Клинков 6. Последний хаосит

Глава 7

Сначала вокруг повисла тяжёлая тишина. Время словно остановилось. Лишь хаотичный треск магических линий да редкие порывы ветра, таящие в себе запах гнили и железа, нарушали её.

Ровные магические линии вспыхнули углями и запульсировали. Все вырезанные круги и узоры были продолжением моей собственной магии.

Со стороны, точно казалось, что ничего не происходит, но я заметил, как мир начал проседать. Цвета вокруг медленно потускнели, обретая болезненный серый оттенок. Сначала исчезли краски неба, затем земля и растительность. Стерлись лица Архимагов, стоящих за барьером. Их силуэты начали меркнуть, будто я смотрел на них сквозь воду. Если они обращались ко мне, то я не слышал ни голосов, ни слов. Даже шелест травы звучал вязко, неестественно, как во сне.

Я знал это чувство. Хаос был непредсказуем, никогда нельзя было точно знать, что случится при контакте с ним. Но хаос уже точно протянул ко мне руку.

Я закрыл глаза и сосредоточился на ощущениях внутри и практически сразу почувствовал, как тело остаётся здесь, в круге, а осознание соскальзывает куда-то дальше, глубже.

Посеревший мир вмиг перевернулся, и меня окутала другая сторона. И то, что я увидел, мне не понравилось. Прямо передо мной раскинулась сеть чёрных линий, уходящая во все стороны, как бесконечная паутина. Толстые жилы, тонкие ветви, сотни, тысячи переплетений. Из каждой сочилась вязкая, отравленная чернота. Она стекала на землю, образуя сгустки, и из этих сгустков проступали образы.

Я видел гниющих людей, заражённых магов, чьи тела выворачивало изнутри болезнью, слышал и чувствовал монстров, которых никогда не существовало в природе: изломанные конечности, странные лица, сложенные из беспорядочных костей и плоти. И всё это тянулось к живому, цепляясь как паразиты, впиваясь в саму ткань реальности.

— Сука, — сквозь зубы процедил я и не узнал свой голос.

Он был словно эхо. Но это было не важно. Передо мной была зараза. Не болезнь плоти, а болезнь самой магии. Ни один целитель не смог бы справиться с ней на этот раз. Та тварь, что занесла в Южноуральск эту болезнь обязательно поплатится.

Чёрная сеть передо мной дрожала, и чем дольше я смотрел на неё, тем яснее понимал — это живой организм. Он пульсировал, будто сердце, и это сердце билось в такт моему дыханию.

Я напрягся, зачерпнул изнутри хаос и использовал его как хирургический инструмент, чтобы сделать один точный и быстрый разрез. Разрез реальности прямо поперёк этих линий.

Я сделал движение рукой, и мои уши тут же заложило от визга. Нечеловеческого визга. Барабанные перепонки едва выдерживали звуковые волны.

Зараза, царствующая в этих землях, тут же потянулась к разрезу, пытаясь закрыть его, сшить чёрными нитями. Вот только было поздно. Из разреза сочилась та же стихия, которую я использовал, чтобы открыть его — хаос. Чистый. Первородный. Медленно заполняющий всё вокруг.

И оттуда, изнутри, я чувствовал взгляд. Холодный, внимательный. Мир вокруг меня колыхнулся, но главное я сделал. Оставалось собрать всю силу хаоса и искоренить заразу, а то, что вырвется наружу, я оставлял на Архимагов.

Я открыл глаза. Цвета начали постепенно возвращаться. Передо мной, прямо от линии чародейного круга, в воздухе разошлась трещина, а в стороне от них вторая и третья. Земля под ногами тихо завибрировала.

Чем больше хаоса я зачёрпывал, тем острее становились мои чувства. Я как-будто медленно приходил в себя от магического онемения.

Из нескольких Разломов меня интересовал лишь один. Я вскинул руки перед собой и принялся собирать частицы хаоса, сливая их в один поток. Откуда-то изнутри этих рукотворных разломов донёсся влажный, хлюпающий звук.

Следом наружу полезли изменённые разломом и изнанкой твари, решившие заглянуть на огонёк.

