянувшись, Змей успел заметить, как из окна гостиной красиво вылетел и его соперник.

Прыжок был столь удивителен и профессионален, что он невольно им залюбовался, но когда увидел, как неизвестный противник подхватил своё оружие, мелькнула мысль: чего он-то стоит, чего ждёт? Бежать нужно!..

Через минуту Артём уже был в соседнем дворе. Там ему вновь фантастически, невероятно повезло. Заметив одиноко стоящий микроавтобус «скорой помощи», Змей подбежал к нему и, ударом ребром ладони под левое ухо отправив водителя в состояние бессознательного покоя, вытащил того из кабины и заботливо опустил на снег. Замерзнуть не успеет: врача и медсестры в « скорой» не оказалось — машина, наверное, прибыла по вызову, и теперь, скорее всего, они находились у больного в квартире и врачи скоро вернутся...

Осторожно, стараясь не привлекать внимания, Змей вырулил на Новочеремушкинскую улицу. Затем на Ленинский проспект, проехал метров сто, включил проблесковый маячок и, справедливо игнорируя правила дорожного движения, помчался по свободной полосе в сторону Юго-запада — там, на окраине города, была одна из его многочисленных конспиративных квартир.

Не доезжая до своего дома километра два, беглец, естественно, оставил захваченный медицинский «Рафик», предварительно стерев со всех поверхностей возможные отпечатки своих пальцев.

Закончив, Змей, сторожко оглядываясь по сторонам, быстро добрался до своего тайного убежища...

Следующую неделю Змей почти не выходил из дома: отлеживался, зализывал раны, а кроме того, не теряя времени, завершал составление информационной базы данных на сабуровскую преступную группировку...

Баринов, некогда служивший в оперативно аналитическом подразделении Лубянки, всегда отличался основательностью и скрупулёзной пунктуальностью в подобных делах.

На дискетах и компакт-дисках он записал подробное досье на всех более-менее влиятельных сабуровских, их координаты, психологические портреты, сильные и слабые стороны, взаимоотношения внутри группировки, домашние и юридические адреса подшефных бизнесменов, банковские реквизиты...

Склонный к аналитике, Артём детально описал и проанализировал схему «разделения труда» своих бывших подопечных: одно звено занимается махинациями с ценными бумагами, другое — осуществляет контроль над нелегальной торговлей цветными металлами, третье — сидит на производстве фальшивого спиртного, а вот это — простые «чистильщики»...

На отдельных накопителях хранилась подробнейшая информация о датах, местах, обстоятельствах, особенностях тех или иных преступлений, совершённых сабуровскими за всё время существования группировки: вымогательствах, грабежах, финансовых махинациях, отмывании денег, убийствах конкурентов и несговорчивых дельцов, возможных свидетелях и предпочтительных способах давления на преступников в ходе следствия...

Это и были те самые улики, о которых говорил руководитель засекреченной кремлёвской спецслужбы с загадочной аббревиатурой «ССК»...

Работа, воистину титаническая, была завершена лишь к данному утру, и всего час назад Артём, рискуя всем, забрал со стоянки последнюю оставшуюся в его распоряжении машину — огромный джип «Шевроле-блейзер»...

Этим ранним слякотным утром девятого февраля Змей торопился на встречу с Прокуратором. Встреча с руководителем засекреченной спецслужбы, последняя по плану, должна была поставить точку в делах и днях сабуровской криминальной империи!..

Доехав до обширного заснеженного пустыря, Артём притормозил, в очередной раз осмотрелся и свернул в сторону новостройки. Километровый бетонный забор, застывший башенный кран, пустые глазницы кирпичных коробок...

Местность была унылая, жутковатая, зато открытая: любой человек, любая автомашина, появись они тут, не останутся незамеченными. Да и следы на снегу могли бы рассказать о многом...

Неподалеку от котлована с вбитыми в землю бетонными сваями чернела тридцать первая «Волга» — едва «Шевроле–Блейзер» выехал из-за забора, водитель «Волги» несколько раз посигналил фарами...

Змей притормозил возле неё, выключил двигатель и, подхватив с заднего сиденья джипа небольшой чемоданчик, пересел в салон ожидавшей его машины...

На этот раз за рулём был сам Прокуратор, и столь исключительное обстоятельство убеждало: беседа с ним предстоит на редкость серьёзная.

Артём был сдержан и сух...

Коротко обрисовав ситуацию в сабуровской криминальной империи, он резюмировал:

— Мы создали меня с бригадой, как механизм для уничтожения ей подобных бригад, но произошло то, чего я больше всего боялся: наша бригада сама вышла из-под контроля...

— Этого и следовало ожидать, Артём Васильевич, — участливо согласился собеседник. — И дело не в том, что наши сотрудники помогли вам спастись от покушения... Не забыли, надеюсь?

— Нет, — кивнул Змей.

— Дело в вас самих... Я ведь уже говорил: вы слишком интеллигентны, слишком, я бы сказал, человечны, — в голосе послышался лёгкий укор...

