Клинков 6. Последний хаосит

Глава 6

Дорога на север княжества была пуста. Даже слишком. Колеса повозки, в которую были запряжены две зачарованные лошади, глухо шуршали по грязи и жухлой траве. Вопреки довольно тёплым денькам в других частях княжества, здесь царило что-то непонятное. Всё было пропитано не только влагой от дождей, но и осязаемой тревогой.

Я ехал на лошади рядом и смотрел на дорогу, отмечая краем глаза каждый подозрительный шорох. Весна с Ромой разместились в повозке. Ведьма подложила под себя сложенную накидку, а рядом с ней сидели двое проверенных воинов из числа тех, кто не задавал лишних вопросов, но знал, когда держать оружие наготове.

— Пусто, — хмуро заметил Рома, оглядываясь. — Обычно в это время года тут вдоль дороги торговцы шастают, да бабы с корзинами стоят. А теперь… — маг сделал многозначительную паузу, — теперь по хатам сидят.

И действительно, вдалеке за перелесками мелькали очертания деревень, но крестьяне, которых мы встречали на дороге, прятались от нас словно от врагов. Было достаточно одного взгляда, чтобы понять: страх здесь укоренился крепко, и слухи о болезни по соседству уже достигли этих земель.

— Говорят, болезнь тянется к источнику силы магов, — продолжил болтать Рома. — Хворь такая, косит прямо изнутри. Хотя Бариновы мне говорили, что и простой люд тоже страдает.

Рома продолжал болтать, разбавляя нашу поездку слухами и новостями. Я выдвинулся на север Южноуральска небольшим отрядом, благоразумно решив не привлекать стороннего внимания. Я вполне мог обеспечить безопасность себя и своих людей и сам. Вряд ли в этих землях найдётся дурак, готовый схлестнуться в бою с Магистром.

Чем ближе мы подъезжали к границе заражённой территории, тем тяжелее становился воздух. Пахло не только влажной землёй и дымом костров, но и чем-то кислым, гниющим. Сначала запах был едва уловим, его можно было не заметить, но с каждой верстой он становился всё сильнее. Лошади отреагировали почти сразу — начали фыркать и хрипеть.

— Чуют, — пробормотал Рома, поглаживая древко посоха. — Не нравится им здешний дух.

— Мне тоже, — согласился с волшебником я.

Внутри уже нарастало знакомое ощущение, что где-то посреди этих земель была рукотворная зараза. Через несколько часов мы столкнулись с заставой. На ней нас встретили дружинники князя — всего десятка полтора человек в кольчугах. Кто с мечом и щитом, кто с копьём или топором. Люди выглядели устало, двигались дёргано, нервно. Я видел под шлемами красные от недосыпа глаза.

Когда мой небольшой отряд подъехал ближе, один из стражников вскинул руку перед собой.

— Стой! — его голос сорвался. — Кто такие?

Рома прищурился и улыбнулся, и хотел было выпалить что-то весёлое, но я поднял ладонь, останавливая его.

— Мы здесь по приказу князя, — спокойно произнёс я и достал из-за пазухи запечатанный свиток.

Дружинник принял его и оглянулся на своих соратников. Они переглянулись и почти сразу как-то расслабились. Одни опустили оружие, двое выдохнули с облегчением.

— Там… это… дорогу дальше размыло, — буркнул дружинник, прочитав наши бумаги. — Срежьте по опушке.

— Так и сделаем, — согласился я и принял свиток обратно.

— Только… это… осторожнее, — предупредил нас дружинник. — Зараза там.

Я кивнул и велел Роме вести повозку вперёд.

С каждой пройденной верстой картина становилась всё мрачнее. Вдоль дороги тут и там валялись мёртвые птицы, трава пожухла, деревья были покрыты чёрной коркой и как будто расслаивались. Земля была покрыта буровато-чёрными пятнами, словно загнивала изнутри.

— Проклятием несёт, — тихо подметила Весна, заёрзав на месте. — Словно кто-то вывернул магию наизнанку.

