Клинков 6. Последний хаосит

Глава 9

Колёса громко стучали по колее, отдаваясь в груди сухим эхом. Обоз растянулся длинной змеёй из дюжины повозок, гружённых мешками с зерном, ящиками со шкурами и, самое главное, тщательно упакованными бочонками с алхимическими реагентами. Ибо они стоили дороже всего остального груза, вместе взятого.

Савва Иванович сидел верхом у передовой повозки и привычным взглядом окидывал обоз. Он был опытным купцом, за его плечами было больше сотни сделок и множество поездок как по Южноуральску, так и в княжества на Востоке. Он вырастил детей, увидел рождение внуков и, несмотря на возраст, всё равно продолжал заниматься любимым делом. Ведь он знал дороги, знал людей и знал цену каждой версты в пути. И всё же сегодня у него ломило кости, особенно колени, а это было не к добру.

— Чего хмуришься? — спросил ехавший рядом атаман двух десятков рубежников, невысокий жилистый воин четырёх звёзд по имени Данила. — Дорога чистая, погода ясная, вон как солнце спинку греет.

Данила был старым другом Саввы. Не только другом, но иделовым партнёром. Они вместе прошли не одну сотню вёрст. Так что перемену в настроении купца Данила увидел сразу. Савва лишь мотнул головой.

— Слишком уж тихо. Ни пташки, ни вороны, только колёса скрипят.

Данила хмыкнул, поправив копьё.

— Тебе бы все знаки да приметы… Сейчас восточный тракт минуем, а там уж свои будут.

Впрочем, Данила и сам начал оглядываться, в основном посматривая на лес, что шёл вдоль дороги. Он и вправду будто притих. Ветви сосен стояли неподвижно, хотя лёгкий ветерок должен был качать их. Казалось, что даже природа задержала дыхание.

Савва Иванович лишь поёжился. Он вложил в этот караван всё: деньги, связи, и время. Но на этот раз ещё и обещание очень сильному южноуральскому роду, что доставит груз точно в срок. Реагенты шли в Беловежск для алхимических лабораторий. Сорвать поставку значило не просто потерять деньги, это ударило бы по престижу Саввы Ивановича. Пусть он и не лез в большую политику, но знал: дороги стали опаснее, а люди злее.

— Данила, — Савва натянул поводья, — пусть твои ребята будут начеку.

Атаман кивнул и махнул рукой. Два десятка рубежников, вооружённых копьями, луками и короткими мечами, чуть разъехались, заняв привычный строй по флангам и в хвосте каравана.

Тишина с каждой пройденной верстой становилась всё тягостнее.

Колёса скрипели, кони фыркали, люди переговаривались вполголоса. Казалось, что вот-вот появятся знакомые стены самой восточной южноуральской заставы, а заснеженные пики гор успокаивали.

Вот только лес внезапно зашелестел, засвистел десятками стрел. Тонко, сухо и смертоносно, переходя в глухие удары. Один рубежник, сидевший на мешках в телеге, повалился назад с древком, торчащим из груди. Второй, схватившись за горло, захрипел и рухнул в дорожную пыль.

— Засада! — рявкнул Данила, направляя коня ближе к своим людям.

Лес ожил, наполнился не только звуками, но и движением. Из-за стволов деревьев выскочили фигуры в чёрных плащах, лица скрыты масками. Они двигались слаженно, без криков, точно тени. В руках у каждого были изогнутые сабли и артефактные жезлы, мерцающие жёлтым светом.

— Савва, живо назад! — скомандовал Данила.

Рубежники сомкнули строй, всадники прикрыли фланги. Но столкновение было мгновенным и яростным. Враги налетели, отбросили древки резкими, почти звериными движениями. Клинки скользнули по металлу, разрезая не только воздух, но и плоть. И каждый удар сопровождался вспышкой искр, будто сталь встречалась не с железом, а с самой магией. Из жезлов летели заклинания света, всадники валились на землю один за другим. Данила ловко маневрировал меж своих и чужих, бил копьём и сразил двух нападавших.

— Держать строй! — заорал он и спешился, бросаясь вперёд.

Савва сжал поводья, сердце бешено стучало в груди. Он видел, как рубежники валятся один за другим. Лес полыхал отблесками заклинаний. Кто-то из рубежников успел использовать свиток, и врага заволокло дымом, но сверху тут же обрушился золотистый луч, сжигая рубежника дотла.

Савва не был дураком, он видел, что это были не разбойники, а обученные бойцы. Он узнал магию, магию солнечников.

Данила сражался яростно. Знал, что это был последний раз. Он всадил железо в живот фигуры в чёрном так, что кровь хлынула фонтаном, сразу же принял второй удар на клинок и ловко разрубил атакующему руку. Рубежники под его началом сражались отчаянно, но враги шли и шли. Двигались молча, без ярости, без лишнего шума, как отлаженный механизм. Строй рубежников трещал по швам.

