Крылья пегаса

Глава 8. Трое в повозке, не считая феи (часть 1)

Она сидела, опираясь спиной на мягкий мешок, и наблюдала за тем, как суетится Атракс возле костра, помешивая похлёбку. Он был так поглощён процессом, что совершенно не обращал внимание на то, что происходит вокруг, и Сильфия пользовалась ситуацией, рассматривая юношу.

Живя в семье дяди, она обязана была подчиняться правилам, запрещающим ей общаться с мужчинами без присутствия тётушки или компаньонки. Слуги мужчины лишь молча кланялись и никогда не заговаривали с ней. И вот, новая жизнь и свобода подбросили сюрприз. Сильфии было немного волнительно от того, что она может заговорить с Атраксом и, более того, сделать это первая. Но она понятия не имела, о чём можно поговорить с юношей. Сильфия не имела ни малейшего понятия, что может интересовать его. Ну не о погоде же говорить — это казалось настолько глупым, что лучше было просто молчать. И поэтому она молча рассматривала Атракса.

Юноша был хорош собой. Была в нём какая-то слегка женственная красота, но при этом его нельзя было назвать слащавым. Нежные черты лица оттенялись выраженными скулами и носом с заметной горбинкой. Чёрные волосы слегка завивались, что придавало причёске небрежности, и падали на высокий лоб, скрывая густые брови. Атракс часто хмурился, задумываясь о чём-то, отчего брови сдвигались к переносице и между ними образовалась заметная морщинка. Его лицо вполне можно было бы назвать обычным, если бы не красивые, слегка раскосые, карие глаза и по-женски пухлая нижняя губа. Верхняя губа, в противовес нижней, была очень тонкая, словно линия и это создавало странное, немного двоякое ощущение. Атракс не был атлетично сложен, как её дядя или воины из ополчения долины. Сильфия сказала бы, что он даже худощав для своего роста, с длинными руками и ногами, хотя, возможно, такое впечатление создавалось из-за того, что юноша носил одежду явно не своего размера. Рубашка и брюки болтались на нём, как на пугале.

Атракс резко поднял голову, смотря Сильфии прямо в глаза. На краткий миг показалось, что его глаза не карие, а чёрно-красные и в них пугающе резкими бликами отражались отблески костра. Лишь пару мгновений спустя она поняла, что всё это время бесстыдно рассматривала юношу. Сильфия чувствовала, как покраснели щёки и уши от смущения и не знала, как оправдаться. Атракс обезоруживающе улыбнулся и подмигнул ей, отчего она ещё больше смутилась и отвернулась, делая вид, что её очень интересуют заросли, в которые ушла Иска.

Гнев на милость Иска так и не сменила и ушла по своим делам около часа назад, так до сих пор и не вернувшись. Сильфия уже начинала волноваться. Не хотелось верить, что из-за такой ерунды охотница бросит её и уйдёт дальше одна.

В зарослях послышался странный шорох. Они с Атраксом одновременно обернулись к источнику звука. Сильфия облегчённо выдохнула, когда в круг света вошла охотница. Волосы Иски были влажными, а в руках была охапка тростника. Она окинула стоянку недовольным взглядом и прошла к кустам почти у самого края поляны.

— Всё хорошо? — Сильфия поднялась на ноги, неуютно чувствуя себя в этой атмосфере враждебности.

— Отлично, — Иска бросила охапку тростника на траву и принялась вытряхивать из карманов какие-то камушки.

— Может тебе помочь?

— Кроме меня помогать некому? — скептически поинтересовалась охотница.

— Ну что вы, — благодушно улыбнулся Атракс, полностью игнорирую враждебность в свой адрес. — Я не стану утруждать леди заботами о нас.

— Глянь, какой выискался… — Иска скривилась и села на траву, перебирая тростник. — Ты тут не поможешь. Мне надо сделать новые стрелы — мало осталось.

— Я не леди, Атракс, — Сильфия улыбнулась. — Не стоит так сильно беспокоиться.

