Клинков 6. Последний хаосит

Глава 17

— Утром, — спокойно ответил я. — Пусть люди соберутся, отдохнут, выспятся, и двинемся с рассветом.

Алексей согласно кивнул и сам ушёл разбираться с приготовлениями. Нас расположили на постой в нескольких свободных комнатах. После битвы на старых родовых землях и долгой дороги спал я как убитый, а утро встретило меня скрипом балок да мерным стуком капающей воды.

Я умылся, собрался и вышел на крыльцо.

Вальтен уже не спал. Отсюда, из-за маскирующей завесы, я видел, как снаружи мелькают фигуры хаоситов. Некоторые приготовления были в городе, и потому они скрывались. В основном, визуально — грязная одежда, минимум вещей и не привлекающее внимание поведение.

При этом из-за гнилых ставен и щелей, заменявших окна, местные следили за движением в городе. Они наблюдали за тем, как фигуры входили и выходили с территории старого особняка.

Для Вальтена эти люди скорее всего всегда были призраками, тенями, мелькавшими во дворе, ведь маскировка ранга Магистра смазывала и изменяла восприятие. Дети не бегали по улицам, женщины вряд ли обменивались у колодца сплетнями. Алексей и его люди были немой загадкой для города. И теперь призраки сбрасывали покровы.

Двор под завесой кипел негромкой деловой суетой. Мужчины и женщины упаковывали свёртки, проверяли сбрую на десятке худых лошадок и обменивались короткими чёткими фразами.

Один из Мастеров, угрюмый детина с хмурым лицом, заставил тяжёлый сундук сам собой всплыть и мягко лечь на телегу. Его пальцы лишь слегка шевельнулись, а воздух вокруг предмета дрогнул, и дело было сделано. Поймав на себе мой взгляд, он только улыбнулся и махнул мне рукой. В ответ я кивнул.

Двое подростков сосредоточенно, под присмотром седовласого старца, чертили что-то мелом на кожаных чехлах. Знаки загорались тусклым фиолетовым светом и тут же гасли, впитываясь в кожу. Это были заклятья сохранения и защиты от сырости — бытовая магия ремесленников, доведённая до автоматизма. Чувствовалась ли она вокруг скрывающего её барьера? Нет. Но эти люди жили здесь долгое время, и если они снимутся с места, то их отсутствие всё равно будет заметно.

Алексей вышел из дома и молча встал рядом со мной. Его тяжёлый взгляд пробежался по двору, проверяя детали. Он казался столпом, вокруг которого вращалась вся эта внезапно пробудившаяся жизнь. Он махнул рукой Мастеру, и тот мгновенно поменял расположение груза на телеге.

— Оружие в другую повозку! — гаркнул Алексей, и группа бойцов потащила свёртки в другую сторону.

Мне не было смысла отдавать приказы. Хаоситы привыкли к Алексею, и он умело распоряжался сборами. Я лишь иногда ловил на себе взгляды украдкой да и только.

Из переулков по соседству вынырнула грузная фигура. К особняку вышагивал полный мужчина с серым лицом, влажным от испарины, и редкими седыми волосами. Он, перешагивая грязь и лужи, засеменил к забору у особняка и замер, сжимая в трясущихся пальцах потрёпанную шапку.

— Староста, — быстро объяснил мне Алексей.

Он спустился с крыльца и вышел за завесу.

— Алексей Васильевич… — голос старосты сорвался. Он сглотнул, пытаясь придать голосу твёрдости. — Собираетесь?

Магистр медленно повернул голову.

— Да, ещё не все погрузили. Боишься, что мы что-то забудем?

Староста помотал головой, и капли пота потекли по его лысеющей макушке.

— Да что вы, что вы, я так… осведомиться. Народ беспокоится.

— Какой народ? — спокойно спросил Алексей. — Тот, что за ставнями прячется? Так это зря. Скоро будет совсем тихо.

— Тихо-то тихо, — забормотал староста, нервно теребя шапку. Он сделал шаг вперёд, понизив голос до шёпота. — А если… если спросят. Приедут, значит, светлые господа, спросят, куда целый двор людей делся. Что мне… что мне говорить-то?

