Клинков 6. Последний хаосит

Глава 10

— Что-то мне всё это не нравится, — пробурчал Рома, плотнее закутываясь в плащ.

Мы уже не первый день ехали в седле. Позади остались и Чернореченск, и Уральские горы, и княжества, отделяющие нас от родовых земель Клинковых. Сейчас меня и некогда живое, трепещущее сердце рода отделяли каких-то два-три перехода.

— Что, волков тебе подавай? — усмехнулся Аскольд.

Его хрипловатый голос разнёсся по чёрному лесу.

Сольвейг лишь покачала головой. Я выбрал небольшую надёжную группу, всего четыре человека, включая меня. Я, как Магистр, представлял основную ударную силу. Аскольд был способен долго биться в ближнем бою, да и силы у него всегда было хоть отбавляй. С Сольвейг они становились особенно опасны, так как бились за жизни друг друга. Но валькирия ещё и обладала удивительной мобильностью. Рома же выступал в качестве мага поддержки.

Я внимательно вглядывался в тени между деревьев. Мой посох из чёрного дерева был наготове.

— Волков нам только не хватало… — прошептал Рома так, что его услышал только я.

Наш небольшой отряд без проблем преодолел все препятствия на пути и ехал на северо-восток от Выкречи. С каждой верстой я чувствовал приближение чего-то родного, того, что ждало впереди. Земель моего рода.

Из леса раздался низкий, почти человеческий рык, следом второй и третий. В воздух взметнулась стая ворон. Спокойный лес вокруг начал оживать.

— Накаркал, — злобно сплюнул Рома и приготовил сразу два воздушных заклинания.

Я же отслеживал движение вокруг и почувствовал не меньше десятка монстров.

— Волколаки, — процедил я.

Аскольд и Сольвейг спрыгнули на землю.

Монстры появились рядом быстро. Огромные, на голову выше человека, обтянутые тёмной шерстью твари кружили в тени деревьев. Они выли, а дикие глаза на вытянутых мордах горели злостью и ненавистью.

Сольвейг выхватила меч, Аскольд обнажил саблю.

— Семь… — быстро сосчитал Рома, выставляя воздушный щит вокруг нас. — Нет, больше десяти…

Волколаки скользили среди деревьев, окружая отряд. Рёв слился в сплошной гул.

Я вскинул руки перед собой, и там, где я чувствовал самое большое скопление монстров, возник ядовитый шар. Он за несколько ударов сердца вырос до размеров телеги, а затем с оглушительным хлопком взорвался, разлетаясь мелкими ядовитыми брызгами. Твари в лесу взвыли. Даже отсюда я видел, как шкуры вместе с деревьями и самой землёй разъедает кислота.

Монстры бросились вперёд. Воздушное лезвие Ромы полоснуло по самому дикому волколаку, располовинив его в прыжке.

Аскольд встретил двух монстров сразу. Вокруг его клинка сгущался хаос. Он с силой разрубил черепушку волколака, а следом бросил кинжал прямо в глаз второму монстру. Он довернул корпус и ткнул клинком в монстра, кубарем катящегося по земле. Северянин бил наверняка.

Сольвейг двигалась как вихрь, её меч вспыхнул светом, и веер светлых острых перьев отправился в надвигающуюся на нас стаю. Монстров изрешетило. Я оставил правый фланг на своих соратников, сам же принялся запускать Клинки хаоса один за другим в тени деревьев. Каждый из них достигал свою цель, слышался лишь визг и хруст.

Я бросил быстрый взгляд на Аскольда и Сольвейг. Северянин уже норовил рвануть вперёд, к кромке леса.

— Держать строй! — скомандовал я.

Аскольд тут же поубавил пыл.

Сольвейг сияла, и волколаки боялись её света и отступали. Мои заклинания разили без устали. Я использовал заклинание, подходящее к угрозе, не выделывался. Но и этого хватило. Монстры были умнее, чем показалось. Попытавшись разделить нас и обойти с флангов, они потерпели неудачу и, похоже, поняли это. Раздался громкий дикий вой, и твари принялись разбегаться и скрываться в тенях деревьев.

— Догоним? — азартно выдохнул Аскольд.

Я же только покачал головой.

— Нет. У нас другая задача.

Мы подождали немного. Лес снова замер. Остался лишь запах крови, дыма и магии в воздухе. Рома нахмурился и обратился к Аскольду.