— Скоро узнаем, — коротко ответил я.

Пройдя через опушку, мы вышли к месту, где дорога расширялась и превращалась в настоящий полевой лагерь.

С первого взгляда было ясно, что здесь готовились не к походу, а к долгой обороне. Периметр был закидан землёй и камнями, поверх которых зиждились крепкие колья. По углам темнели башенки с дозорными.

Были здесь и рвы. В стороне от них дымились костры, где сжигали тела заражённых животных. Дым тянулся по ветру и щипал глаза.

Подъехав ближе, я заметил перед лагерем знакомую фигуру. Несмотря на плохую связь, мне удалось предупредить Аскольда о нашем прибытии.

— Добрались и славно, — довольно сказал Аскольд вместо приветствия. — Тут, командир, без чарки не разобраться.

Мы проследовали внутрь лагеря, где кипела жизнь. Ровные ряды палаток перемежались с срубленными наспех навесами из ветвей. Кое-где красовались наскоро сбитые деревянные домики, у которых сидели маги, целители и алхимики. Изнутри доносился кашель и стоны, и чувствовался запах крови и трав.

У одного из деревянных домиков я заметил женщину в простом ситцевом платье и платке.

— Пожалуйста, — взмолила она, обращаясь к магу, преграждавшему ей путь, — пустите меня, там же мой сын!

Маг, судя по рангу Мастер, не меньше, лишь устало покачал головой.

— Нельзя. Он заражён. Мы сообщим вам, если будут изменения.

Женщина завыла, но маг был непоколебим.

В самом центре лагеря возвышался широкий княжеский шатёр с развевающимся флагом Южноуральска.

Повсюду чувствовалась магия, стояли защитные барьеры и зачарования. Всё для того, чтобы не пустить заразу в лагерь.

Мы расположились в палатках.

— Сколько земли захватила зараза? — спросил я у Аскольда.

Он сидел рядом с Сольвейг у костра. Мои дружинники же расположились кто где у палаток.

— Уже три деревни, — доложил Аскольд, разворачивая карту. Он тут же указал на нужные мне места. — И если не остановить, будет больше.

— В какой из деревень всё началось? — поинтересовался я.

— Островка, — тут же ответил Аскольд. — Говорят, что там магов сразу скосило. Там резиденция барона была. Теперь совсем пусто. Последней пострадало Рубежное.

— Хорошо, — кивнул я. — Есть ещё новости?

Быстро разузнав о том, что в лагере сейчас нет ни князя, ни Василия Шаховского, я принял решение отправиться ближе к эпицентру. Не в Островку, а в Рубежное, в одну из деревень неподалёку, в которую зараза пришла недавно. Всё-таки соваться в самый центр смысла не было. Мне нужно было узнать природу болезни, понять, могу ли я остановить её.

Я получил все необходимые разрешения, договорившись с людьми Демидова, и, не задерживаясь, отправился в соседнее село.

Ни Весну, ни Рому брать с собой я не стал. Хоть они и были на ступень и две выше, чем потенциальные жертвы для заразы, но рисковать я не собирался. В лагере им было безопаснее. Наоборот, взял с собой Петра и его людей. Вместе верхом мы и направились в деревеньку.

Добрались на место уже далеко за полдень, хотя о времени дня судить было сложно — солнце было спрятано за низкими серыми тучами. И сама дорога тянулась вязкой полосой, будто местная земля не хотела пускать нас вперёд.

Деревенька показалась мне странной. И едва я завидел тёмные крыши, стало ясно: внутри не было ни души. Домишки и избы стояли пустые, с заколоченными окнами. Не было ни гула голосов, ни стона заражённых — лишь тишина да ветер, свистящий в щелях.

— Не отходите далеко, — приказал я, спешившись.

Я прошёлся по домикам, медленно приближаясь к центру деревни. В одной из изб я нашёл то, что ожидал: троих мертвецов, уже покрытых чёрной плесенью. Кожа была словно обугленная, но на ощупь влажная, гнилая. Один из бойцов Петра отвернулся, прикрывая рот.

