Крылья пегаса

Глава 3. Хижина в лесу

Заботиться о ком-то всегда сложнее, чем быть самому по себе. Нужно учитывать интересы кого-то другого, кто, зачастую, меньше, слабее и зависим от тебя. Приходится брать ответственность за принятие решений и последствия этих самых решений. Особенно сложно это тем, кто прежде не был знаком с ответственностью лично…

Сильфия уныло брела по лесу. За спиной болтался узелок с пожитками. Книга неприятно упиралась уголком в отбитую спину, но девушка слишком устала, чтобы что-то с этим сделать. Шел второй день её самостоятельной жизни, а радости от этого не было никакой. Хотелось есть, помыться и нормально поспать. Причём порядок действий мог быть любой. Вот только понимания, как обеспечить себя всем необходимым самостоятельно, у неё не было. А теперь нужно было позаботиться и о фее, которую спасла. Рури, как назвала её Сильфия, сидела на плече и что-то радостно бормотала. Летать Рури не могла из-за поврежденного крыла, а значит её шансы на самостоятельное выживание были ничтожными. И это заставляло Сильфию продолжать шагать дальше, несмотря на весь дискомфорт, не обращая внимания на то, что ноют ноги и урчит живот, несмотря на то, что волосы на затылке от отсутствия ухода и засохшей грязи свалялись в колтуны, а кожа жутко чесалась. Желудок в очередной раз издал жуткое урчание. Сильфия устало выдохнула. От голода снова начинала болеть голова.

— По крайней мере, если тут бродят дикие звери, то мой живот их всех разогнал, — девушка устало улыбнулась. — Может, надо было дать отвезти себя в императорский дворец? Путешествовала бы с комфортом, нормально ела, а потом бы просто сбежала. Оттуда и до Леса ближе.

Лунь, идущая рядом, громко фыркнула и покачала головой. Ей идея явно не понравилась.

— Да ладно тебе. Собрали бы еды и просто улетели из дворца. Кто нас остановит?

— Ру! — фея вытянула руки перед собой, соединив запястья и изображая пальцами смыкающиеся и размыкающиеся челюсти.

— Дракон? — догадалась Сильфия. — Ну да, дракон вполне может стать проблемой.

— Ру-ру! — Рури активно махала руками, показывая на какие-то кусты.

— Что там? — Сильфия подошла ближе, пытаясь понять, что привлекло внимание феи. — Это ягоды? И вроде даже съедобные…

Жизнь начинала налаживаться.

На берег озера они вышли когда уже начинало смеркаться. Сильфия внимательно всматривалась в небо, боясь увидеть пегасов или, того хуже, дракона. Из-за высоких деревьев, что обрамляли озеро, обзор был слишком скудным. Выходить на открытое место было слишком рискованно, но очень уж хотелось помыться. Озеро манило девушку прохладой и обещанием чистоты. Водная гладь отражала бегущие по темнеющему небосводу облака и кроны деревьев. Небольшой ручей, берущий начало где-то в горах, с хрустальным звоном вливался в озеро, наполняя его чистой, прохладной водой.

— Будьте здесь. Одна я не привлеку много внимания, — Сильфия пересадила Рури на спину Лунь, положила узелок с вещами на траву и принялась расшнуровывать платье. — Эта грязь меня убивает.

Ещё раз внимательно осмотрев небосвод, Сильфия вышла из тени деревьев, неся в руках свёрток с грязной одеждой. Трава щекотала босые ступни, прохладный вечерний воздух обдувал обнаженное тело, заставляя кожу покрываться мурашками. Девушка подошла к самому краю берега, аккуратно касаясь поверхности воды кончиками пальцев ноги. Вода показалась ледяной.

Сильфия глубоко вздохнула, набираясь решимости. Отступать она не станет. Помыться нужно в любом случае. Девушка медленно ступила в воду, судорожно выдохнув. Казалось, что холод проникает в кожу сотнями маленьких игл. Руки начали мелко подрагивать, но она всё равно отважно продолжала идти вперёд. Дно было усеяно мелкими окатанными камнями, на которых оскальзывались ноги. Сильфия зашла по пояс, чувствуя, что начинает дрожать от холода. Она поежилась, медленно вздохнула и резко выдохнула, заставляя себя сесть, полностью оказываясь под водой.