— Я, хоть и гость в этих землях, но кое-что понимаю, — юноша улыбнулся в ответ. — Я видел того красивого пегаса. Такие только у князей Туманной долины водятся.

— Я не княжна… — Сильфия потупила взгляд. — И к княжеской семье больше не принадлежу. Но Лунь вернётся. Она всегда знает где я. Уже стемнело, так что скоро она нас нагонит.

— Я не совсем понимаю, что именно происходит, — юноша задумчиво помешивал похлёбку. — Но я никому не скажу, что видел Вас. Если Вы от кого-то скрываетесь, то я постараюсь помочь, в меру своих скромных возможностей. Так что если я могу что-то сделать…

— Всё в порядке, — она улыбнулась в ответ. — Ты и так уже сделал очень много.

Иска недовольно фыркнула, но от комментариев воздержалась. За подругу было неловко. Сильфия не понимала, в чём кроется причина враждебности по отношению к Атраксу.

— Знаете, — он подошел к повозке. — Я мог бы подыскать для вас немного одежды и, кажется, где-то в тех тюках я видел пару сумок.

— Было бы замечательно, — Сильфия подошла ближе, с любопытством рассматривая мешки и свёртки.

— Это было где-то тут…

Атракс задумчиво перебирал вещи, когда из кучи тряпья выглянула Рури. Юноша вздрогнул и совсем не по-мужски взвизгнул. Фея взвизгнула не менее громко, несмотря на существенную разницу в размерах. Иска, ничуть не стесняясь, засмеялась, наблюдая за происходящим. Вот только Атраксу явно не было смешно, он уже начал замахиваться на фею какой-то палкой.

— Не надо! Это Рури, — поспешила вмешаться Сильфия. — Она совершенно безобидная.

Сильфия быстро забрала фею из повозки, усаживая к себе на плечо. Атракс смотрел на неё с какой-то странной смесью негодования и растерянности.

— Безобидная, пока одна, — проворчал юноша. — А если стая налетит, уже не так весело будет…

— Вот как! Так значит феи живут стаями? Но Рури была одна, когда я её нашла… У неё перебито крыло, но я думаю в Лесу найдётся кто-нибудь, кто ей поможет.

— Вы собираетесь в Лес?! — казалось, что ещё немного и брови Атракса окажутся на затылке. — В тот самый Лес, полный чудищ?! Но Вы же там погибнете!

— Ну… Не всё же так плохо, — она растерянно смотрела в ответ.

— Не так плохо? — негодовал юноша. — Да я вырос в приграничной деревеньке. Лесные твари постоянно нападали на нас. Если не сожрут кого, то наверняка покалечат. Города защищают жрецы, а до нашей деревни дела никому не было. Я потому и стал жрецом — чтобы родную деревню защитить.

— И что же ты тогда делаешь в Эмите? — скептически поинтересовалась Иска.

— Пока я был послушником, всю мою деревню уничтожил дракон… — Атракс развязывал мешки, перебирая содержимое и не глядя на них. — С этими тварями аккуратнее надо. Она пока одна — может показаться милой и безобидной, а когда стая налетит… Они сами по себе несильные, но такую суматоху создать могут… В Лесу опасно.

Он протянул ей небольшую сумку. В глазах Атракса была безмерная тоска. Сильфия не знала, что сказать. Было жалко, что с его деревней, а возможно и с родными, случилось такое горе, но разве слова соболезнования что-то изменят?

— Но мне больше некуда идти… — она покачала головой. — Мне нельзя оставаться в империи. Если император Эврен меня найдёт, то я погибну. В Лесу есть хоть какой-то шанс. Ведь выжили там Древние. Я хотя бы попытаюсь. Да и Лунь со мной будет.

— А почему Вы не идёте в Ледо? — Атракс перевёл взгляд на Иску. — Ладно леди не понимает, как опасно в Лесу, но ты не выглядишь такой наивной. Ты что, вела её на убой?! И не стыдно тебе! Посмотри на неё, она же совсем дитя!

— Я вела туда, куда она сказала! — огрызнулась Иска.