Я взял образцы и провёл ладонью над телами. Магия отозвалась, заскользила, а затем резко натянулась, как тетива.

— Хорошо, — негромко протянул я.

— Что ж тут хорошего? — проворчал Пётр, нахмурившись.

— Магическая природа болезни даёт нам шанс, — озвучил свои мысли я. — Если бы это было проклятие, было бы сложнее. С магией справиться я могу.

— Тогда да, — пожал плечами Пётр, но лицо его было напряжённым. — Вот только легче от этого не становится.

Мы прошли по нескольким избам. Пустым. На улице уже начало смеркаться. Именно благодаря этому я заметил небольшой огонёк в одном из домов на другом краю деревни. Он стоял на небольшой возвышенности. Мы тут же двинулись туда. Приблизившись, я почувствовал совсем слабое, почти незаметное присутствие мага внутри. Открыв дверь, я убедился в своей правоте.

Внутри, прямо посреди комнаты на полу, сидел человек — старик с седыми волосами и жёсткой щетиной. Его лицо было бледно-серым, губы потрескались, глаза были мутными. Но он сидел на полу и медитировал, находясь словно в трансе. Держался. И судя по тому, что магия от него едва ощущалась, а сам он выглядел как живой труп, держался он слишком долго.

— Не ждал гостей… — прохрипел старик.

Я приблизился и осторожно присел рядом.

— Что произошло? — спросил я.

— Не знаю… Но эта дрянь… не от мира сего. — Было видно, что старику тяжело говорить, каждое слово вызывало дрожь. Пот лил с его лба. — Я… я закрыл его в сарае.

— Кого?

— Друг… Не смог убить… Сделай это за меня.

Последние слова старик произнёс уже шёпотом.

Я смотрел на мага, который держался из последних сил, и понимал: спасти его невозможно. В этом мире его удерживала лишь сила воли, и то ненадолго.

— Милосердие… — одними губами произнёс старик.

Я кивнул и раскрыл ладонь перед собой. Одна вспышка — и тело старика обмякло.

— Святые предки, — негромко проговорил Пётр и вышел на улицу.

Я последовал за ним. Снаружи нас ждал сарай. Обычный, деревянный, с потрескавшейся от времени краской и крепкими досками. На дверях висел замок и цепь. Внутри было подозрительно тихо. Вот только присутствие жизни внутри я не ощущал.

— Может, умер уже, — предположил Пётр.

— В строй, — невозмутимо приказал я. — И прикройтесь щитами.

Что-то подсказывало, что лучше перестраховаться. Воины тут же сформировали строй и ощетинились клинками.

Я использовал простенькое заклинание и разрезал как замок, так и цепь. Едва это сделал, как доски дверей разнесло в щепки. Наружу вырвалась чёрная тень, раздалось злобное рычание.

По земле покатился пёс. Огромный чёрный кобель, который выглядел как иссохшее чудовище, покрытое язвами. Он щёлкал раскрытой пастью и смотрел перед собой горящими красными глазами. Пёс бросился вперёд, прямо на строй ощетинившихся клинков.

Но прежде чем он наткнулся на сталь, Пётр сделал выпад вперёд и ловким движением снёс псу голову. Его тело рухнуло прямо перед щитами моих бойцов.

Лучший друг человека встретил смерть мгновениями позже хозяина.

Во дворе повисла тишина.

— Периметр, — скомандовал я. — Мне нужно собрать образцы.

Времени было в обрез. Особенно если я не хотел, чтобы подобная участь настигла земли за пределами этой деревни.

Зато, когда я вернулся в лагерь, я был уверен, что есть шансы победить эту заразу без вмешательства архимага-целителя. Вот только цена была высокой.

Именно поэтому на следующий день Василий Шаховский и Григорий Арсеньевич Демидов сидели в княжеском шатре напротив меня.

Шаховский забросил ногу на ногу и смотрел на меня исподлобья. Григорий Арсеньевич же мерно отстукивал простенький марш по деревянному столу.