Данила выгадал момент, небольшую паузу между нескончаемыми ударами, и бросил быстрый взгляд назад на купца. Увидел крепко сжатые поводья и страх в глазах приятеля.

— Беги, — прошептал он одними губами.

Он знал, что рубежники не выстоят, потому собирался просто забрать с собой столько врагов, сколько сможет.

Савва Иванович не был воином, его оружием были договоры, монеты и слова. Но смерть он чувствовал всем нутром, потому спорить не стал, только рванул поводья и пустил коня в сторону.

— Да помогут вам предки, — прошептал он.

Из-за повозок показались новые фигуры, маги в таких же чёрных плащах. Воздух завибрировал, груз охватило пламя. Бочонки с реагентами принялись взрываться один за другим, и взрывы отдавались в ушах гулким колоколом. Огненный смерч поднялся над дорогой, затянув небо копотью.

Но Савва Иванович уже скакал, петляя между деревьями. Позади кричали и стонали, звенели мечи и рушились повозки. Запах пожара гнал его вперёд. Он не знал, как долго он мчался, в груди жгло, руки дрожали, ноги сводило судорогой. Конь бешено нёс его вперёд, несмотря на пену изо рта. Он тоже чувствовал позади дыхание смерти.

И вдруг Савва осознал, что вновь оказался в той же тишине. Тишине, которая совсем недавно казалась ему такой подозрительной, а сейчас успокаивала. Он натянул поводья и оглянулся. Лес снова замер, словно ничего не случилось. Только над верхушками сосен тянулся столб чёрного дыма.

— Предки могучие… — выдохнул Савва.

Караван был уничтожен, груз сожжён. Это был не грабёж, это была демонстрация. Послание.

Холодный пот катился по лбу и спине, пальцы всё ещё дрожали, сердце бешено колотилось. Но Савва развернулся и пришпорил коня, верного спутника, которого выиграл на ярмарке на севере. Сейчас же он гнал его, не жалея сил.

Савва добрался до ближайшей заставы лишь к ночи, весь в копоти и грязи. Он повалился с коня, и первое, что он сказал, с трудом выдавливая слова из пересохшего горла было:

— Солнечники… они идут.

Тем временем большой зал баронского дома в Вятском уделе был набит людьми. Гул голосов разносился по округе, звенели кубки, мерцали лампады под сводами зала. Вино текло рекой, а за столами сидели местные дворяне, посланники соседей и купцы. Пир был в честь очередной победы над разросшейся в последнее время Зоной. Слуги тихо разносили мясо, а разговоры шли о трофеях и торговле.

Вот только ни барона, ни его воеводы, ни ближников не было в зале, хотя ещё мгновение назад он сидел на высоком дубовом кресле во главе стола. Казалось бы, куда мог пропасть барон с ближниками посреди пира?

Александр Нестеров, представитель рода из Чернореченска, молодой и плечистый воин с тёмными волосами, знал ответ. Ведь голос барона раздавался во внутреннем дворе.

— Значит, дело миром решить не хотите?

Тяжёлый, увесистый бас обычно заставлял даже знакомых со здоровым крепким бароном с седыми волосами дёрнуться. Сейчас он не мог никак разрешить возникший назревающий конфликт.

Александр смотрел не на барона, он оценивающе разглядывал Мстислава Рудова, мага в золочёной накидке с вечной тенью презрительной ухмылки на сухом лице. Мстислав, поговаривали, был двоюродным племянником одной из шишек солнечников и подавал надежды как маг. Молодой, а уже Адепт.

Более того, постоянно практиковался не только на поле боя, но и в дуэлях. Вот и сегодня его жертвой стал Александр из южноуральского рода Нестеровых. Три последних противника Мстислава как раз были из этого же княжества. И всех их он победил.

— Нет, — усмехнулся Мстислав. — Честь рода была запятнана, искупить можно только кровью.

Барон почесал седую бороду и нахмурился, но спорить не стал, лишь сочувственно посмотрел на Александра. Александр и сам всё понимал. Он был воином трёх звёзд, Нестеровы всё-таки алхимики, не бойцы. А маг против него Адепт, да ещё и опытный дуэлянт. И бой явно начнётся на дистанции.

Но отказаться значило признать слабость.

— Дуэль так дуэль, — спокойно произнёс он.

Барон уважительно кивнул и тут же гаркнул:

— Приготовить всё!

Место для поединка было быстро расчищено. Слуги убрали всё лишнее и утрамбовали землю ногами, а баронские люди столпились вокруг, под защитой магического барьера, словно на ярмарке. Притом что в зале всё ещё продолжался пир и слышался смех и пьяный гомон.