На то, чтобы отскрести грязь от кожи, не потребовалось много времени, а вот отмыть волосы оказалось в разы сложнее. Длинные, густые, доходящие до поясницы, они были её главным украшением, но прежде Сильфия не задумывалась о том, какого труда стоит служанкам аккуратно промыть пряди, прочесать и уложить их. Самостоятельно ухаживать за волосами она не умела. Озябшие пальцы больно дергали пряди. Локоны спутались между собой, а на затылке свалялись в самые настоящие колтуны. Поняв, что околеет, прежде чем распутает, Сильфия махнула рукой на волосы и принялась отстирывать одежду.

Выбравшись на берег, она, как могла быстро, добралась до свёртка, развязывая его и кутаясь в платок. Радовало, что она догадалась взять с собой смену одежды. Быстро вытерев влагу с тела и промокнув волосы, Сильфия натянула бельё и платье. Её колотила мелкая дрожь. Лунь мягко ткнулась носом ей в плечо. Сильфия обняла её в ответ, наслаждаясь теплом и поглаживая мягкую шерсть.

— Вот видишь, не так уж всё и плохо. Мы сегодня перекусили ягодами и даже помыться удалось.

Она расстелила на траве платок, надеясь, что тот быстро высохнет, и можно будет снова отправиться в путь. В небе появлялись первые звёзды. Стало ощутимо прохладно. Лунь легла рядом и Сильфия прижалась к её теплому боку, прикрыв глаза и мелко дрожа всем телом. Влага с волос пропитала ткань на спине, что не могло обрадовать. Ночь у подножья гор обещала быть прохладной. Разводить огонь Сильфия так же не умела… Рури погладила её по лбу своими маленькими ладошками, будто пыталась поддержать и сказать, что всё будет в порядке.

— Не волнуйся, я справлюсь, — Сильфия прикрыла глаза, устало выдыхая.

Последние несколько дней стали для неё испытанием на прочность. Пока сложно было судить о том, насколько успешно она справлялась с ним, но главное было просто продолжать идти вперёд, к Лесу. Пусть и маленькими шагами, но нужно просто продолжать путь и тогда, рано или поздно, она окажется за границей империи, окажется в безопасности. В Лесу тень императора уже не будет давлеть над ней.

Прохлада ветра разбавилась запахом дыма и чего-то невероятно вкусного. Рот мгновенно наполнился слюной, а желудок издал требовательное урчание. Сильфия поднялась на ноги, старательно всматриваясь в окутавшую её тьму. На другой стороне озера, среди деревьев, можно было разглядеть небольшую светящуюся точку. Где-то там были люди. Люди, которых она должна была избегать, ведь её могут сдать здешнему князю, а тот, в свою очередь, не задумываясь, отправит её дяде или императору.

Живот скрутило от голода. Ягоды, которые она сегодня ела, не сильно насытили. Запах еды манил, заставляя забыть об осторожности. Сильфия спешно собрала свой узелок и медленно двинулась вдоль берега озера. Лунь, едва слышно стуча копытами по гравию, шла за ней.

— Я просто посмотрю что там, возможно получится добыть немного еды, не привлекая лишнего внимания. Так что постарайся не показываться людям на глаза.

Лунь фыркнула в ответ и немного замедлилась, отставая. Сильфия, вытянув вперёд руки, брела в сумраке леса, ориентируясь на огонёк, что постепенно начинал увеличиваться в размере, превращаясь из точки в квадрат окна. Девушка ожидала увидеть какую-нибудь деревню, но оказалось, что это всего лишь один небольшой дом. Сильфия внимательно осматривалась, прячась за стволом дерева и не зная, что ей делать дальше. Если бы во дворе было что-то, где можно незаметно взять продукты — огород с овощами или стойка для сушки рыбы — было бы идеально. Она и не думала красть, можно было бы оставить что-то из украшений в качестве платы. Вот только того света, что пробивался сквозь единственное мутное окошко, было недостаточно, чтобы разобрать хоть что-то.