— Но разве в Ледо будут рады такой как я? — изумилась Сильфия. — И я не могу оставить Лунь — мы связаны, а магическому зверю в Ледо не обрадуются. Особенно те, кто пострадал из-за тех существ, что живут в Лесу.

— Я мог бы договориться с настоятелем при храме, — задумчиво проговорил Атракс. — Мы всегда найдём приют для тех, кто бежит от тирании императора Эврена. Условия, конечно, не как у князей, но лучше, чем спать на земле. И, может, какую работу выполнять придётся…

— И мне правда можно будет жить там? И взять с собой Лунь? — она недоверчиво смотрела в ответ.

— Я не могу сказать наверняка… — Атракс замялся. — Многие боятся магических зверей, но если Вы можете как-то контролировать своего… Я верю, что Вы, леди, совсем не такая, как другие князья.

— Лунь никому не причинит вреда, — заверила Сильфия. — Зверь рода не нападает без причины. Только по приказу, или защищая хозяина.

— Ты что, собираешься в империю Ледо с этим жрецом? — подскочила на ноги Иска. — Да ты в своём уме?! Они все там — чокнутые фанатики!

— Мы почитаем Солнце, что разгоняет Тьму, — с достоинством ответил на выпад Атракс. — И чтим заветы, оберегающие наши души от скверны. Те, кто нашли покой в вере, не обязательно сумасшедшие фанатики. И в Ледо уж точно никого не сжигают живьём и не скармливают дракону. Если леди Сильфия пожелает найти приют, жрецы Ледо дадут ей кров и спрячут от преследований императора. И я уж точно не стану лгать о том, что в Лесу для неё будет безопасно.

— Кто сказал, что я обманывала её? — разъярилась охотница.

— Но ты умолчала правду. Разве это не одно и то же?

— Прекратите! — Сильфия встала между ними, всерьёз опасаясь, что начнётся драка. — Нет нужды ругаться. Я сама просила Иску, отвести меня в Лес. Она лишь делала то, что я прошу. Я не знала, что в Ледо мне могут помочь…

— Я ему не доверяю, — Иска обличительно ткнула пальцем в юношу.

— Почему? — Сильфия упрямо смотрела ей в глаза. — Что в нём не так?

— Всё! — охотница сердито смотрела в ответ. — Слишком он вовремя появился. Слишком вежливый и прямо-таки уговаривает тебя ехать с ним. Тут явно что-то нечисто.

— Но ведь и с тобой я встретилась случайно. Может это Древние мне благоволят и сводят мой путь с теми, кто в силах мне помочь?

— Да ты посмотри на него, княжна, он даже выглядит подозрительно в этих лохмотьях и перчатках! Те, кому нечего скрывать, руки не прячут! И взгляд мне его не нравится! Глаза злые…

— Если дело только в этом, — Атракс смущенно улыбнулся и принялся снимать перчатки.

Сильфия изумленно ахнула и смущенно отвела взгляд. Никогда прежде ей не доводилось видеть таких уродств. Кисти и запястья были покрыты неровной, бугрящейся, розовой кожей. На правой руке не хватало нескольких фаланг. Ожог явно поднимался выше, но рукава рубахи скрывали, насколько сильно обгорели руки юноши.

— Многих пугает то, как выглядят мои руки, — Атракс смущенно улыбнулся. — Так что приходится носить перчатки. Да и я не люблю, когда на меня смотрят с жалостью.

— Откуда… — она не могла подобрать слов, чтобы закончить вопрос. Да и правильно ли будет спрашивать о чём-то столь личном?

— Саламандра забралась в дом, — Атракс снова надел перчатки. — В том пожаре погибли мои младшие брат и сестра…

— Мне жаль…

— Ну что Вы, леди Сильфия, — он вернулся к перебиранию вещей. — Вы здесь совершенно не причём. Вам не за что извиняться. Знаете, думаю это Вам подойдёт.

