Капкан Бешеного

Глава 23 ВСЁ ХОРОШО, ЧТО ХОРОШО КОНЧАЕТСЯ

— Здравствуйте, Артём Васильевич!.. Что же вы не звоните?

Таковы были первые слова Прокуратора по приезде в небольшую деревушку Ярославской области — обретя, наконец, желанный покой, Змей уже третью неделю гостил у Алексея Николаевича Найдзенко...

Весна окончательно вступила в свои права, и Артём, пользуясь, случаем, старался наверстать упущенное: ходил с Ната шей в лес, наслаждаясь после задымлённой Москвы свежестью воздуха и красотами природы.

Девушка не скрывала своего обожания — не стесняясь дяди, робко целовала Артёма, по сто раз на день, признаваясь в любви, и, несомненно, была счастлива.

Коттон следил за любимой племянницей и гостем настороженно и внимательно, делая выводы, впрочем, ни о наблюдениях, ни о выводах никому ничего не говорил...

Так проходили дни, недели. Порой Змею начинало казаться, что не было никакой сабуровской криминальной империи, что все эти « кактусы, шмали, сытые, висты» и прочие негодяи: просто герои давно забытого фильма...

Баринов вспоминал те события как нечто далёкое, нереальное, случившееся не с ним, точно серенький детектив в плохом пересказе...

Он увидел знакомую чёрную «Волгу» с российским триколором на государственном номере. Этот номер свидетельствовал о принадлежности машины к ГОН, «гаражу особого назначения». И вспомнил всё, а вспомнив — огорчился.

Зачем возвращаться в прошлое? Тем более если оно тебе неприятно...

Подойдя к Змею, Прокуратор крепко пожал ему руку и, обезоруживающе улыбнувшись, полюбопытствовал:

— Что же вы мне ни разу не позвонили? Забыли номер моего телефона? Не верю; память у вас превосходная. Наверное, не хотели ворошить старое. Я прав или не прав, Артём: Васильевич?

А к гостю уже шёл Алексей Николаевич. Степенно кивнул, протянул руку и, бросив приветствие, предусмотрительно удалился, чтобы не мешать беседе.

— Наташа, иди на стол накрывай, у нас гость, — чуть настороженно проговорил старик. — Помнишь, приезжал в прошлом году?

— Это который и есть САМ ЗАКОН? — простодушно спросила девушка...

Прокуратор и Змей отошли в сторону. Задав несколько ни к чему не обязывающих вопросов, руководитель секретной кремлёвской спецслужбы с присущим ему изяществом незаметно перешёл к теперешним московским реалиям: после ликвидации сабуровской криминальной структуры бандитские междоусобицы вновь набирают силу, вновь гремят автоматные очереди, и первые полосы газет пестрят заголовка-ми о заказных убийствах и бандитских наездах...

— Не понимаю, для чего же тогда создавалась сабуровская ОПГ?

— Для ликвидации одних бандитов руками других, — любезно напомнил Прокуратор.

— И вы хотите сказать, что вам удалось искоренить преступность?

Прокуратор улыбнулся мягко и печально:

— Артём Васильевич, вам не хуже меня известно: преступность как явление неискоренима, так же, как неискоренимы людские пороки: жадность, корысть, злоба, зависть!.. Её можно только регулировать!..

— Но сабуровская ОПГ... — начал, было, Змей, но продолжил совсем другое: — Зачем было тратить столько сил, столько времени?.. Губить человеческие жизни, наконец?!

— Коль у нас вновь зашёл разговор о бандитах, позволю себе продолжить эту тему... — сняв свои очки в тонкой золотой оправе, он тщательно и неторопливо протёр их белоснежным носовым платком... после чего, водрузив их на прежнее место, продолжил: — Как вы считаете, Артём Васильевич, можно было, как-то иначе, получить такой результат, не попробовав его в деле?

— Имеете в виду наш последний опыт с сабуровской ОПГ?

— Не только. — Небрежно щёлкнув зажигалкой, Прокуратор прикурил. — Сравнительно недавно мне на глаза попалась научно-популярная статья: описание эксперимента на грызунах... Так вот: подопытных крыс делили на три группы... Первую помещали в тёмный металлический ящик и пропускали через него электрические разряды: подопытные крысы навсегда запомнили ужас и боль, связанные с темнотой в ящике...

И когда их детёнышей загоняли в тёмный ящик, но, уже не третируя электричеством, крысёныши бесновались точно так же, как и их родители: в их мозгу под действием субстрата, а может и гена памяти, выработанного организмом родителей, произошла функциональная перестройка той памяти. В кровь третьей группы — совершенно посторонних крыс — ввели вытяжку из крови второго поколения. И что бы вы думали? Они мучились в тёмном ящике так же, как и детёныши первых!..

Прокуратор сделал паузу, акцентируя свою мысль поднятым кверху указательным пальцем, после чего продолжил тоном педагога на уроке:

— Да, преступность неискоренима, как ни печально, но мы должны воспринимать это как данность... Однако наш эксперимент по созданию вашей ОПГ не прошёл даром: теперь любой бандит триста раз подумает, вспомнив бесславный конец сабуровской мафиозной империи, прежде чем пойти на откровенный беспредел. Увидите, теперь беспределу конец!.. За последний год мы с вами привили им этот ген ужаса, и память о бесславной кончине сабуровских будет подсознательно парализовывать остальных бандитов...

Змей лишь пожал плечами — несомненно, он не разделял подобную точку зрения, но вступать в теоретические диспуты Баринову вовсе не хотелось...

Некоторое время оба молчали — Артём то и дело бросал взгляды на Прокуратора:

— Вы хотите спросить о том парне, с которым вступили в поединок в квартире погибшего Петрова? — догадался тот.

— Да, — кивнул Змей.

— Ничего нового, кроме того, что мне ещё раньше удалось выяснить: его прозвище — Бешеный... Ни фамилии, ни имени, ни других данных. Судя по всему, он чей-то весьма тонко законспирированный агент.

— Вы хотите сказать, что не знаете, кто за ним стоит? — удивился Змей.

— Я не Господь Бог и потому не всеведущ во всём... — Развёл руками Прокуратор, не желая делиться с ним своими догадками: какой-то момент ему показалось, что за Бешеным стоит генерал Богомолов, однако догадки не есть точные факты, а потому он просто добавил: — Во всяком случае, есть основания, хоть и небольшие, предполагать, что он работает на нашей стороне и делает то, что делаем мы: борется со всякой нечистью...

— Если мы делали одно общее дело, находясь, по сути, по разные стороны баррикад, не проще ли заниматься этим плечом к плечу? — спросил вдруг Артём.

— Может быть, и проще, — пустив колечко дыма, любезно улыбнулся Прокуратор. — А может, сложней... Это будет зависеть от вас... Точнее сказать, от вашей роли в будущей операции, о ней мне и хотелось бы с вами побеседовать...

Змей нахмурился:

— Какой ещё операции? И почему вы с такой уверенностью, как о свершившемся факте, говорите о моём в ней участии?

— А вот об этом мы с вами сейчас и потолкуем...