— Давай ты больше не будешь предполагать, ладно? Одному хаосу известно, какие ещё монстры водятся в округе.

Аскольд пожал плечами, он уже орудовал над телами убитых монстров, собирая трофеи.

Я просканировал окрестности. Больше угроз, кроме удирающих волколаков, я не обнаружил. Стая улепетывала куда-то восточнее, глубже в Зону и дикие земли.

Но Рома был прав. Чем ближе к моему старому дому, тем страннее будут твари. Людей на пути к родовым землям будет мало. В суровых условиях между дикими землями, Зоной и остатками хаоса жили лишь совсем отчаявшиеся люди. Те, кому больше некуда было идти.

— Поехали, — скомандовал я, и мы отправились в путь.

Вскоре, когда дело уже шло к полудню, лес расступился, и внизу, среди холмов и серых безжизненных полей, показалась небольшая деревенька. Дома были низкими, крытыми тёсом. Кривые заборы, невпопад выставленные вокруг домов, заваливались на бок.

— Ого, — воскликнул Рома удивлённо, — над крышами-то дым идёт!

Я пригляделся повнимательнее.

— И вправду…

Вот только какое-то чувство неправильности не отпускало меня. Я нахмурился.

— Командир, — обратился ко мне Аскольд, — слышишь?

Я прислушался. И вправду, стояла тишина. Собаки не лаяли, даже кур или детских голосов не было слышно. Деревня будто вымерла.

— Нехорошо, — пробормотал Аскольд.

Я же, ко всему прочему, почувствовал присутствие сторонней магии, но пока не мог определить, какой. Мы спустились с холма и въехали в деревню. Первыми, кого мы встретили, были вихрастые детишки. Они выглянули из-за забора, лица у них были серыми, а глаза потухшими. Худая женщина в старом платье выскочила на улицу.

— А ну, живо домой!

Она загнала детей в дом, как только заметила вооружённых всадников. То есть нас.

— Гляди-ка, — пробормотал Рома, — нас теперь боятся.

Я же всё чётче и чётче чувствовал знакомый запах магии.

— Приготовьтесь к бою, — тихо предупредил отряд я.

Мы выехали к сердцу деревни, где стояло несколько перекошенных палаток. Здесь, посреди площади, собралась толпа из деревенских. Вот только поводом для собрания явно был не рынок или ярмарка потому как стояли они с опущенными вниз головами, выслушивая воина в светлом плаще.

Он размахивал жезлом с тяжёлым навершием и командовал так, будто деревня принадлежала ему.

— Ещё раз скроешь от меня хоть что-то, и сожгу твою избу, — сказал он лениво пожилому мужику напротив. — Кто-то из вас спрятал хлеб, мы это знаем. Если не найдёте, я девок заберу. Я много хорошеньких видел.

Крестьяне молчали. Старый мужик в серой робе с заплатками и с длинной седой бородой стоял перед магом с бессильно сжатыми кулаками.

А за магом с жезлом вразвалочку стоял небольшой отряд. Они тоже были в светлых накидках, но на их плащах виднелись знакомые мне символы солнечников. Вот только их мана и энергетика в этом месте словно сама собой тухла и скрывалась, поэтому я и не сразу определил её.

Всего их было шестеро. Четверо воинов и два мага вместе с тем, что был с жезлом и общался со старым мужиком, который, судя по всему, был старостой.

— Я за то, чтобы сразу их рубануть, — хмыкнул Аскольд.

Я коротко кивнул.

— Только быстро, без шума.

Мы выехали на площадь и лишь когда мы были уже совсем рядом, солнечники принялись оборачиваться на нас. Маг с жезлом прищурился и смерил нас взглядом.

— Кто такие? — спросил он с той же ленцой. — Это моя земля. Здесь дорога платная.

— О как, — холодно отозвался я. — Мы сейчас как раз рассчитаемся.

Я, без всяких расшаркиваний, метнул Копьё хаоса прямо в грудь магу. Он даже не успел дёрнуться, как его пробило насквозь, и он рухнул на землю. Во второго мага прилетела Воздушная цепь, сковав его и подбросив в воздух. Маг заорал. Аскольд с Сольвейг рванули вперёд и прямо сходу зарубили двух воинов.

Порыв ветра отбросил оставшихся двоих назад, и они влетели в забор. Один рухнул без сознания, второй же вскрикнул и попытался подняться, но его тут же приговорил мой Клинок хаоса.

