Клинков 6. Последний хаосит

Глава 20

Рассвет над Чернореченском был серым. Небо затянуло плотными облаками, и солнце проглядывало сквозь них тусклым, болезненным пятном, словно само не хотело освещать то, что должно было произойти. Воздух пах железом, сырой землёй и тревогой. Я стоял на главной башне поместья Клинковых и смотрел на город, который за последние дни изменился до неузнаваемости.

Чернореченск больше не был просто торговым городком на краю дикой земли. Он превратился в крепость. Улицы, которые ещё месяц назад были забиты торговцами и ремесленниками, теперь ощетинились баррикадами. Мешки с песком и камнем были уложены на перекрёстках, образуя стрелковые позиции. За каждой стеной и каждым забором были расставлены мои артефакты — ловушки, барьеры, якоря для заклинаний. Я лично проверил каждый из них.

На стенах города, укреплённых и расширенных за последние недели усилиями магов и простых рабочих, маршировали патрули. Среди знакомых лиц мелькали и новые — хаоситы Алексея, которые уже вжились в гарнизон. Они держались особняком, но дело своё знали.

Я вдохнул холодный утренний воздух и почувствовал, как хаос внутри меня отзывается лёгкой вибрацией. Сердце рода, слившееся с моим собственным ядром, пульсировало ровно и мощно. Каждый его удар отзывался эхом в каждом камне поместья, в каждой руне, вычерченной моей рукой. Чернореченск был не просто городом — он был частью меня.

— Не спалось? — раздался голос за моей спиной.

Я обернулся. Арлетта стояла в дверном проёме, накинув на плечи тёплый плащ поверх ночной рубашки. Ветер трепал её белые волосы, но на лице не было и тени сонливости — только спокойная собранность, к которой я давно привык.

— Не мог, — честно ответил я. — Они будут здесь через два дня. Может быть, через день.

Арлетта подошла ближе и встала рядом, облокотившись на каменный парапет. Некоторое время мы молча смотрели на город. Где-то внизу кузнецы уже начинали работу — звон молотов разносился по улицам привычным ритмом.

— Отец прислал голубя, — тихо сказала она. — Борис Соснов с центральной армией движется на Беловежск. Передовые отряды уже в двух днях пути от столицы.

Я кивнул. Это было ожидаемо. Борис не стал бы размениваться на мелочи — он хотел уничтожить саму идею Южноуральска как союзника хаоситов. Ударить в сердце, а не по конечностям.

— А Илларион? — спросил я.

— Южная армия выступила позавчера. Три тысячи бойцов, два Архимага, не меньше десятка Магистров. И инквизиторы Ремана.

Я усмехнулся. Три тысячи бойцов, два Архимага и десяток Магистров — против одного города. Лестно. Впрочем, они не знали, что город обороняет не просто Магистр, а Архимаг. Мой переход на новый ранг пока оставался тайной для внешнего мира, и это давало мне преимущество.

— Мне нужно идти на совет, — сказал я и повернулся к Арлетте.

Она смотрела на меня своими серебряными глазами, и в них я видел то, что она никогда не сказала бы вслух при других: страх. Не за себя, нет. За меня, за всё, что мы построили. Арлетта была сильной женщиной, но даже самые сильные люди боятся потерять то, что любят.

Я обнял её. Она прижалась ко мне, и холод её магии приятно контрастировал с жаром хаоса, который клубился внутри меня. Мы стояли так несколько секунд — целую вечность, сжатую в объятие.

— Иди, — мягко сказала она, отстраняясь. — Город ждёт своего защитника.

Я кивнул, поцеловал её в лоб и направился вниз по лестнице. Мои шаги гулко отдавались в каменных стенах.

Зал совета был полон. За круглым столом собрались все, кто имел значение: Аскольд, мрачный и собранный, с клинком на поясе; Сольвейг, сияющая внутренним светом, словно маяк среди серых стен; Рома, непривычно серьёзный, с новой глубиной в глазах после крещения хаосом; Алексей — спокойный, как скала, его присутствие успокаивало даже тех, кто встретил его впервые. Рядом с ним стояли двое его лучших Мастеров.