Сильфия сделала пару осторожных шагов. В доме кто-то ходил, но её пока не заметили. Ещё пара шагов. Хозяин дома по прежнему не подходил к окну, а она заметила возле входа верёвку, с которой свисали то ли мелкие птицы, то ли рыба. Девушка напряженно вслушивалась в шорохи, доносящиеся из дома. Подгадав момент, когда хозяин явно был чем-то занят, она метнулась к крыльцу, но споткнулась обо что-то и рухнула на землю. Поднялся невообразимый грохот. Вокруг неё всё дребезжало. Дверь распахнулась. Яркий свет неприятно резанул по глазам.

— Ты что тут забыла? Воровать вздумала! За это руку отрубают! — голос неожиданно оказался женским.

— Я не… Я хотела оставить плату, — Сильфия прикрывала глаза руками, защищаясь от яркого света.

— Так я тебе и поверила. А ну вставай, а то пристрелю прям так.

Сильфия медленно убирала руки от лица, испуганно смотря на девушку перед собой. Та, в свою очередь, натянула тетиву, готовясь отпустить стрелу. Ситуация стала крайне неприятной. Особенно обидно было от того, что её несправедливо приняли за воровку.

— Пожалуйста, — она медленно поднималась на ноги, — У меня нет денег, но есть украшения. Я могу заплатить. Мне просто нужно немного еды. Я не хотела красть.

— И что я буду делать с украшениями в этой глуши? Ты совсем тупая?! — девушка явно не была настроена на мирные переговоры. — Да и откуда у такой оборванки украшения? Не первый раз воровством промышляешь, видимо.

— Я не оборванка! — возмущение от подобного предположения пересилило страх. — И да будет тебе известно, на территории империи есть презумпция невиновности — никого нельзя обвинить в преступлении, пока оно не доказано.

— Умничать вздумала?

Неизвестно, чем бы закончилась эта перебранка, но в этот момент из-за деревьев вышла Лунь. Серебристый пегас в полумраке леса выглядел как призрак. Девушка завороженно смотрела на неё, не в силах отвести от зверя взгляд, руки опустились, стрела упала в траву.

— Ты зачем вышла?! — Сильфия испуганно подбежала к Лунь, пытаясь оттолкнуть её обратно за деревья. — Я же сказала спрятаться. Да что за самовольное животное!

Проще было толкать скалу. Лунь уверенно шла к дому. По пути она зацепила копытом какую-то неприметную верёвку, отчего вокруг дома снова что-то задребезжало. Лунь вскинула голову, раздраженно водя ушами из стороны в сторону — звук ей явно не нравился. Она пару раз взмахнула крыльями, разгоняя ветер, отчего дребезжание стало ещё громче.

— Это что, настоящий магический зверь?! Ты что — княжна?

— Нет! То есть не совсем… — Сильфия подбежала к девушке, в отчаянии хватая её за руки. — Прошу тебя, умоляю, не выдавай нас никому. Он меня убьёт, если поймает!

— Кто убьёт?

Вместо ответа прозвучало утробное урчание в животе. Лучница сдавленно хихикнула, а затем, ничуть не стесняясь, засмеялась в голос. Сильфия почувствовала, как краснеют от стыда щёки, и надеялась, что это не слишком заметно в темноте.

— Пошли, не княжна, покормлю тебя и расскажешь, почему тебя хотят убить, — лучница первая прошла на крыльцо и остановилась возле двери. — Ты идёшь?

— А… Да, благодарю за гостеприимство.

Сильфия быстро прошла вслед за девушкой, останавливаясь на крыльце и боязливо заглядывая внутрь. Судя по всему, кроме этой грубой девицы здесь никто не жил, но лишняя осторожность не помешает. Верить в чужую доброту и бескорыстие для неё могло быть слишком опасно, и всё же дом манил её обещанием тепла и горячей еды.

— Конь пусть во дворе останется, на такую громадину не хватит места, — девушка первая зашла внутрь.

— Не уходи далеко и не поднимай шум, — Сильфия аккуратно пересадила себе на плечо Рури. — А её можно с собой взять? Она небольшая и не займёт много места.