— Неужели интеллигентным или человечным можно быть слишком или не слишком? — вяло попытался возразить Баринов. — Это всё равно, что осетрина, которая не бывает второй свежести, — продолжил он дискуссию, но Прокуратор напористо перебил, словно совсем не слыша его:

— Однако, с другой стороны, не будь вы таким, я бы никогда не предложил вам роль создателя такой бригады...

Такие вот странные ножницы получаются. Помните наш разговор в моём кабинете?

— Помню... — Артём, потирая заживающий кровоподтёк, протянул Прокуратору небольшой чемоданчик. — Я сделал, что мог... Как говорится, пусть сделают лучше те, кто сумеет... Или не сделают вообще. Тут, — Змей щелкнул позолоченными замочками, открывая кейс, — тут вся информация, которая может вас заинтересовать... И даже более того...

— Стало быть, можно подводить первые итоги. Это радует. Спасибо, Артём Васильевич. — Прокуратор учтиво, словно утончённый аристократ былых времен, приложил руку к груди. — Спасибо огромное!.. Я прекрасно понимаю, какого труда вам стоило довести начатое вами дело до конца...

Впрочем, я тоже имею вам кое-что передать. Скажите, вы ничего не забыли в квартире покойного господина Петрова?

Напомню адрес: Новочеремушкинская улица, дом 22-г, квартира 68.

Заканчивая фразу, Прокуратор положил на приборную панель небольшую пластмассовую коробочку.

Змей с любопытством ее открыл — там лежали обломки микровидеокассеты, похоже, той самой, которую он успел посмотреть до появления незнакомца... Змей в лихорадке последних дней совсем про неё забыл...

— Откуда это у вас? — невольно вырвалось у Баринова.

— Вы задаёте слишком много вопросов, — улыбнулся собеседник. — Скажу лишь одно: мне пришлось приложить немало усилий, чтобы извлечь её из сейфа одного эфээсбэшного генерала... Фамилия Богомолов вам ничего не говорит?

— Нет...

— А кличка Бешеный?

— Нет... А кто это?

— Тот самый человек, который преследовал вас на «Уазике» с надписью «Аварийная служба газа»... тот самый, с которым вы схватились на Новочеремушкинской улице.

— И чей же он? Из какой фирмы? Кто им руководит?

— К моему огромному удивлению, мои люди ничего не смогли выяснить. — Прокуратор растерянно развёл руками.

— И у вас нет никаких догадок? — с сомнением произнёс: Змей.

— Чего-чего, а догадок сколько угодно, но ведь нас с вами они не устроят, не так ли?

— И всё же? — настаивал Артем. — Неужели ваша интуиция дремлет?

— Моя интуиция? — наигранно удивился Прокуратор. —: Моя интуиция подсказывает мне, что этот Бешеный очень сильный противник, или я ошибаюсь?

— В этом не ошибаетесь: настоящий боец экстра-класса! — Веско, с явным уважением ответил Артём.

— Судя по вашим рассказам, Артём Васильевич, о том, как этот Бешеный сидел у вас на хвосте, и если бы это рас-сказали не вы сами, то никогда бы не поверил, что такой опытный агент, как вы, не смог избавиться от слежки одного человека. Что ж, можно предположить, что этот Бешеный действительно незаурядная личность. — Тон Прокуратора был абсолютно серьёзен, и только глаза его предательски смеялись. — Да, боец!

— Вы напрасно иронизируете, — не без обиды заметил: Змей. — Во время схватки с этим Бешеным,... надо же было придумать такое прозвище!

— Можно подумать, что ваше изящнее, — вставил Прокуратор, ухмыльнувшись.

— Так вот, во время этой схватки у меня вдруг появилось странное ощущение...

— Какое ощущение? — Прокуратор стер с лица улыбку и проявил интерес.

— Словно я дерусь сам с собой!..

— В чём это выражалось?

— В том, что он как бы предугадывал все мои приёмы, ловушки, ходы. Будто мы с ним учились у одного тренера, имели одних и тех же наставников...

— Очень любопытно, — пробормотал Прокуратор.

— В какой-то момент мне показалось, что это я, но в лучшей форме, опытнее, что ли... Честно признаться, если бы не сотрудники СОБР, то я был бы на том свете... — Он поморщился: неприятно было признаваться в том, что уступил и очень мощному сопернику.

— С трудом верится: вы же говорили, что у вас получилась вроде как ничья?

— Это со стороны могло показаться, что ничья, — сурово констатировал Змей. — У этого, как вы его называете, Бешеного в конце схватки появился реальный шанс отправить меня на тот свет при помощи стреляющего ножа... И я никак не могу понять, почему он им не воспользовался.

— Ты же сам говорил, что помешали собровцы, — напомнил Прокуратор.

— Да, но с того момента, когда он наставил на меня свое убойное орудие и до появления сотрудников СОБР было несколько секунд, а он медлил, словно задумался о чём-то...

И вообще, что-то было ещё, чего я тоже не могу ничем объяснить!..

— И что же?

— Этот Бешеный словно парализовал мою волю: я даже не попытался что-то предпринять для своей защиты...

— Послушать тебя, так ты столкнулся с чем-то сверхъестественным, — не удержался от недоверчивой улыбки Прокуратор.