Здесь же, в утренней прохладе, разносились шёпотки и ставки.

— Солнечник убьёт его в два удара.

— Говорят, Рудов зверей в Зоне валил десятками.

— Жаль его.

Александр снял плащ и остался в тёмной рубахе. На поясе блеснула сабля, а на пальцах было несколько с виду простых артефактных колец. Пусть причина поединка и была, по его мнению, дурацкой и надуманной, он отступать не собирался.

Мстислав же бодро и весело шагал на другую сторону площадки. Его мантия переливалась шёлком, а в руках был тонкий искривлённый клинок-артефакт. Александр лишь вздохнул. Оружие подстать владельцу, изящное и убийственное.

— На смерть или до сдачи? — спросил барон.

— До первого падения, — холодно ответил Мстислав, усмехнувшись. — Но милости я не обещаю.

— Сделайте по пять шагов вперёд, — сказал барон, нахмурившись.

И воздух словно сгустился. Мстислав сверкнул хищными глазами, но повиновался. Похоже, что ему следовало держать рот на замке, в конце концов, он был в чужих владениях. Здесь солнечник, как и сам Александр Нестеров, был лишь гостем.

Александр обнажил клинок и взглянул на кольца. Их холод успокаивал и давал возможность сосредоточиться.

— Один удар, — одними губами прошептал он. — Всего один.

— Бой! — раздалась команда барона.

Первая атака была яростной. Мстислав без подготовки метнул вперёд пламя, загнувшееся змеёй. Трава вспыхнула, в воздух взметнулся столб пара, люди отпрянули назад. Но Александр уже бросился в сторону. Молния вспыхнула на его ладони и ударила прямо в огненное заклинание, разбив его на искры. Толпа загудела.

Одно из колец на пальце Александра потухло. Но Мстислав выпустил вперёд три огненных клинка один за другим. Они со свистом рассекли воздух. Вот только Александр неожиданно принял их на щит. Воздушный, возникший из ещё одного кольца.

Запах гари наполнил двор. Мстислав атаковал, Александр прикрывался стихийными щитами и пытался подобраться поближе, но безуспешно.

— Трус! — выкрикнул Мстислав, явно раздосадованный таким боем.

Он был прав: если бы не артефакты, то Александр не смог бы держаться и вполне возможно уже бы пал. Вот только Нестеровы не дураки отправлять своих в путешествие без подготовки.

Мстислав ударил веером искр. Александр на этот раз лишь уклонился, пропуская маленькие, опасные огненные искорки мимо себя.

Мстислав открыл рот, чтобы вновь что-то выкрикнуть. Александр же усмехнулся и вскинул обе руки перед собой. Вспышка появилась перед громом и обрушилась вниз грозовой дугой, бьющей прямо по земле, камням и Мстиславу.

Солнечник заорал, поднимая защиту, но электрические искры плясали по его мантии, выжигая и ткань и плоть.

Александр бросился вперёд. Все кольца потухли, теперь его надежда была лишь на холодную сталь. Мстислав хаотично выпускал вокруг себя заклинания, его пламя срывалось вновь и вновь, но он мазал. Бил слишком отчаянно.

Раздался звон стали. Узкий кинжал вылетел из рук Мстислава и с чавкающим звуком вонзился в землю. Сам он рухнул на одно колено.

Александр тяжело дышал, его одежда была прожжена, а на руках и лице осталась сажа. Но он уверенно держал клинок прямо у горла противника.

— Довольно! — пробасил барон.

Александр смотрел на поверженного противника, и на миг в его голове промелькнула мысль — добить. Врагов живыми оставлять нельзя. Но он, несмотря ни на что, одёрнул руку. Он гость, и слово барона здесь закон.

— Род Нестеровых победил! — в голосе барона прозвучали уважительные нотки.

Толпа взорвалась криками, кто-то аплодировал, кто-то ругался. К Мстиславу подскочили слуги в золотых накидках. Сам же маг прошипел сквозь зубы:

— Ещё встретимся, пёс.

Александр же стоял спокойно, даже не смотря на бешено бьющееся сердце.

— Сынок, подойди-ка сюда, — позвал его барон. На обычно суровом лице была улыбка, а в глазах блестели искры. — Раз уж ты уважил меня честным поединком, то я, пожалуй, отвечу тем же.

Александр быстро кивнул. Он приехал сюда заключать торговую сделку, но, похоже, что домой уезжал, обретя нового союзника.

Немногим больше двух месяцев назад на севере Южноуральска была побеждена зараза. Магическая эпидемия, занесённая извне. Но несмотря на победу, княжество дрожало от слухов.