Сначала на землю принялись грузно валиться тёмно-зелёные слизняки размером с телёнка. Они выпадали из разломов прямо друг на друга, разбивались на мелкие вязкие капли и медленно ползли в сторону моего круга. Лениво тащились по земле, оставляя за собой след, который шипел и прожигал траву, превращая её в кашу.

Из второго разреза наружу выбрались костлявые уродцы ростом с ребёнка, но с непропорционально длинными руками и пальцами, похожими на иглы. Лиц у них не было вовсе, только пустая маска с пустыми глазницами. Они двигались рывками, словно марионетки. Скрип костей отзывался в ушах.

А над ними уже летели полупрозрачные силуэты фантомов с лицами искаженными мукой и ртами раскрытыми в немом крике.

Мир наполнился мерзостью. Запах тухлого мяса, сырости, жжёной серы бил в нос. Даже в круге воздух стал вязким, а звуки громкими и резкими. Я чувствовал, как хаос даёт мне всё больше и больше силы, но вместе с этим становится маяком, приманивающим этих тварей.

Я усмехнулся про себя. Отлично. Слизни, скелеты и фантомы. Если так пойдёт дальше, к вечеру у нас будет полный бестиарий. Только вот смеяться хотелось всё меньше — каждая новая тварь смотрела прямо на меня.

— Пошла пляска, — спокойно сказал Демидов.

Теперь, подпитавшись хаосом, я уже мог слышать звуки и голоса снаружи.

Голос князя был ровным, будто речь шла о тренировке, а не об атаке сущностей из разлома. Он поднял посох. Сухой щелчок, и воздух перед ним вспыхнул алым.

Вперёд рванулась огненная дуга, даже не пламя, а сплошная стена из жара. Она прошлась по слизням, выжигая их, и сам воздух наполнился свистом кипящей плоти. Там, где была сотня мерзких тварей, осталась лишь пыль.

— Как примитивно, — с лёгкой скукой бросил Шаховский.

Он стоял недалеко от соратника и спокойно наблюдал за вырывающейся наружу волной нежити с острыми когтями.

В этот момент фантомы рванулись вперёд, и крики разнеслись по округе. Воздух зазвенел, а вместе с тем задрожал и барьер. Холод умудрился пробраться даже ко мне внутрь круга. Но Архимаги лишь переглянулись.

Демидов поднял руку перед собой, с его ладони сорвался порыв ветра. Он закружился, завертелся и сложился в печать. Это было сосредоточение воздушной стихии, в которую Архимаг влил свою ману. Даже в бою осанка князя оставалась идеально прямой, а движения были выверенными и точными.

Заклинание вырвалось наружу. А следом раздался взрыв. Ударная волна прошла сквозь фантомов, и они начали исчезать как дым на ветру, превращаясь в ничто.

Вокруг остался лишь скрежет костей. Костяные твари успели преодолеть добрую половину расстояния до Архимагов. Вот только Шаховский поморщился и небрежно махнул рукой. Из земли вверх ударило кислотное облако. Зеленоватый пар мгновенно принялся разъедать кости, превращая скелетов в жижу.

Они все ещё шли, бросались вперёд, рывками преодолевая расстояние, вот только падали на землю и шипели, так и не добравшись до Архимагов.

Я видел и чувствовал всё изнутри круга. Я ощущал контраст. Для меня, в ранге Магистра, каждая пачка этих тварей стала бы если не проблемой, то как минимум задержкой.

Мне пришлось бы использовать больше заклинаний, двигаться и маневрировать. А для них, для Архимагов, это просто было упражнение. Даже не спарринг, а тренировка. Стрельба из лука по мишеням. Демидов с Шаховским стояли спокойно, будто демонстрировали, насколько их сила была выше этой мерзости.

Их заклинания, основанные на разных школах магии, были быстры и чисты. Всё сплеталось в идеальный рисунок боя, в котором не было ни одного колебания.

Я же продолжал черпать силу из изнанки, медленно, с трудом выгрызая каждую крупицу. Но я делал это не в первый раз. Вот только внимание с той стороны не исчезло. Я чувствовал, что за нами наблюдают. За МНОЙ наблюдают.