Последние слова старосты прозвучали жалобно. В его глазах читался расчёт: с одной стороны, целый двор в городе освобождался, с другой — он не знал, кто придёт за ними следом. Алексей смерил его долгим тяжёлым взглядом. Он смотрел на старосту как на явление природы, что-то неприятное, но неизбежное. Дождь или грязь.

— Так просто скажи правду, — произнёс Алексей спокойно и чётко. — Скажи, что ушли. Да и всё.

Староста замер на мгновение, его глаза забегали из стороны в сторону.

— Так… — облизал губы он. — Ежели спросят, то куда?

— Вот это уже не твоё дело, — не допуская возражений, сказал Алексей и махнул ему рукой. — Уходи. Мешаешь.

Староста отшатнулся, будто получил пощёчину. Он беспомощно посмотрел на работающий двор, скрытый заклинанием, на моё спокойное лицо и в глаза Алексея. Он пробормотал что-то, то ли «спасибо», то ли «попаду я», развернулся и засеменил обратно в город.

— Думаешь, докладывать побежит? — спросил меня Аскольд, выходя из особняка.

— Может, и побежит, — равнодушно произнёс я. — Только мы уже будем очень далеко. А отследить отряд, в котором Архимаг и Магистр будут заметать следы, дело долгое. И непосильное местным волшебникам.

После разговора со старостой желающих смотреть на сборы осталось совсем немного. Клинковы продолжили укладываться, собираться и прощаться. Да и сам особняк медленно пустел, лишался искр тлеющей в нём жизни. Сольвейг с Аскольдом принялись помогать бойцам. Рома вышел сильно позже, он выглядел уставшим, но оно и не мудрено — он только-только прошёл Крещение хаосом.

Сборы хаоситов начали подходить к концу. Последние узлы были затянуты, последние проверки проведены. Люди принялись рассаживаться по телегам, всадники занимали свои места в голове и по флангам каравана. Алексей подошёл ко мне.

— Фух, — тяжело выдохнул он и стёр ладонью пот со лба. — Всё, глава. Можно двигаться. Лесной лагерь в дне пути, если без происшествий.

Я взглянул на караван и понял, что решение двигаться в Чернореченск небольшим боевым отрядом было правильным. Караван с мирным людом, детьми и стариками, не сможет долго оставаться незамеченным на территории врагов, а пройти нам предстояло именно по ним. Но это, конечно, после выхода из лесного лагеря. А вот туда незамеченными добраться мы вполне могли даже полным составом.

— Тогда пойдём, — ответил я и спустился с крыльца по скрипящим ступеням. — Пора показать, что значит имя Клинковых.

С моим первым шагом весь двор, как единый организм, пришёл в движение. Ворота на заборе, которые годами были лишь декорацией, скрипнули и распахнулись. Первая телега, запряжённая парой худых лошадей, тронулась, её колёса с чавкающим звуком проваливались в грязь. За ней и всадники. Аскольд и Рома по флангам, Сольвейг ближе ко мне, потом ещё телеги, повозки, люди на лошадях и пешком. Мы вытянулись в колонну, покидая двор, который служил роду Клинковых и убежищем, и клеткой.

Мы покинули город в одно мгновение ока. Низкие бедные дома, грязные улочки и переулки — всё это осталось позади. Никто не провожал караван Клинковых. Мы просто выехали из города и двинулись дальше по тропе.

Через несколько часов тропа стала шире, вокруг начали появляться редкие деревья, а вскоре мы углубились в лес. Вальтен остался далеко за спиной, словно его и не было. Какое-то время сквозь деревья ещё просвечивали унылые поляны с пеньками — явно вырубки или следы попыток местных что-то вырастить на этой земле. Потом и они пропали. Лес становился гуще, сотни деревьев смыкали над головами свои ветви.

После бедного грязного города воздух, наполненный хвоей и свежестью, пах свободой. Скрип телег, ржание лошадей, приглушённые голоса — всё это поглощалось толщей мха, густым кустарником и шелестом ветвей. Вокруг мягко щебетали птицы, ветки трещали под сапогами.