Аскольд добил воина у забора. В этот момент сверху с криком рухнул скованный цепями маг и разбился в лепёшку.

Повисла тишина. Крестьяне стояли ошеломлённые. Староста с морщинистым лицом взглянул на нас суровым взглядом.

— Вы чьих будете? — хрипло спросил он.

Я смотрел на людей. Их лица были измождёнными, а сами они были худыми. Как-будто недоедали даже не неделями, а месяцами. Среди них не было заметно ни одного воина.

— Проезжие, — ответил я. — Есть в округе ещё солнечники?

Староста, прихрамывая, подошёл поближе.

— Мы знать не знаем, кто эти ваши солнечные такие, — заверил он. — Эти-то появились совсем недавно, недели две назад. Последние крохи забрали…

Я спокойно кивнул. Если деревенские и вправду не видели больше солнечников вокруг, то, скорее всего, близко к деревне их и не было. Или староста мне врал. У них вполне мог быть с солнечниками уговор, который деревенские нарушили. Но это дело десятое. Оставлять в живых солнечных тварей у родной земли я не собирался.

Мой разговор со старостой явно привёл местных в чувства. Женщина с ребёнком на руках среди толпы всхлипнула, один из мужиков опасливо приблизился к телам солнечников, поглядывая на меня исподлобья.

— Забирайте, — махнул рукой я. — Только плащи сожгите, броню лучше тоже в землю заройте, а остальное, может, продадите кому.

Староста рухнул на колени прямо в грязь и низко склонил голову.

— Спасибо, мил человек.

— Встань, — спокойно сказал я. — Негоже свободному человеку в ногах валяться.

Старик с трудом поднялся на ноги.

— Да как же негоже… мы же зиму теперь переживём.

— Ну и славно, — ответил я и оглянулся на своих.

Аскольд вытирал саблю, Рома с особым интересом смотрел в небо, явно прикидывая, насколько высоко может подбросить следующего бедолагу, а Сольвейг уже облепила небольшая группа местных детишек.

— Ты паладин?

— А почему тогда меч светится?

— А ты сама светишься?

Они с интересом расспрашивали её, а Сольвейг с мягкой улыбкой отвечала.

— Ром, выдели им припасов, — приказал я.

Рома тут же отвлёкся и кивнул.

— Сделаем.

Он снял с лошади мешок и пошёл к крестьянам.

— Спасибо, — низко поклонился староста.

Следом раздались благодарные голоса местных. Вот только зря они меня благодарили, без воинов они могут не пережить зиму.

— Если пойдёте дальше, то там разломы, — предупредил меня староста, — В тех местах давно никто не живёт, лишь чудища.

— Хорошо, — спокойно ответил я.

Добавлять, что именно туда нам и нужно, я не стал. Солнце было высоко, так что смысла оставаться в деревне не было. Мы оставили местным припасов. На лицах у деревенских появилось чуть больше эмоций, какой-то маленький, едва заметный тлеющий огонёк в глазах. Мы же покинули деревню и двинулись дальше.

Дальше дорога забирала на восток. Если поначалу мы ехали по серым безжизненным полям с редкими прогнившими заброшенными хуторами, то вскоре увидели каменные гряды, похожие на застывшие волны. Местами торчали мёртвые окаменевшие деревья, высокие, обросшие мхом и лишайником.

— Вот что они разломом назвали, — усмехнулся Аскольд.

Было от чего. Я думал, что здесь будет скопление монстров и даже возможно логово какого-нибудь одиночки, но для местных разломом были окаменевшие лощины и изменённая местность. Хотя здесь уже явственно чувствовался запах хаоса.

— Пахнет как-то, — пробормотал Рома, оглядываясь по сторонам, — не так.

— Воздух пропитан магией, — тихо ответил я. — Здесь когда-то были крепости, заставы, деревни и городишки.

Сольвейг подняла взгляд на серое небо, где солнце медленно катилось к горизонту.

— Совсем нет ни стен, ни башен, — спокойно произнесла она.

— А ты приглядись, — тут же вмешался Аскольд. — Тебе окаменевшая местность ничего не напоминает? Вон у склона камень застыл так, будто это когда-то была кирпичная кладка. Серая, что ли…

— Чёрная, — поправил Аскольда я.