— А это ещё что такое? — хозяйка дома обернулась, с лёгкой брезгливостью смотря на Рури.

— Фея. Она не может летать, — пояснила Сильфия.

— Ну ладно, пользуйтесь моей добротой. Я долго ждать буду? Уже весь дом выстудила.

— Прости, — она зашла внутрь, осматриваясь.

Убранство дома оказалось на удивление простым. Всего одна комната, в центре которой была большая печь, отбеленная известью и покрытая охристого цвета геометрическими узорами. На печи лежали какие-то одеяла и что-то отдалённо напоминающее перину. Рядом с печкой лежали дрова и хворост. К потолочным балкам крепились вязанки ароматных трав. Грубо сколоченные из досок стол и пара кривоногих стульев дополняли интерьер. Ещё были пара небольших сундуков и крюки для одежды, на один из которых повесила свой лук не очень гостеприимная хозяйка дома. Сильфия растерянно осматривала сложенные из брёвен стены и щели, которые были забиты сухим мхом. Жилище девушки было меньше, чем её комната…

— Не княжеские хоромы, но чем богата, — девушка, заметив её изучающий взгляд, махнула рукой в сторону стола.

— Наоборот, очень уютно и ничего лишнего, — она улыбнулась в ответ, стараясь не показывать излишние эмоции, вызванные скромностью быта, и села на один из стульев. — Моё имя Сильфия.

— Иска, — представилась девушка.

— Рада знакомству.

Собеседница никак не ответила, молча взяв с полки пару глиняных мисок, наливая в них тушенные с мясом овощи и ставя миски на стол. Следом достала пару простых деревянных ложек и отрезала пару ломтей от хлеба. Сильфия ерзала от нетерпения на своём месте, но ждала, пока хозяйка дома сядет за стол.

— Итак, — Иска налила в пару чашек воды из небольшой бочки, что стояла в углу, и села напротив. — Кто тебя убивать собрался?

— Прошу тебя, — Сильфия с трудом подняла взгляд от тарелки. — Не выдавай меня. У меня есть украшения, это немного, но если продашь их, то сможешь получить неплохие деньги.

— Это не ответ на мой вопрос, — Иска выразительно изогнула одну бровь.

— Император…

— И чем ты ему так насолила?

— Ничем, — честно призналась Сильфия. — Меня продали ему в наложницы. А ты, возможно, и сама знаешь, что ждёт меня во дворце…

— Это да, — Иска задумчиво помешивала ложкой рагу. — У нашего императора ни жены, ни наложницы долго не живут… Ты же есть хотела, так чего ждёшь?

Второго приглашения не требовалось. Сильфия, забыв о приличиях и манерах, набросилась на еду. Рядом на столе сидела Рури, довольно уплетая хлебную мякишь. Иска бросала на фею заинтересованные взгляды, но вопросов пока не задавала, давая ей возможность поесть, и ужинала сама.

Простая еда была невероятно вкусной. Сильфия не была уверена, что когда-либо ела что-то вкуснее. Даже обычная вода была потрясаяюще вкусная.

— И давно ты в бегах? — спросила Иска, внимательно смотря на неё.

— Пару дней, — честно призналась Сильфия.

— А выглядишь настолько паршиво, что я уж было решила, что пару лет.

Она смущенно опустила взгляд в тарелку. Признавать собственную беспомощность было стыдно. Прежде всё за неё делали слуги. Никто не рассказывал о том, как трудно жить самостоятельно. Её не учили стирать одежду, готовить, даже самостоятельно ухаживать за волосами она не умела…

— Я бежала в спешке. Не было времени подготовиться, — попыталась оправдаться Сильфия.

— Ну да… А больше похоже на то, что ты неумеха, которая только недавно узнала, что не всё в этой жизни появляется по щелчку пальцев, — Иска насмешливо улыбнулась. — У тебя комки грязи в волосах, ты знаешь?

Сильфия подняла руки, ощупывая волосы. Они и вправду ощущались жесткими. Подушечки пальцев нащупали комок грязи, потом ещё один. Щёки налились румянцем. За свой внешний вид было очень стыдно. Кто бы мог подумать, что однажды она докатится до того, что её внешний вид осмеёт простолюдинка. Решение пришло в один миг.