Атракс протягивал ей простое серое платье и передник. Сильфия улыбнулась, принимая одежду. В куче разномастного тряпья, разбросанного по телеге, её взгляд зацепился за лоскут яркой ткани. Она вопросительно посмотрела на Атракса и тот кивнул в ответ. Сильфия потянула кусочек голубой ткани, оказавшийся косынкой.

— Можно и его тоже?

— Конечно! — Атракс улыбался. — И как я сразу не догадался… Он прекрасно будет смотреться с вашими голубыми глазами.

Сильфия чувствовала, что снова краснеет, а сердце в груди предательски ускорилось. Ответить ей вновь было нечего. Видимо, зря дядюшка тратился на уроки ораторского искусства. Возможно, все знания остались там, в прошлой жизни, а сейчас Сильфия училась жить заново. И в этой новой жизни были не только тяготы и лишения пути, но новые чувства. Пока сумбурные, неопределимые, но однозначно приятные. Она, смущаясь и отчаянно краснея, забежала кусты, что словно забор окружали ручей. Не хотелось надевать чистые вещи на потное тело, да и освежиться после насыщенного дня было приятно.

Она бы предпочла горячую ванну, но в распоряжении был только прохладный ручей. Сильфия лишь вздохнула, понимая, что бессмысленно переживать о том, чего у неё нет. Откуда взялось это поистине философское принятие ситуации она не понимала. Возможно, так сказывалось то самое взросление, о котором так часто в последние месяцы любила заговаривать с ней тётушка Камели.

По родным Сильфия скучала, вспоминая иногда то, как они болтали с кузиной по вечерам, или как тётушка тайно делилась с ней женскими романами так, чтобы дядя об этом не узнал, вспоминала она и непоседливых кузенов с их шумными играми… Думала Сильфия и о дяде Арнульфе. Нечасто, но вспоминала иногда. Они никогда не были особенно близки и сейчас, когда обида осталась позади и злость утихла, Сильфия не могла толком определиться с тем, что чувствует по отношению к родным. Была внутри неё странная, затаённая тоска и печальное понимание того, что всё случившееся — это как-то неправильно. Так не должно было случиться, но случилось, и теперь все они, и сама Сильфия, будут разгребать последствия. Где-то там, в глубине души Сильфия надеялась, что её поступок не разозлил императора и никто из её родных не пострадал.

Резвилась в неглубокой заводи Рури. Тускло светился в небе тонкий рожок младшей Луны. Сильфия протирала кожу влажной тряпкой, стараясь смыть пот и дорожную пыль, когда над головой раздался шорох, быстро перешедший в знакомый с самого детства звук хлопанья крыльев по воздуху. Лунь мягко приземлилась на поляне рядом с лагерем. Сильфия быстро оделась, подхватила Рури и выбежала из кустов встречать любимицу. Лунь мягко ткнулась головой ей в плечо и Сильфия запустила пальцы в шелковистую гриву, почёсывая пегаса за ушами. Лунь довольно всхрапывала в ответ.

Иска, сидящая неподалёку от костра занималась тем, что откалывала от кремния тонкие пластинки и мастерила стрелы. Атракс снимал с костра котелок с похлёбкой. Эти двое бросали друг на друга быстрые и совсем недружелюбные взгляды, но к открытой конфронтации не переходили, что радовало. Можно было даже надеяться на то, что этот вооруженный нейтралитет однажды превратится в мир. Закончив с приветствием, Лунь подошла к Иске и аккуратно коснулась губами макушки охотницы. Та вздрогнула от неожиданности, пару секунд колебалась, но потом погладила пегаса по морде.

— И я соскучилась, — Иска улыбнулась. — У меня нет для тебя ничего, но тут полно травы — угощайся.

Лунь фыркнула, будто оценила шутку, и отправилась к ручью — у источника воды растительность всегда была сочнее. Атракс замер, напряженно наблюдая за происходящим.

— Не волнуйся, — Сильфия улыбнулась. — Лунь добрая и милая.

— Ага… — он явно не проникся.

— Белая и пушистая, — Иска, не скрывая злорадства, смотрела на юношу. Её явно забавляло то, что тот опасается пегаса.