Разломы даже не думали затягиваться. Наоборот, шли дальше, захватывали всё больше и больше пространства, как корни. Но теперь из них повалил дым. Но дым не был серым или чёрным. Нет. Он был зеленовато-бурым, как из гниющего болота. Вонь, ещё хуже чем предыдущая, ударила мгновенно, выворачивая желудок.

Хорошо, что я не стал есть перед ритуалом. Как знал.

На этот раз в волне монстров оказалась нежить посерьёзнее: ростом выше человека, скрюченные силуэты с вывернутыми наружу суставами и острыми когтями вместо лиц, кости, мясо, горящие яростью глазницы. Кто-то из тварей взлетел, несмотря на то что у них иногда было одно, а где-то полтора или два крыла.

Всё это выглядело как неудачные эксперименты тёмного мага. Вот только эти эксперименты двигались непозволительно быстро.

Сразу несколько десятков ломанулись вперёд, не обращая внимания на жижу и землю под ногами. Архимагам даже пришлось использовать Прыжок, чтобы отскочить назад, потому как следом за нежитью из разломов полетели гарпии.

Звуковые волны ударили по Архимагам, и они прикрылись стихийными щитами. Я перестал считать монстров. Сам был занят, едва удерживая равновесие в центре круга.

Изнанка перед глазами жила своей жизнью. Паутина заразы медленно нащупала мой магический круг и теперь назойливо обхватывала его в кокон. Чёрные нити изредка хлестали по защите. Я видел, как магические линии во внешнем круге медленно истончаются.

Я продолжал выкачивать хаос, чтобы побороть заразу.

Если зачерпну недостаточно, то зараза отступит и проявится где-то ещё. У меня не было шанса на ошибку.

Пот стекал по вискам и за ворот. В висках бешено стучал пульс. Я чувствовал, как тёплые капли крови падали прямо на землю под ногами. Но я продолжал, даже когда мои резервы были заполнены.

Ещё и ещё. Больше хаоса.

За кругом вовсю шла уже серьёзная заварушка. Демидов бил сверкающим льдом, Шаховский запускал молнии в летающих гарпий. Из разломов лезли целые рои тварей. Они скользили, горели, разрывались на куски, но не останавливались. Защитный купол вокруг нас сверкал изнутри от бивших в него заклинаний и остаточной маны.

Архимаги бились, используя весь свой разносторонний арсенал.

Им приходилось тратить много маны не только из-за силы монстров, но и из-за их живучести и количества.

Чем дольше я держал круг, тем яснее видел, что Архимаги двигались так, будто тренировались вместе не годами, а веками. Или соперничали.

Они почти не говорили, максимум использовали короткие выкрики, и этого хватало. Если Демидов создавал водяной купол, накрывая новую порцию тварей, то Шаховский тут же превращал заклинание соратника в клетку из молний. Воздушные смерчи вспыхивали огнём, а яд разносился воздухом, выжигая тварей.

Демидов не тратил лишних движений. Он ставил опору — землю, лёд, камень, печати, и всё это было фундаментом. Его магия работала как щит, как сцена для следующего действия.

Шаховской же бил в прорези, в уязвимости.

Мне нужно было ещё немного времени, совсем чуть-чуть. Хаос уже начал клубиться вокруг меня в центральном круге, отчего по моей коже пробежала волна электричества.

И в этот момент я услышал шёпот. Не слова, а скорее дыхание. Глухое, из самой изнанки. Оттуда, откуда я зачерпывал хаос.

— Клинков… Клинков…

Я замер, но мои руки продолжали плести заклинание.

Шёпот множился, становился громче, как будто сотни голосов нашёптывали моё имя в такт биению сердца.

Я не мог понять, было ли это наваждение, ментальный удар или нечто из изнанки звало меня. Может быть, сама зараза распознала меня.

В этот момент одно из площадных заклинаний Шаховского взорвалось голубым светом близко к внешнему кругу, и он потух. У меня оставалось всего два слоя защиты. Смотря на это, я начал медленно, но верно, выжигать чёрные корни заразы.

Каждое моё усилие отзывалось болью во всём теле. Но я продолжал. И с каждой моей новой атакой шёпот нарастал всё сильнее.

Мир перед глазами замерцал, я чуть не потерял равновесие. Но отступить — значило проиграть. А я не проигрываю.