— Значит, можешь справиться? — задумчиво проговорил он.

Голос князя был слегка хрипловат.

Я кивнул.

Шаховский наклонился чуть вперёд и прищурился.

— Мне понадобится объяснение.

— Это не простая болезнь и не природная язва, — я начал спокойно перечислять факты, — а чужая, умышленная работа, которая носит магическую основу.

Я сделал паузу. Оба архимага внимательно слушали меня.

— То, что происходит на этих землях, похоже на магический конструктор, вплетённый в магическую реальность. Она тянется к самой магии как паразит. Обычное лечение бесполезно.

— Допустим, — резко бросил Шаховский, щёлкнув пальцами по подлокотнику. — Что ты предлагаешь?

— Ударить по магии магией, — пожал плечами я и заметил, как на лицах архимагов появляется интерес.

— Магию магией? — задумчиво протянул Григорий Арсеньевич. — Хаос и такое может?

— Хаос и не такое может, — усмехнулся я. — Вот только для того, чтобы иметь шансы на успех, мне нужна мана. Очень много маны.

Архимаги многозначительно переглянулись. Если раньше они могли рассчитывать только на помощь извне, то теперь им предстояло важное решение — довериться мне или нет.

— Мы можем выделить накопители, — предложил Шаховский. — Главное, чтобы проблема была решена.

Я лишь покачал головой.

— Ритуал, который я собираюсь провести — это ритуал хаоса, и мана нужна хаотическая.

Я следил за реакцией Архимагов и пока был вполне доволен. Ведь то, что я собирался предложить, выходило за рамки стандартной магии.

— Я открою разлом, — прямо заявил я.

В палатке повисла тишина. Шаховский нахмурился и опустил обе ноги на землю. Григорий Арсеньевич откинулся на спинку кресла и сверлил меня взглядом.

— Ты понимаешь, что ты предлагаешь? — грозно проговорил Шаховский.

Его аура пришла в движение от одного упоминания разлома.

— Объясни, — коротко потребовал Григорий Арсеньевич.

Это была не просьба — он говорил как князь.

— Я не собираюсь создавать здесь Зону, — спокойно ответил я. — Я лишь открою путь к моей родной стихии. Хаосу. Я мог бы назвать это портал или дверь, но это всё-таки разлом. Название не важно, важна суть.

Оба Архимага впитывали каждое слово и даже не собирались расслабляться. Наоборот, я чувствовал от них колебания маны.

— С помощью разлома я собираюсь не только зачерпнуть сил, но и выжечь ту заразу, что сейчас распространяется по южноуральской земле.

— А что ты предлагаешь делать с разломом потом? — отчеканил каждое слово в своем вопросе Шаховский.

— Разлом будет временным, коротким. Я зачерпну силу, выжгу заразу, а затем закрою его.

Я внимательно посмотрел на обоих Архимагов.

— Это будет опасно. Из разлома прорвутся сущности, которые питаются хаосом, сосуществуют с ним, живут за его счёт. И их силу предсказать я не смогу.

Тишина. Только лошади снаружи фыркали, переступая с ноги на ногу, да звучали отдалённые голоса.

— Ты понимаешь, — медленно произнёс Шаховский, — что играешь с вещами, от которых империя ограждается веками?

— Понимаю, — твёрдо сказал я. — Но разве есть альтернативы? Пока вы торгуетесь с целителями, болезнь косит людей. Не сегодня, так завтра она выйдет за пределы трёх деревень. Послезавтра — за пределы баронства. А через месяц мы будем хоронить магов во всём Южноуральске.

Шаховский внимательно посмотрел на Демидова. В его взгляде было слишком много, чтобы прочитать его сразу. Но я знал одно — время работало против нас.

— Ты помнишь, что я говорил тебе про ответственность? — спокойно, даже холодно спросил Григорий Арсеньевич.

Я молча кивнул.

— Хорошо, — сказал он. — Мы прикроем тебя. Оба.

