Все смешалось на острове, напряженное положение достигло предела.
Штабс-капитан Синявский распорядился разоружить отряд, прибывший с материка после отступления, оставив вооруженной только сводную офицерскую роту. Разоружили солдат ночью. Составленные в пирамиды винтовки складывали на подводу, отвозили на набережную и переправляли на баржу, стоявшую на якорях в полуверсте от острова. Утром безоружные рыбаки разбрелись по своим домам. Запирали калитки дворов, закладывали засовы в дверях. Каждый дом становился, хотя и нехитрой, но все же крепостью.
Синявский отдал приказ спешно эвакуироваться. С городом телефонного сообщения не было; он послал моторную лодку узнать о положении в Пскове. На озере уже плавало сало. Моторная лодка едва пробилась сквозь плавающие льдины. Из города она не вернулась. Настал тревожный, темный ноябрьский вечер.
Ночью со стороны Пскова раздалась глухая орудийная пальба. Она не прекращалась, с редкими промежутками, до утра. Офицерская рота всю ночь грузила имущество на баржу. Им помогало несколько рыбаков во главе с Утеновым, тоже готовившимся к побегу. Петр Ионович погрузил все свое имущество в неводницу и ждал на берегу, не покажется ли из города пароход. Утром на озере показались пароходы. Они шли по фарватеру гуськом, сильно дымя. На острове начался переполох среди тех, кто хотел уехать с белыми. Плакали бабы, кричали ребятишки. В лодки погружали коров, сундуки, перины, несли из дому птицу. Лодки выехали к фарватеру и ждали парохода, намереваясь прицепиться на буксир.
Рыбаки не выходили из домов. На улицах метались отъезжавшие купцы и кулаки. Три парохода прошли мимо острова, не останавливаясь; им кричали с лодок, с берега, но пароходы прогудели в ответ и направились к эстонскому берегу. На пароходах народу было битком, люди стояли на палубе вплотную, темной массой. Следующий пароход остановился и взял на буксир баржу Синявского.
Офицерская рота вместе с Синявским ждала нового парохода, видневшегося на горизонте. Теперь Синявский знал все о положении в городе. Вслед за уходом немецких войск красные перешли в наступление. Белые отступали по левому берегу Великой к эстонской границе. Пароходы, следовавшие по реке, едва не попали в плен. Из-за зарослей кустарника пароходы были обстреляны какими-то частями красных, видимо малочисленными.
Пароход подошел к острову.
Синявский торопливо совал бумаги в полевую сумку. Марков ждал его в дверях.
— Пошли, — сказал он и, вынув из кобуры револьвер, осмотрел патроны.
У ратуши собралась толпа рыбаков. Все офицеры были уже на пароходе. Утенов, отправивший семью, ждал офицеров на лодке у пристани.
С парохода проревела сирена. Марков повторил:
— Пошли? Ждут!
Синявский вдруг быстро подбежал к поручику:
— Возьми, — он сунул в руки полевую сумку. — Слушай! Ты извини… Ехать к чужим за помощью… Разве что-нибудь выйдет? Беги скорей! Я не пойду!
— Господин штабс-капитан! — Угрожающее произнес Марков.
— А, да ты не понимаешь, — тихо сказал он. — Иди! Прощай!
Марков хлопнул дверью и сразу же услышал за собой выстрел и тяжкий грохот, должно быть, Синявский, падая, опрокинул стул. Марков не вернулся, он сбежал с лестницы. Втянув голову в плечи, размахивая револьвером, он побежал сквозь толпу рыбаков, стоящих у входа.
Утенов оттолкнулся от берега и погреб к пароходу, отчаянно взмахивая веслами. К острову приближался новый пароход; он уже был близко: можно было рассмотреть красный флаг, развевавшийся на носу. Утенов едва успел пристать к борту, как пароход тронулся, уводя на буксире последние лодки с беглецами. Рыбаки продолжали стоять на берегу, следя за убегающими.
Пароход с красным флагом подошел к пристани. Бросили сходни. Первыми сошли на берег Федор Жгутов и Надежда Евсина.
На островах снова создалась ячейка большевиков. Федор Жгутов и Надежда Евсина были приняты в партию. Вместе с Надеждой Федор ушел на фронт.
Ревком поручил Луке Антоновичу Евсину наладить подледный лов. Медлить было нельзя. Разгуливающее на озере сало тяжелело, застывало на месте, останавливая волны. Через неделю по белой равнине озера, извиваясь, пролегла дорога в город.
На островах было довольно снастей для лова; беглецы оставили свои невода. Сети роздали неимущим рыбакам. Отброшенные на западе, белые вели бои на юге, востоке и севере. Островитяне знали, что по ту сторону озера, за рубежом белогвардейцы снова подымали голову; весна предвещала новый поход на Петроград. Отряд красноармейцев расположился на Верхнем острове, охраняя границу. Надо было пользоваться передышкой, ловить снеток, снабжать им Петроград. Ежедневно через озеро к станции тянулись обозы с рыбой. Снеток косяками гулял подо льдом.
И далеко, далеко, по всей озерной равнине зачернели на белом снегу группы людей, возившихся возле прорубей.