— Ты умеешь сама, — она с надеждой посмотрела на девушку перед собой. — Ты ведь здесь живёшь одна и у тебя всё получается. Научи меня!

Иска удивленно смотрела в ответ. Сильфия внимательно осматривала девушку. Иску нельзя было назвать некрасивой. Правильные, аккуратные черты лица, смуглая кожа, чёрные волосы, остриженные невероятно коротко для девушки, и орехового цвета глаза. Ямочки на щеках намекали на то, что девушка часто улыбается, хотя и старается сейчас выглядеть серьёзной. Одежда, хоть и была простой, но в то же время чистой и аккуратной, хотя и непривычно было встретить женщину в штанах.

— И чему я должна учить тебя?!

— Как жить самой в лесу. Я собираюсь бежать в Лес, но я не умею сама находить еду и другое, что нужно. Я могу заплатить, — она принялась рыться в своём узелке, выискивая мешочек с украшениями. — Вот, видишь. Я отдам их тебе, мне всё равно не нужны больше.

— А я что с ними делать буду? — Иска равнодушно смотрела на украшения. — Ну одену я эти блестяшки, и что дальше?! Пойду лосей соблазнять?

Сильфия растерянно хлопала глазами, не зная, что можно ответить. В её прежнем окружении драгоценности ценились. Особенно красивые комплекты одевались только на значимые мероприятия и передавались от одной хозяйки рода к другой. То, что кто-то может так пренебрежительно относиться к золоту и драгоценностям, стало для неё откровением.

— Ты можешь продать их, если захочешь.

Рури прошла по столу к горстке украшений, выбирая кольцо, и с довольным видом надела его себе на голову, словно венец. Украшение явно было тяжеловато, да и вряд ли предполагало такой вариант носки, но фея явно была счастлива, перебирая кольца, серьги и кулоны. Сильфия улыбнулась — хоть кто-то оценил её коллекцию украшений по достоинству.

— Ты ведь тоже обучена, — Иска оперлась локтями на стол, наклоняясь к ней.

— Я не умею охотиться и что ещё нужно для того, чтобы спокойно жить в лесу, — она покачала головой.

— Я не об этом. Тебя ведь учили всяким штукам, принятым у благородных. Песни петь, реверансы делать, читать, писать, манеры всякие и прочее, что знают леди. Научи меня.

— Но зачем тебе это?

— Хочу податься в город. Если буду уметь всё то, что могут благородные леди, то получится хорошо устроиться. Может, в гильдию какую-нибудь возьмут на службу.

— В город?! Ты хочешь жить в городе? — Сильфия изумленно смотрела на девушку перед собой. — Но зачем? У тебя же есть всё это! Ты свободна и можешь делать всё, что хочешь.

Иска рассмеялась в ответ. Сильфия смутилась, не понимая, что такого смешного она сказала. Рури тем временем обвешалась украшениями до такой степени, что не смогла устоять и рухнула на стол. Сильфия сдавленно хихикнула, но затем не выдержала и тоже рассмеялась.

— Пойми, княжна, — Иска по-доброму улыбнулась. — Это не свобода, а постоянное выживание. День изо дня одно и то же. Охота, быт, готовка, уборка. А я совсем одна в этой глуши. Когда болею, мне и стакан воды никто не принесёт. Я сама по себе.

— Совсем одна?! А твои родители?

— Мама умерла когда я ещё мелкая была, а отец прошлым летом под обвал попал и погиб. Был пёс, но и он в прошлую луну умер — старый был уже.

— Извини, мне не стоило спрашивать, — она смущенно потупила взгляд.

— Да ладно тебе. Умерли и умерли. Со всеми бывает. Меня хотя бы не продали Кровавому Вдовцу. Ну так что, по рукам? — Иска протянула ладонь над столом.

— Я не понимаю, что это значит… — она удивленно смотрела на этот жест.

— Когда двое договорились, они пожимают друг другу руки в знак соглашения. Я научу тебя тому, что умею, а ты научишь меня.