В трактирах пересказывали истории про караван, сожжённый на границе, про дуэли в соседних уделах и княжествах, где южноуральцы, к слову, в основном брали верх. А теперь новая весть: в приграничье, на Лысой речке, состоялась стычка, и люди солнечников отступили, бросив десятки тел.

Провокации и локальные конфликты происходили повсюду, и не всегда только по воле солнечников. Южноуральск в стороне не оставался. Для простого люда всё это было тревожными событиями, для купцов же возможностью.

Городские улицы заполнились торговцами и лавочниками, стекавшимися со всех земель. Все понимали — грядёт война. Но никто ещё не знал, когда она начнётся.

В княжеской палате в Беловежске был созван совет. Главный зал был наполнен запахом ладана и железа, высокие своды блестели, а вдоль стен сидели бояре и дворяне. За длинным же столом посреди зала собрались все те, кто принимал финальное решение. Во главе сидел князь Григорий Арсеньевич Демидов. С усталым лицом и тяжёлым взглядом, он осматривал ворохи карт и свитков на столе.

Рядом с ним был Василий Шаховский. Сухощавый Архимаг с чёрными кудрями. Он отпил из кубка и окинул всех присутствующих спокойным взглядом.

По одну сторону стола разместились воеводы и купцы: угрюмый широкоплечий Ратмир, старый волк походов в Зону, молодой Коровин, который недавно удержал Лысую речку и многие доблестные воины.

По другую сторону были Магистры и представители союзных родов.

Гомон в зале стих, когда Демидов поднял руку.

— Земля горит, — сказал он хрипло. — Караваны пропадают, людей вызывают на поединки на нашем пороге. Солнечники решили, что мы дрогнем.

Шёпот прошёл по рядам. Шаховский поднялся.

— Два месяца и десяток ударов. Караваны, дуэли, стычки. Всё это не случайность. Мы ответили, но это только начало. Мы на пороге большой бури, и без союзников мы не выстоим.

Шаховский посмотрел на карту, где жирными линиями были отмечены границы с соседними княжествами.

Три — под властью солнечников, в каждом по Архимагу. Южноуральск же мог похвастаться лишь двумя. Пока только двумя. И слишком много княжеств вокруг пока ещё не заняли позицию. Они выжидали и высматривали если не победителя, то проявление слабости. Для того, чтобы сделать выигрышную ставку.

Шаховский сел. Демидов подал знак рукой, и над столом пронеслись предложения со всех сторон. Говорили бояре, маги и воеводы. Все были готовы к войне. В конце концов, Южноуральск не один год противостоял солнечникам, пусть и не в открытую.

— А может, Москва? — осторожно сказал один из купцов. — Империя не позволит соседям резать её торговые пути.

На это в зале поднялся гул. Одни зашептались о помощи императора, другие скрипели зубами.

— Звать Москву — значит подставлять шею под ярмо! — Шаховский ударил ладонью по столу. — Москва нас не спасёт. Они рады будут, если мы с солнечниками перегрызёмся.

— Нужна казна, — раздался уверенный голос Аристарха Железного. — Война без денег не ведётся.

Купцы переглянулись, зашевелились, чуя прибыль.

— Будет казна, — уверенно проговорил Демидов.

Князь жил не одну сотню лет и воевать умел, иначе когда-то небольшое княжество предковеров не выстояло бы под бесконечным натиском врагов и не превратилось бы в Южноуральск.

Совет длился долго. Спорили о том, где ставить заставы, какие земли укреплять, кого призвать в рать и кто из соседних княжеств мог стать союзником.

— … и кто нам союзник? В Тобольске те сами ждут, куда ветер подует, башкирские ханы вовсе продадут нас первыми!

— … посланники из Казани должны вот-вот вернуться…

Подробности тонули в шуме голосов, но главное становилось ясно: Южноуральск готовился к войне. Серьёзно и основательно.

Под вечер, когда даже свечи догорели и воздух стал тяжёлым, раздался неожиданный, но логичный вопрос. В зале, где собрались Магистры, выдающиеся воины и богатые купцы, кое-кого не хватало. Одной фигуры, ставшей для княжества ключевой.

Потому Коровин задал логичный вопрос, деловито оглядываясь по сторонам.

— Григорий Арсеньевич, а где Клинков?

Зал стих. Все знали, что Максим Клинков — не просто дворянин. Он самый молодой магистр в Южноуральске, хаосит, о котором два года назад мало кому было известно, и истребитель заразы, появившейся на родной для всех здесь земле.

Демидов хищно прищурился и ответил:

— Убыл на север. В родовое гнездо.

Тишина в зале стала ещё более осязаемой.

Ни один из присутствующих не мог понять, как у хаосита могло быть родовое гнездо, если кроме Клинковых их никто уже несколько сотен лет и не видывал.

— Родовое гнездо? — неуверенно протянул Коровин. — Но разве Клинков не последний?