Я ехал во главе колонны. Алексей прокладывал путь не по карте или заметкам, а по памяти, по известным лишь ему знакам: сломанным веткам, полянам и нагромождениям камней. Мы двигались не спеша, но без остановок.

Мы долго ехали по лесу, и не было вокруг ни дикого зверя, ни монстров, ни разбойников. Разговоры стали живее и бодрее, как будто чем дальше Клинковы удалялись от Вальтена, тем больше жизни появлялось в них.

Уже после полудня, когда наступил вечер, а караван свернул за очередной поворот, я почувствовал едва уловимое покалывание на коже, как будто прошёл через невидимую паутину. А потом и лёгкое давление на магические каналы.

— Родовые чары, — произнёс Алексей, заметив изменения во мне. — Не на убийство. На обнаружение и предупреждение. У чужака вызывают чувство потерянности и желание свернуть. Для своего…

Алексей не закончил фразу и просто улыбнулся.

Я обернулся и увидел, что ни Рома, ни Сольвейг, ни Аскольд не показывали никакого дискомфорта.

— Она же не хаосит, — кивнул я на Сольвейг.

На что Алексей только пожал плечами.

— Но ведь часть рода Клинковых, верно?

Я прикрыл глаза на миг и понял, что здесь, в лесу, действительно была раскинута паутина хаоса. Она пульсировала везде: между деревьев, среди веток, в земле. Заклинание было хорошим, умелым.

Лес вокруг начал меняться. Воздух наполнился лёгким гулом наложенных друг на друга барьеров — иллюзий, маскировки, отвода внимания. Для случайного путника это была бы действительно непролазная дикая чащоба. А вот для тех, кто знал дорогу и нёс в крови ключ, реальность медленно менялась. Мы выехали на опушку. Вернее, лес сам расступился перед нами, открыв скрытую долину, убаюканную меж лесных холмов.

И зрелище было особенным. Деревья служили живыми колоннами для деревянных платформ и домиков-шалашей, встроенных прямо в их ветви или висящих между стволами на хитросплетении канатов и мостков. Между деревьев висели гамаки, сушилось бельё и шкуры, качались на ветру связки трав.

На земле, в природных нишах, прятались тёмные входы в землянки, крытые дёрном и хворостом. Где-то вдалеке слышалось журчание ручья и ритмичный стук молота — похоже, здесь даже была кузница. В воздухе висел запах дыма и сушёных грибов.

— Мы вернулись, — довольно выдохнул Алексей, слезая с коня.

Лесной лагерь тут же наполнился суетой и движением. Повсюду закипела жизнь — не уставшая, затхлая, как в Вальтене, здесь она была свободна и сосредоточена. Меньше чем через час здесь уже все были при деле.

Женщина у ручья чистила коренья, рядом дети строили замок из веток и шишек. На одной из платформ старик с седой бородой что-то внимательно вырезал из дерева, и в его руках кусок древесины уже обретал форму зверя. У открытого навеса звучали удары деревянных мечей — молодые воины принялись тренироваться.

Колонна, остановившаяся на краю лагеря, потихоньку разгружалась. Вещи уносили в землянки и деревянные дома.

Я вместе с отрядом спешился и с удовольствием наблюдал за бурной деятельностью.

— Где Сашка? — спросил Алексей.

— В оружейной, быстро ответила одна из женщин, — проверяет наконечники.

Через несколько минут из-за большого дерева вышел молодой человек. Ему было лет двадцать, не больше.

— Младший, — на всякий случай объяснил Алексей.

В его сыне не чувствовалось магической мощи отца, но у него были спокойные уверенные глаза, широкие плечи, как у кузнеца или дровосека, и присутствие, которое ощущалось даже со стороны.

Он шёл не суетясь, и народ расступался перед ним с тем же уважением, что и перед Алексеем. Насколько я знал, Магистр собирался оставить на него лесной лагерь, и, судя по всему, он окажется в хороших руках.