Князь многозначительно посмотрел на Шаховского. Василий усмехнулся, но кивнул. Спорить с князем он сегодня не собирался.

— Мне нужно ещё кое-что, — добавил я после одобрения моего плана.

— Что ещё? — слегка раздражённо спросил Шаховский.

— Я бы порекомендовал эвакуировать полевой лагерь.

Подготовка началась сразу. Место выбрали в центре Островки, первой деревни, искажённой заразой. Центром для ритуала я выбрал местный рынок. Он был разрушен и больше напоминал вспаханное поле. Именно здесь я чувствовал, как сходились линии силы, пусть и искажённые.

Я принялся плести тонкие магические нити, соединяя их воедино в крепкие канаты, а затем выжигая круги на заражённой земле. Работать зачарованным мелом или прочими инструментами здесь было уже поздно. Я очертил одну окружность, вслед за ней вторую и третью.

Я работал медленно, методично. Мои руки двигались уверенно, хотя сердце билось чуть чаще обычного. Я был в предвкушении: впервые после перерождения мне предстоял шанс столкнуться с родной стихией напрямую. Хаос непредсказуем, и никогда не знаешь — окажешься ли ты в тёплых объятиях или посреди бушующего шторма.

Пока я плёл заклинание, вокруг работали Архимаги с небольшой группой волшебников. Они устанавливали артефакты, которые станут основой для огромного защитного барьера. Задача была покрыть всю территорию так, чтобы то, что полезет из разлома, не ушло дальше положенного.

Мне же помогала Весна. Она раскладывала амулеты и проверяла плетение. Её пальцы слегка подрагивали.

— Ты уже делал это? — наконец спросила она, не выдержав.

— Да, — не поднимая глаз, ответил я. — Давно. И не в этой жизни.

Краем глаза я заметил, как Весна побледнела.

— А если ты не вернёшься? Если Хаос заберёт тебя?

Я поднял голову, и наши взгляды встретились. В изумрудных глазах Весны стояли слёзы.

— Разве хоть раз я давал повод в себе сомневаться?

Весна закусила губу, но покачала головой. Она помогла мне вывести магией защитные знаки между плетениями в пятом круге.

Как только я закончил его, земля под ногами дрогнула, а выведенные мной линии заискрились. Воздух стал плотнее настолько, что по коже словно пробежали удары молнии. Круг, создаваемый мной, начинал жить своей жизнью.

— Максим… — начала говорить Весна.

— Уходи, — резко прервал её я. — И уводи людей. Здесь останусь только я и Архимаги. Вам это уже не по силам.

Весна хотела возразить, но встретила мой взгляд и всё поняла. Я подошёл чуть ближе и мягко коснулся её плеча.

— Дальше ты мне не поможешь. Правда.

Ведьма поднялась на носочки и чмокнула меня в губы, а затем зашагала в сторону лошадей. Я же теперь мог полностью сосредоточиться на ритуальном круге.

Я закончил его к середине дня. Множество линий, вплетённых в узор, пересекались, образуя место в самом центре. Здесь, посреди переплетения магии, стоял я. Архимаги заняли позиции за внешним кольцом. Они подняли барьер вокруг. В его основу пошла их личная магия, кристаллы, рунические столбы, зачарованные кольца. Воздух заискрился, и нас накрыла пелена полупрозрачного купола.

Я взглянул на Архимагов. Они были во всеоружии: артефакты, посохи, даже зачарованные кинжалы. Они собирались использовать всё, что было необходимо. Малая цена за выздоровление собственной земли.

— Начинай, — коротко сказал Григорий Арсеньевич.

Действительно, места для лишних слов больше не было. Пора действовать.

Я закрыл глаза. Моё дыхание замедлилось. Я ощутил, как круг стал продолжением моей собственной маны. Земля под ногами задрожала, словно где-то внизу, в недрах, билось сердце. Рунные линии загорелись — сначала тускло, потом всё ярче. Воздух вокруг загустел, запах железа наполнил лёгкие.

Я протянул руки к небу и произнёс:

— Хаос неделимый… откликнись!