Я вцепился хаосом в заразу ещё сильнее.

Линии следующего круга заискрились и начали пульсировать. Я слышал, как снаружи вспыхивают заклинания, трещат барьеры. Даже через толщу энергии было ясно: Демидов и Шаховский сражались всерьёз.

Но я всё же чувствовал их силу и то, как они держат оборону. Вот только дрожь теперь уходила дальше, за пределы ритуального круга. Она даже просачивалась за пределы барьера.

Там, где ещё недавно был лагерь, воздух начал раскаляться, влажная трава вспыхивала. Я не стоял без дела, я выжег все внешние контуры заразы. Хаос настоящим пламенем двигался ближе к центру.

Но сеть сохранившихся чёрных нитей, словно паутина, трепетала, извивалась как живое существо. И в один миг дрогнула и вытянулась. Сначала как волос, а затем становилась всё шире и шире, пока не превратилась в костяную лапу с когтями и неровными суставами. И эта лапа потянулась ко мне.

Я использовал хаос, чтобы усилить защитный круг, но несколько когтей ударились по барьеру и оставили на нём рваную трещину.

Демидов с Шаховским тут же зарядили по лапе льдом, огнём и молниями, обрушив на неё смертоносную силу. Но это лишь отбросило тварь.

А следом из разлома наружу вывалились… люди.

Если их можно было так назвать. Десятки людей, размытые силуэты, становившиеся чётче в реальности. И с их губ срывалось лишь одно имя.

— Клинков…

Я чувствовал от них родную стихию и знал — это маги, когда-то рискнувшие подобраться близко к хаосу или не сумевшие сдержать его в себе. Их тела были искривлены чуждым прикосновением, спины украшены наростами, руки превратились в лапы и крылья, а лица были навечно искажены неизлечимой болью.

Они держались прямо. Они были не безмозглыми тварями. Их движения — уверенные, почти грациозные. Они были магами, поглощенными родной стихией. И самое опасное — они были разумными.

Это не просто угроза. Это предупреждение. То, кем мог бы стать я, если бы не умел контролировать свои эмоции и силу.

Бам!

Когтистая лапа продолжала стучать по куполу.

Снаружи и так уже шла настоящая бойня. Архимаги крошили врагов направо и налево, но теперь им пришлось отбиваться ещё и от заклинаний изменённых хаоситов.

— Ты наш… — тянули они, — ты часть хаоса.

Голоса звенели, как зов изнутри моей собственной магии.

Один из магов шагнул ближе, и ещё один круг разлетелся на мелкие осколки. Шаховский и Демидов бросились им навстречу, их заклинания сплелись. Молнии сталкивались с пламенными копьями, а затем ледяные осколки взрывались смертоносным вихрем.

Бам!

Раздался очередной удар, на этот раз по последнему кругу защиты.

Линии, аккуратно выведенные мной, пульсировали, переплетались и рвались. Я едва успевал восстанавливать их и одновременно бороться с заразой.

Воздух за виртуальным кругом сиял и горел.

Архимаги держались, но их лица были мрачными. Шаховский, окутанный молниями, швырял стихийные стрелы одну за другой. Демидов использовал воздух и землю, разрывая чудовищ на куски. Они побеждали, но было видно — они начали уставать. Дыхание было тяжёлым, движения резкими.

А враги всё шли. Новые сущности поднимались из разломов.

Бам!

Рунный круг вокруг меня замерцал.

Взрыв огня и света пронзил воздух, разорвав сразу несколько изменённых магов на куски.

Бам!

Мне пришлось влить ещё хаоса в защиту. Я видел, как зараза пыталась достать меня из последних сил. Отчаянно и безжалостно.

Бам!

Защитный круг покрылся вязью трещин. Свет рун на поверхности угасал, линии расползались, теряя форму.

Я понял — ещё один удар, и он не выдержит. Я протянул руки перед собой и вложил в своё заклинание всё. Каждую каплю, каждый обрывок силы, что когда-либо копил. Хаос отозвался — огромный, бесконечный, равнодушный и жадный.

Мир вокруг потемнел, крики затихли.

И в полной тишине я услышал лишь один звук.

Бам!

Защита рассыпалась.

С моих пальцев сорвалась волна чистого хаоса.