— Вы меня знаете как облупленного, и если я об этом говорю, то, значит, действительно так оно и было! — с обидой заметил Змей.

— Что ж, остаётся только одно: при следующей встрече, а она наверняка произойдёт, и в этом я нисколько не сомневаюсь, попытаться проверить свои ощущения, — серьёзно и строго проговорил Прокуратор. — Вообще, мы, русские, очень странные люди. Вешаем в домах православные иконы и в то же время верим в НЛО и инопланетян: склонны видеть едва ли не во всех окружающих нас людях заклятых врагов, и утверждаем, что горячо любим свой народ, пре-смыкаемся перед заграницей и клянёмся в самозабвенной любви к своей Родине!.. А сочетание удивительно примитивного материализма и наиболее дешёвой мистики — одна из самых странных особенностей нашего национального характера. Таковы тайные изгибы загадочной русской души.

Что касается этого Бешеного, да, ты прав: это действительно настоящий боец!.. И, охотясь за тобой, он явно выполнял чей-то приказ!.. Нам нужно, если мы хотим выиграть, во что бы то ни стало узнать кто он, этот Бешеный? Кто отдал ему приказ расправиться со Змеем? Если этот человек послан государственными структурами, то ещё полбеды, но если он нанят криминальными структурами, это может сильно осложнить, если вообще не сорвать всю нашу операцию с вами...

— Так вы предлагаете мне начать его поиски? — недовольно спросил Змей.

— Да что с вами, Артём Васильевич? Неужели на вас так сильно подействовала стычка с этим Бешеным? — примирительно спросил Прокуратор.

— Да не в самой стычке дело! — с раздражением воскликнул Артём. — Просто она заставила меня задуматься... А что, если этот Бешеный, как и я, борется со всякой мразью? Вам не приходил в голову такой вариант?

— Ну, отчего же не приходил? Как раз об этом я в первую очередь и подумал, но... — Прокуратор с сомнением покачал головой. — Слишком, невероятно это всё,... как говорится, покажи такое в кино, зритель просто рассмеется и скажет: «Вот уж напридумывали!».

— А всё-таки? — не унимался Змей.

— Что ж, — задумчиво промолвил Прокуратор, — в самом деле, такое случается: люди делают одну и ту же работу, а отсутствие информации друг о друге превращает их в заклятых врагов... Вот и получается — война всех против всех!..

— Но это, же жуткий бред! Не хватало ещё совершить непоправимое, а потом узнать, что ты боролся со своим коллегой, а то даже и соратником!..

— Вполне согласен, дорогой Артём Васильевич... Но пока оставим эту тему... Что вы теперь намерены предпринять?

— Честно говоря, даже и не знаю...

— А я знаю. — Прокуратор извлёк из кармана несколько кредитных карточек. — Вот, возьмите: тут сто тысяч долларов... Ваш труд тяжело оценить денежным эквивалентом — тут нет сомнений... Догадываюсь также, что вы вправе обижаться на меня. Вы ведь согласились на участие в операции не из меркантильных соображений, не так ли?

Артём неопределенно хмыкнул и отвернулся, не желая отвечать...

— Вот именно! — воскликнул Прокуратор, прекрасно поняв его реакцию. — Просто вам хотелось ни от кого не зависеть, хотелось самостоятельности и, не будем скрывать, власти... И вы подвергали опасности здоровье, жизнь и, что самое главное, собственную веру в справедливость...

Вы, Артём Васильевич, работали без выходных, отпусков и на довольно вредном производстве и теперь, естественно, заслужили передышку... А потому, соблаговолите принять эти кредитные карточки...

Немного подумав, Змей взял карточки и небрежно сунул в карман...

Они беседовали ещё минут двадцать... За это время Прокуратор предложил Баринову несколько вариантов его отдыха, и тот обещал подумать, на каком он остановится...

Перед тем как покинуть салон «Волги», Змей спросил:

— Я могу задать пару вопросов?

— Спрашивайте...

— Мне дозволено знать, как вы поступите с полученной информацией?

Собеседник тонко улыбнулся, поправил сползшие на нос очки в золотой оправе и предложил:

— Задавайте второй вопрос.

Змей понял, что на первый вопрос ответа ему не получить, и спросил о другом:

—Ликвидацией сабуровской группировки займётся ваше ССК?

— Ну, у нас достаточно своих забот, — с мягкой улыбкой ответил Прокуратор и после небольшой паузы решил дать пояснение. — К тому же, у нас нет следственной части, да и не в правилах ССК утруждать себя бюрократическими излишествами: допросами, протоколами, общим делопроизводством... А сабуровской преступной группировкой займутся: службы РУОП, с которыми вы уже имели несчастье познакомиться, и чекисты, в рядах которых вам когда-то вы-пало несчастье служить... Думаю, есть смысл передать информацию последним... — Заметив, что Артём хочет что-то спросить, Прокуратор добавил чуть настойчиво и с явным намёком: — Поверьте, Артём Васильевич, так будет лучше для всех. И для ФСБ, и для меня. И, конечно же, для вас! —: И твёрдо повторил: — В первую очередь для вас!..