Иван уже разложил на столе карты, донесения и списки ресурсов. Фёдор Вяземский что-то быстро записывал в свою неизменную книжку. Весна стояла у стены, скрестив руки на груди, и её зелёные глаза внимательно изучали каждого вошедшего. Серёга с Ирой Володины заняли свои места — молодые, горящие боевым азартом.

Я вошёл в зал, и разговоры стихли. Все взгляды обратились ко мне.

— Садитесь, — коротко сказал я и занял своё место во главе стола.

Я обвёл взглядом своих людей. Каждый из них прошёл со мной через многое — через Зону, через битвы с монстрами и солнечниками, через заговоры и интриги. Каждый из них был частью того, что мы построили. И каждый из них знал, что сегодняшний совет мог стать последним перед бурей.

— Начнём с самого важного, — произнёс я. — Южная армия солнечников выдвинулась. Через два дня они будут у стен Чернореченска. Их ведёт Илларион Соснов. С ним два Архимага, не менее десяти Магистров и три тысячи бойцов.

По залу пронёсся сдержанный ропот.

— Три тысячи? — Аскольд присвистнул. — Неплохой комплимент.

— Два Архимага, — негромко повторил Алексей, и в его голосе звучало нечто похожее на уважение к противнику. — Какие именно?

— По данным Ольги, — я кивнул на Арлетту, которая только что вошла в зал и заняла своё место, — один из них Реман, глава инквизиции. Второй — Ксенофонт Кашкаринский, союзник солнечников, Архимаг земли и огня.

Реман — это было серьёзно. Глава инквизиции был не просто воином, он был фанатиком, одержимым уничтожением хаоса. Его инквизиторы славились умением охотиться на магов — специальные техники подавления, артефакты, рассеивающие заклинания, и безжалостная эффективность.

— У нас есть что им противопоставить? — спросила Сольвейг, и её голос звучал ровно, как звон клинка о точильный камень.

— Есть, — ответил я и позволил себе усмешку. — У нас есть я.

Наступила короткая тишина, а затем Аскольд хмыкнул, и напряжение в зале чуть ослабло.

— Но одного меня недостаточно, — продолжил я серьёзно. — Поэтому послушайте план.

Я встал и подошёл к карте на столе. Чернореченск был обведён красным кругом, от него в разные стороны расходились линии — дороги, тропы, направления атак.

— Солнечники ударят с юга — это очевидно. Единственный удобный подход к городу с их стороны — тракт через Волчий перевал. Они не смогут обойти город: с запада — Зона, с востока — болота и речные протоки. Им придётся идти в лоб.

Я провёл пальцем по карте.

— Первая линия обороны — здесь, у Чёрной Балки. Узкое место, где тракт проходит между скалами. Сольвейг, ты займёшься этим участком. Твои лучники и бойцы задержат авангард.

Валькирия кивнула. Её глаза вспыхнули бирюзовым светом — верный знак, что она уже просчитывала тактику.

— Задача — не разбить их, а замедлить и потрепать. Дать нам время подготовиться. Как только давление станет слишком сильным, отступай к городу по заранее подготовленному маршруту. На пути — ловушки, которые я расставил лично.

— Сколько мне держать? — спросила Сольвейг.

— Полдня. Больше не нужно. Потом отходи.

Я повернулся к Аскольду.

— Ты со своими людьми и хаоситами Алексея встретишь их на стенах. Вторая линия обороны. Никаких вылазок, никаких геройств. Стоять и держать.

Аскольд скривился — он не любил оборонительные бои, предпочитая атаку. Но кивнул.

— Понял.

— Рома, — я посмотрел на друга. — Ты со своими воздушными заклинаниями будешь работать как артиллерия. С башен поместья, издалека. Не лезь в ближний бой — ты ещё не привык к новой силе.

Рома поморщился, но возражать не стал. Он и сам понимал, что после крещения хаосом его возможности выросли, но контроль ещё хромал.

