Крылья пегаса

Глава 6. Искра воспоминаний (часть 4)

Они спустились на первый этаж и прошли к голубиной башне. Арнульф открыл дверь в подземелье, первым входя внутрь. Камели верно шла следом, не споря, не задавая глупых вопросов. Именно за её верность, спокойствие и решительность Арнульф и ценил супругу. Возможно, он даже любил её. Не так, как это описывают в горячо любимых женщинами романах. Не ярко, не страстно, у них не было пылких признаний и долгих часов, когда они бы смотрели друг другу в глаза и не замечали ничего вокруг. Но у них было нечто иное. У них было уважение, понимание, принятие. У них было общее дело и их дети. Они не смотрели друг на друга, но смотрели в одну сторону. А теперь появилась проблема, которая тоже стала общей, ведь если правда станет известна… Арнульф и представить не мог, как это может отразиться на его семье.

Он торопливо перебирал ключи на связке, пытаясь вспомнить, который из них открывает нужную комнату. Князь очень давно не входил сюда и никто более не имел права появляться в этом подземелье без его на то ведома. Пол покрылся слоем пыли, но, благо, паутины нигде видно не было. Старый замок проржавел и ключ проворачивался с трудом. Дверь скрипнула петлями, пропуская их в небольшую пустую комнату. Арнульф провёл супругу к портрету, одиноко висящему на стене и накрытому белой тканью. В полумраке можно было подумать, что это призрак завис в воздухе.

— А теперь скажи мне, кого ты видишь, — он аккуратно снял покрывало.

Потревоженные пылинки кружили в ровном свете магического светильника. Эта комната больше всего напоминала ему склеп. Унылое, мрачное место, где он надеялся похоронить тайну своей семьи.

— Твоего отца, тебя, твоего брата и… — Камели всмотрелась внимательнее и явно не верила тому, что видит. Она забрала у него светильник, поднося его ближе к портрету, будто это действие и вправду могло пролить свет на то, что всё это значит.

— Невероятное сходство, не так ли?

— Это не просто сходство. Они одинаковые, будто близнецы! Но это точно должна быть Альмия... Это ведь твоя младшая сестра? Но почему?! Я просто не могу понять, почему у них одно лицо? Так не бывает.

— Я скажу тебе больше. Не только одно лицо. Голос, рост, походка, даже некоторые жесты Сильфия переняла от матери. Даже связь с Лунь… И не я один это замечаю. Когда Алазар навещает нас, он всегда поражается этому сходству. Словно Альмия не умерла и мы снова играем все вместе. Вот только пятнадцать лет прошло. Сперва это было не так заметно, но годы шли, Сильфия росла и сходство становилось всё очевиднее. Поэтому мы с Алазаром приняли решения спрятать портрет, чтобы не было лишних вопросов. Помнишь, когда я заменил всю прислугу в замке?

— Тогда, когда тебе показалось, что кто-то ворует?

— Нужен был простой и понятный для всех повод, — он пожал плечами. — Я выплатил им компенсацию. Сейчас здесь не работает никто, кто знал Альмию при жизни.

— Но это не объясняет того, почему Сильфия так похожа на мать, — Камели покачала головой. - Не просто похожа... Она будто копия, сделанная умелым мастером!

— Я сам многое не понимаю, — Арнульф провел ладонью по резной раме портрета. — Ей тогда только исполнилась пятнадцать. Они так похожи… Альмия обожала летать. Однажды она отправилась на прогулку и пропала. Родители места себе не находили. Её искали сперва всем княжеством, потом всей империей. Безрезультатно. Она просто исчезла, будто растворилась в воздухе. А потом, спустя три месяца, она появилась на пороге дома, будто ничего не произошло. Будто только пару часов назад она улетела.

— Альмия сказала, что с ней случилось?

— Не сразу. Сперва она утверждала, что ничего не помнит и не понимает, как могло пройти столько времени. А потом лекари сказали, что она понесла… Для рода это был позор, сама понимаешь. Мать слегла с сердцем, отец был в ярости. Он орал так, что Альмия не выдержала и созналась, что в небе встретила дракона.

— Императора? — удивилась Камели. — Но ведь он тогда был женат, у него уже был наследник.

— Мы тоже сперва так подумали. Но Альмия уверяла, что встретила настоящего дракона. Такого, какой когда-то даровал Древним силу. Только это был не огненный дракон, а небесный. И это дракон даровал ей дитя, сказав, что это очень ценный младенец и его нужно беречь. Сама понимаешь, отец, да и мы с Алазаром, не поверили в эту историю. Кто, будучи в своём уме, может поверить, что отцом ребёнка стал дракон. Альмию заперли в башне. Её помолвку расторгли, отец был вынужден платить князю Виверн компенсацию. Но в тот день, когда родилась Сильфия, я уже перестал понимать, чему можно верить, а чему нет.

— Но Сильфия ведь выглядит вполне обычной. И магия у неё такая же, как у всех в твоём роду.

— Камели, ты видела императора?

— Конечно, — она кивнула. — И прошлого, и нынешнего.

— Ты помнишь, какие у них глаза?

— Глаза дракона, — она снова кивнула. — Без белка и с вытянутым зрачком.

— Сильфия родилась с такими же глазами. Только цвет был не желтым, а голубым, как сапфиры. Я взял её на руки и почувствовал нить связи, что искала зверя. Её зверя. Альмия попросила беречь своё дитя, она была так измучена родами… А потом её сердце остановилось. Разорвавшуюся нить связи с Лунь перехватила Сильфия. Тогда её глаза стали обычными, человеческими. Отец тоже видел то, какой именно родилась его внучка. Он запретил кому бы то ни было рассказывать правду. Сильфия должна была жить как обычный бастард и получить соответствующее образование.

— Но ты растил её как княжну…

— Отец умер. Я стал главой рода. Она так напоминает мне Альмию… Я хотел дать девочке шанс на достойную жизнь. Шанс, которого лишилась Альмия... Я не знаю, правда ли отцом Сильфии был дракон, но если кто-то об этом узнает, это может породить смуту. Не все довольны нынешним императором. Род дракона практически прервался и могут найтись те, кто решит развязать войну за престол. Я не хочу, чтобы Сильфия оказалась втянута во всё это. Её нужно вернуть во что бы то ни стало.

— Я тоже этого не хочу. Если я могу помочь… Хоть чем-то тебе помочь. Только скажи.

— Продолжай делать тоже, что и всегда, — Арнульф обнял супругу. — Этого достаточно. Пойдём. Тут холодно и сыро, не хочу, чтобы ты простыла.

Он бросил последний взгляд на портрет и снова завесил его.

— Если Лунь не её зверь, — Камели замерла, задумчиво смотря на белую ткань. — Ведь сперва Сильфия искала своего зверя… Кто же это?

— Я не знаю, Камели, — Арнульф покачал головой. — Я давно уже не хочу знать ответ на этот вопрос, ведь он порождает ещё больше вопросов, на которые у меня нет ответов.