На меня посмотрели три пары заинтересованных глаз, но сказок о прошлом я рассказывать не стал. Дальше вдоль разлома мы двинулись молча, высматривая место для ночлега.

В какой-то момент дорога превратилась в тропу, а затем пришлось спешиться, чтобы осторожно вести лошадей по каменным уступам и склонам.

Я помнил эти земли другими — полными магии и жизни. Впрочем, это было уже очень давно.

Сумерки сгущались быстро, да так, что солнце казалось уходило за тёмную полосу, которая всё приближалась к нам. Воздух становился холоднее, а по земле тянулся неприятный туман.

— Апчхи! — Рома распугал одинокую стаю ворон. — Простите.

— Ничего, бывает, — отмахнулся Аскольд.

Мы двигались по камню до тех пор, пока не упёрлись в небольшой овраг.

— Смотрите, — тихонько позвала нас вперёд Сольвейг.

Когда я подошёл, то увидел, что внизу темнели силуэты строений. Возможно, издалека они бы показались обычными окаменевшими останками, но, приглядевшись, я совершенно чётко видел очертания домов.

Где-то два десятка избушек. Часть, конечно, без крыш, а где-то и вовсе руины. Но когда-то здесь теплилась жизнь. Трава в низине стояла по пояс и, несмотря на то что деревня была в овраге, трава шуршала и слышался шепот.

— Ночевать на открытой местности, конечно, не дело, — произнёс Рома, оглядываясь, — но и вниз мне что-то спускаться не хочется. Выглядит всё это как… как могила.

— Значит, поспим на могильнике, — хладнокровно ответил я и махнул рукой вперёд.

Мы осторожно двинулись вниз.

На первый взгляд окаменевшая деревенька выглядела почти нетронутой. Те дома, что устояли под гнётом времени, были почти целыми, кое-где даже сохранились заборы. Самое главное, что внутри я не чувствовал ни магии, ни чужого присутствия.

Мы осторожно, дом за домом, прошли к центральной площади. Здесь оказался колодец, обросший мхом. Цепь в колодце заскрипела, как будто её тронул ветер.

— Макс, — позвал меня Рома, — здесь ветра нет. Совсем.

Я это и так чувствовал.

— Может, в домах сохранился какой-то артефакт? — спросила Сольвейг.

Я молча покачал головой, а затем обошёл площадь. На земле не было следов, ни старых, ни новых. Как будто сюда никто не заходил десятилетиями.

И вот тогда я услышал тихий стук.

Тук-тук.

Я тут же насторожился. Но звук повторился.

Тук-тук.

Как будто кто-то бил по деревяшке, притом в одной из ближайших изб у самой площади. Я молча дал сигнал и махнул рукой в сторону звука. Я пошёл первым.

Тук-тук.

Источник звука найти было несложно. Это была одна из хорошо сохранившихся изб. Я осторожно подошёл к двери и запустил внутрь Морок. Словно в издевку, звук повторился.

Тук-тук.

Но Морок внутри ничего не обнаружил. Я толкнул покрытую каменной коркой дверь, и она почему-то открылась со скрипом, как будто была не из камня, а из дерева. Внутри было темно и пахло сыростью.

Я поднял ладонь, вызвал мерцающий огонёк хаоса и запустил его внутрь. Заклинание осветило глиняный пол, грубо сколоченный стол, лавки и пустоту. Только в углу кресло-качалка медленно раскачивалось. Вот только стоило мне задержать на кресле взгляд, как оно замерло.

Тук-тук.

Стук раздался снова, теперь из-под пола. Инстинкты внутри заорали об опасности.

— Назад! — рявкнул я, чувствуя неладное.

Но было поздно.

Пол взорвался каменными осколками. Всё, что я успел сделать, это поставить Хаотический щит перед нами. Меня отбросило назад волной, но приземлился я на ноги благодаря воздушному заклинанию Ромы.

Аскольд и Сольвейг засыпало осколками, но они выглядели целыми. Из дома на нас, размахивая огромными каменными крыльями, выскочил страж этой деревни. Тварь вдвое выше человека, в трещинах на её каменной коже рос мох, а глаза светились тускло-жёлтым. Монстр размахивал не только крыльями, но и длинными рогами.

Вдруг монстр замер, а затем резко оттолкнулся мощными каменными лапами и взлетел в воздух.

— Гаргулья, — сквозь зубы процедил я.

Мы вляпались.

Вляпались в логово монстра-одиночки.