— Весна, — я повернулся к ведьме. — Зелья, яды, лечение. Ты и твои ученики — наш тыл. Лазарет развернёшь в подвале поместья. Но помимо этого, мне нужны ловушки. Алхимические. Те, что ты варила последние две недели.

Весна кивнула с хищной улыбкой.

— Они готовы. Двадцать бочонков кислотного тумана, тридцать гранат с ядовитым порошком и дюжина склянок с жидким огнём, который не тушится водой.

— Отлично. Расставь их по первой и второй линиям.

Я снова обвёл взглядом всех присутствующих.

— Что касается Архимагов, — мой голос стал жёстче, — с ними буду разбираться я. Лично. Никто из вас не должен вступать в бой с Реманом или Ксенофонтом. Это не трусость — это здравый смысл. Они убьют любого из вас в считаные мгновения.

— А ты? — тихо спросила Весна, и в её зелёных глазах мелькнула тревога.

— А я — Архимаг, — спокойно ответил я.

Тишина, повисшая после моих слов, была красноречивее любого восклицания. Те, кто ещё не знал о моём новом ранге, смотрели на меня широко раскрытыми глазами. Алексей лишь едва заметно кивнул — он знал.

— Подождите, — первым нарушил молчание Серёга Володин. — Архимаг? Но когда?..

— Несколько недель назад, — коротко ответил я. — Подробности — после войны. Сейчас важно одно: у солнечников нет ни одного основания полагать, что в Чернореченске сидит Архимаг хаоса. Они идут сюда с расчётом на Магистра. И именно это даёт нам преимущество.

Я видел, как менялись лица моих людей. Страх и напряжение уступали место чему-то другому — надежде, уверенности, даже злому азарту. Если за их спиной стоял Архимаг, то шансы менялись кардинально.

— Алексей, — обратился я к Магистру хаоса.

Он поднял голову. Его суровое, обветренное лицо было спокойным.

— Ты и твои Мастера будете моим резервом. Если я свяжу боем обоих Архимагов, на вас ляжет борьба с Магистрами солнечников. Справитесь?

Алексей чуть прищурился, и на его губах мелькнула тень усмешки.

— Мы не сражались в открытую столетия. Но это не значит, что мы забыли, как это делается.

Совет продлился ещё час. Мы разобрали каждую деталь: расположение войск, пути отхода, сигнальные заклинания, запасы зелий и еды, эвакуацию мирного населения. Последнее было уже почти завершено — женщины, дети и старики были отправлены вглубь Южноуральска, в деревни и городки под защитой Демидовых.

Когда совет закончился и люди начали расходиться, я задержал Алексея и Рому.

— Есть ещё кое-что, — сказал я тихо, убедившись, что двери закрыты.

Алексей молча ждал. Рома наклонился вперёд.

— Если план сработает и мы отобьём южный удар, — произнёс я, — я отправлюсь к Беловежску. Борис Соснов — главная угроза. Демидов и Шаховский сильны, но их всего двое против армии. Им нужна помощь.

— А Чернореченск? — спросил Рома.

— Останется на вас. На тебе, на Алексее, на Аскольде и Сольвейг. Если мы разобьём южную армию, оставшиеся солнечники не рискнут атаковать снова без поддержки Архимагов.

Алексей медленно кивнул.

— Разумно. Но ты уверен, что справишься с Борисом?

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Борис Соснов — потомок тех, кто уничтожил Клинковых. Он лично привёл огонь в наш дом. У меня с ним старый счёт, старше, чем он думает.

Алексей ничего не ответил. Он просто положил кулак на сердце — жест, который хаоситы использовали веками. Жест клятвы и верности.

Рома же хлопнул меня по плечу и широко улыбнулся.

— Ну, если Архимаг говорит, что справится — значит, справится. Кто я такой, чтобы спорить?

Я усмехнулся. Рома не менялся, и за это я был ему благодарен.