— Отец, — молодой человек остановился перед Алексеем, кивнул и быстро глянул на меня.

— Это Максим Клинков, — Алексей положил руку на плечо сына и повернул его ко мне. — Архимаг и глава нашего рода.

Вмиг уверенность, холод и серьёзность слетели с Александра. Он замер, выпрямился во весь свой немалый рост и склонил голову в почтительном поклоне.

— Глава. Мы ждали.

Его голос был низким и твёрдым.

— Ну, всё, всё, — усмехнулся Алексей. — Помоги с разгрузкой, ладно?

Александр кивнул и тут же влился в деятельность каравана.

Я же с отрядом расположился в тени деревьев.

— Охренеть они тут отстроились, — высказал общее мнение Аскольд, с интересом рассматривая мостки и канаты наверху.

Рома сидел на пеньке, вытянув ноги вперёд, и с интересом записывал что-то в кожаную книжицу, тоже поглядывая наверх. Только Сольвейг, кажется, осталась не особенно впечатлена. Она сдержанно молчала.

Надолго задерживаться в лесном убежище мы не собирались. Но даже несмотря на это, Аскольд с интересом поглядывал на тренировки молодых бойцов. Они махали мечами без инструктора.

— Иди, иди, — усмехнулся я.

Северянин выдохнул, поднялся на ноги и зашагал к молодым хаоситам. Он подкрался к ним как старый волк и некоторое время просто смотрел на тренировку. Его холодные глаза скользили по стойкам, по тому, как они держали оружие, как смотрели по сторонам. Он подошёл к одному из бойцов, когда тренировочный бой затих.

— Руку покажи, — хрипло бросил он.

Тот растерянно протянул ладонь. Аскольд с силой сжал, проверяя хватку.

— Хорошо, — отпустил он. — Ты, когда делаешь выпад, оставляешь открытым бок. Вот так, видишь?

Аскольд принялся объяснять и показывать слабости, причём не только у бойца, к которому он подошёл, но и у остальных молодых хаоситов. Они сначала посматривали с недоверием, но с каждым сказанным словом и показанным примером всё активнее включались в процесс, сами начали спрашивать советы. Северянин с удовольствием показывал приёмы, финты, и в какой-то момент вообще принялся рассказывать им о видах монстров в Зоне и противостоянии им.

Сольвейг с удовольствием и блеском в глазах смотрела на мужа.

Я не вмешивался, давал процессу идти своим чередом.

В итоге мы провели в лесном лагере один день, и выдвинулись, как и планировали, небольшим отрядом в две дюжины людей. Среди них — шесть Мастеров, восемь Подмастерий, естественно, Магистр Алексей, да ещё бойцы разного уровня звёзд. Позади остался Александр, пара Мастеров для защиты и множество мирных людей: семей и стариков, мужчин, не готовых сейчас сражаться, или, что уж греха таить, слишком слабых для предстоящей войны.

Мы двинулись налегке, без всяких прощальных слов или громких напутствий. Просто проверили снаряжение, и лес вновь повёл нас вперёд, под аккомпанемент из хруста веток под ногами.

Первые часы пути прошли в напряжённой тишине. Чары маскировки и отвода глаз медленно растворялись и исчезали позади. Вскоре мы вышли на дикие земли, которые уже можно было считать враждебными. Отряд держался привычного строя: Аскольд с Ромой по флангам, с ними по мастеру, я с Алексеем впереди, остальные мастера позади, а бойцы в центре.

Несколько следопытов выдвинулись вперёд. Они искали следы, отмечали места, где был искажён магический фон, на случай аномалий, следов боя или засад врагов или монстров. Я же спокойно сканировал местность вокруг.

Когда мы вышли из леса, то свернули с тропы, которая вскоре должна была превратиться в тракт. Идти основными маршрутами было нельзя — отряд из двух дюжин бойцов мог привлечь лишнее внимание.

Поэтому мы двинулись по небольшим тропам, которые чаще всего использовали охотники или изредка местные. Пробирались медленно, не спеша, оценивая обстановку. Несколько раз я замечал стаи монстров на самой периферии моего восприятия, но они, как будто чуя опасность, боялись приближаться к плотному и сильному отряду.