Следующий день прошёл в лихорадочной подготовке. Я лично обошёл каждый участок обороны, проверил каждую руну и каждый артефакт. Вместе с Весной мы расставили алхимические ловушки на подступах к городу. Вместе с Аскольдом и Сольвейг проверили боеготовность дружины.

Хаоситы Алексея влились в оборону так, словно всю жизнь сражались бок о бок с моими людьми. Мастера заняли ключевые позиции на стенах, усиливая защитные барьеры. Подмастерья и бойцы встали в строй рядом с дружинниками Клинковых. Я видел, как один из молодых хаоситов, парень лет двадцати с горящими глазами, тренировался с Серёгой Володиным — они обменивались ударами на деревянных мечах, и парень учился быстро.

К вечеру я поднялся на стену и посмотрел на юг. Горизонт был чистым, но я чувствовал приближение. Хаос внутри меня вибрировал, как натянутая струна, реагируя на сгущающееся напряжение. Где-то там, за холмами и перевалами, двигалась армия, которая хотела стереть моё имя из истории.

— Красиво, — раздался голос Весны.

Она появилась рядом, как всегда, бесшумно. В руках она держала две дымящиеся кружки с травяным отваром. Одну протянула мне.

— Спасибо, — я принял кружку и отпил. Горячая жидкость с привкусом мяты и чего-то горького обожгла горло.

— Что подмешала? — с подозрением спросил я.

— Ничего особенного, — невинно ответила Весна. — Настойка на коре ведьминого дуба. Успокаивает нервы и восстанавливает ману.

— У меня нервы в порядке.

— Ага, — Весна прислонилась к парапету и посмотрела на меня. Ветер трепал её чёрные волосы, а зелёные глаза в полутьме казались ещё ярче. — Поэтому ты третий раз за вечер обходишь стены.

Я хмыкнул. Она знала меня слишком хорошо.

— Я просто хочу убедиться, что всё готово.

— Всё готово, Макс, — мягко сказала Весна. — Зелья сварены, ловушки расставлены, люди на местах. Осталось только дождаться гостей.

Мы постояли молча, допивая отвар. Внизу, в городе, горели факелы и слышались голоса — ночная смена заступала на посты. Где-то на окраине залаяла собака и тут же замолкла.

— Весна, — позвал я тихо.

— М?

— Если что-то пойдёт не так…

— Даже не думай, — жёстко перебила она, и в её голосе прозвенел металл. — Ничего не пойдёт не так. Ты — Архимаг. Ты — глава рода Клинковых. Ты — самый упрямый, невозможный, бесящий человек из всех, кого я встречала в своей жизни. И ты не имеешь права сдохнуть в этом городе.

Я посмотрел на неё и рассмеялся. Весна всегда умела найти нужные слова.

— Не собираюсь, — заверил её я. — Ещё столько дел.

Она чуть улыбнулась.

— Вот и хорошо, — и мягко коснулась моей руки.

Мы спустились со стены вместе. В поместье нас ждала Арлетта — она уже закончила последние приготовления и сидела в нашей спальне, перебирая документы. При виде нас обоих она подняла голову и окинула нас изучающим взглядом. Но ничего не сказала — лишь чуть подвинулась, освобождая место.

Эту ночь мы провели втроём, и впервые за долгое время не было ни игривости, ни страсти — только тишина и тепло. Арлетта прижалась к моему правому боку, её прохладные пальцы лежали на моей груди. Весна свернулась калачиком слева, её дыхание щекотало мне шею. Обе заснули быстро. Я же долго лежал с открытыми глазами и слушал биение двух сердец рядом с собой и третье — Сердце рода, пульсирующее где-то в глубине моей груди.

Сон пришёл под утро, тяжёлый и вязкий, без сновидений. Когда я открыл глаза, за окном уже разгорался бледный рассвет. А вместе с ним до моих обострённых чувств донеслось то, чего я ждал и боялся.

На юге, у самого горизонта, земля мелко дрожала. Тысячи ног, тысячи копыт, десятки повозок — армия двигалась по тракту, и её приближение чувствовалось, как далёкие раскаты грома.

Они были здесь.