Людей мы не встречали совсем. Так и добрались до предгорий. Двигались мы не по случайному маршруту, нет. С самого начала я выбрал одну точку — каменную гряду в предгорьях, где располагалась небольшая крепость солнечников.

Меньше чем в дне перехода от неё находилось место, где на перевале совсем недавно уничтожили южноуральский караван. Выжил всего один человек — купец, который умудрился добраться до земель Южноуральска вопреки всему. Это была лишь одна из многочисленных провокаций со стороны солнечников.

Впрочем, Южноуральск отвечал тем же. И раз уж Алексей попросил заявить о себе, то место я выбрал соответствующее. Мы сбавили темп и двигались совсем медленно. Вскоре вокруг опустился вечер, а затем сгустились сумерки. Воздух стал суше, под ногами захрустел камень, а на одежду оседала пыль. Мы поднимались в холмы. С вершины одного из них, укрывшись в чаще молодого дубняка, мы и увидели крепость солнечников.

Она находилась между двумя каменистыми грядами, перекрывая главную дорогу из нейтральных земель и одну из переправ дальше в горы и в Южноуральск. Светлый, почти белый камень отливал золотом в лучах заходящего солнца. Высокие стены были испещрены рядами рун. Они мерцали ровным неярким светом, создавая над крепостью купол ощутимого магического поля. Защитный барьер.

По стенам чётко, через равные интервалы времени, прохаживались патрули. Солнечники в доспехах с закрытыми шлемами и белыми с золотым плащами выделялись на фоне сумерек. На башнях стояли тяжёлые зачарованные защитные орудия.

У ворот кипела жизнь: внутрь въезжали повозки с припасами, группы всадников и пешие отряды. Всё говорило о том, что крепость работала вовсю. Это был плацдарм, вбитый совсем недалеко от порога Южноуральска.

Пожалуй, взять её осадой, когда солнечники были бы подготовлены, стало бы непосильной задачей. Вот только был один нюанс: я — Архимаг, и на моей стороне, кроме эффекта неожиданности, был ещё Магистр и Мастера хаоса.

Отряд затаился, глядя на эту твердыню. Среди бойцов пронёсся сдавленный шёпот, полный невольного уважения.

— Ничего себе хоромы, — присвистнул Аскольд.

Он был прав. Барьер, арбалеты, конница, пехота — всё это вызывало уважение, даже если мы были врагами. Я молча изучал крепость, разглядывая в основном защитные руны и магический барьер, чтобы найти слабые места и несостыковки.

Их было немного. Здесь явно поработал умелый маг, вполне возможно, рангом не слабее Алексея. Кое-где, конечно, были грубые стяжки, когда барьер расширяли, но в остальном — отличная работа, которая так или иначе остановить меня уже не могла. Я обвёл взглядом холмы и скалы вокруг крепости.

— Нужно место недалеко отсюда, — проговорил я, — вне поля зрения дозорных, и так, чтобы караулы и патрули не помешали.

Алексей задумался и взглянул на следопытов.

— Найдём, — заверил один из разведчиков и развернул карту.

Они принялись деловито совещаться.

— Если ударим по крепости, — осторожно произнесла Сольвейг, — то это могут воспринять как провокацию.

— Верно, — спокойно проговорил я. — И повод к войне. Вот только мы с солнечниками воюем уже несколько веков. Южноуральское княжество успело понести колоссальные потери как от заговоров и интриг, так и от магических эпидемий.

Валькирия сдержанно кивнула — у неё и у самой были личные счёты с солнечниками.

— Поэтому приказ простой, — подытожил я. — Следопытам — найти подходящую для ритуала площадку. Бойцы обеспечивают безопасность по периметру.

Раздались тихие согласные голоса.

— Ну, а мы с вами, — посерьёзневшим тоном обратился я к магам и в первую очередь к Алексею, — подготовим ритуал. Как в старые добрые. Ты ведь хотел, чтобы Клинковы заявили о себе? Заявим. Да так, что камня на камне не останется.