Сильфия спешно продумывала перспективы. Предложение было заманчивым. Иска явно лучше неё разбиралась в том, что нужно для жизни в лесу, а ей несложно будет научить девушку манерам и прочему. Но были и явные минусы…

— Я не могу долго сидеть на одном месте — меня наверняка ищут. Да и у тебя могут быть проблемы, если узнают, что ты меня прячешь.

— А мы не будем сидеть. Ты сказала, что хочешь уйти в лес, ты ведь говорила про тот Лес, откуда пришли Древние?

— Ага. Мне больше некуда податься, — она кивнула и принялась помогать Рури выпутываться из цепочки.

— Значит нам по пути. Завтра соберём вещи, подготовим всё, и в путь. Я провожу тебя до Леса, а потом пойду в столицу.

— Лунь не унесёт нас двоих, — Сильфия покачала головой.

— Ножками, княжна, ножками. Пешком ходить полезно для здоровья. К тому же если тебя ищут, то искать будут в небе, а не в лесу. Будем учиться в дороге, а сейчас пора спать. На печке хватит места для нас двоих, но сперва надо отмыть с тебя эту грязищу. Такое грязное чудище я в постель не пущу. Ты хоть знаешь, сколько стоит лён?

— Ладно…

Следующие полчаса были наполнены страданиями. По началу Сильфия обрадовалась, что вода, в которой предстояло мыться, вполне тёплая — на заднем дворе оказалась большая железная бочка, вокруг которой Иска споро развела костёр. Сперва это очень походило на то, что её собираются сварить живьём, чтобы потом съесть. Схожести добавило ещё и то, что Иска подкинула в воду какие-то травы. Но не успела Сильфия насладиться тем, как нагревается водичка, и начать расслабляться, как Иска принесла из дома гребень и принялась вычёсывать ей волосы. Ночь наполнилась не только треском костра, но и отчаянными воплями. Гребень больно дергал спутавшиеся пряди. Если отмыть грязь не составило особых проблем, то вот вычесать колтуны оказалось в разы сложнее.

— И как ты вообще с такой гривой живёшь. Ничуть не хуже, чем у твоего коня, — Иска устало выдохнула, опуская руки.

Лунь, всё это время бродящая неподалёку и наблюдающая за происходящим, одобрительно фыркнула, скорей всего, приняв это за комплимент в свой адрес.

— Лунь не конь, а пегас, — поправила девушку Сильфия. — И она — женщина.

— Прощу прощения, не присматривалась, — Иска отвесила шутливый поклон. — А ты не думала, что тебе будет проще отпустить её. Твой пегас привлекает к тебе внимание. Стражники будут искать девушку с пегасом, а таких по империи не так уж и много бродит — в толпе не затеряешься.

— Я не могу. Мы связаны.

— Не вижу верёвки, — Иска снова принялась вычёсывать волосы.

— Это сложно объяснить, — Сильфия поморщилась, когда в очередной раз больно потянули волосы. — Связь в крови. Она разорвётся только если кто-то из нас умрёт.

— Вот как…

Какое-то время был слышен лишь треск костра и тихое бормотание Иски, недоумевающей, как можно так запутать волосы. Сильфии было совестно за то, что доставляет столько хлопот доброй девушке, давшей ей пристанище и ужин, но сказать в своё оправдание было нечего. У неё над ухом раздался какой-то подозрительный треск.

— Это издевательство какое-то! — Иска вытянула вперёд руку с гребнем, демонстрируя отсутствие пары зубцов. — Теперь я понимаю, почему аристократки держат при себе целую армию служанок — это невозможно сделать самой.

— Просто обрежь их, — приняла решение Сильфия.

— Ты уверена? Такая длина всё же, да и цвет красивый…

— Да. Я всё равно не смогу ухаживать за ними сама. И короткие волосы проще будет спрятать под платком.

Иска какое-то время молчала, словно это ей предложили остричь волосы. После чего ушла в дом и вернулась с ножом.

— Последний шанс передумать.

— Волосы — не руки. Отрастут ещё.

Сильфия постаралась улыбнуться как можно веселее. Волосы было по-настоящему жалко, но новая жизнь требовала от неё все больше и больше уступок. Да и что значат волосы, когда на кону свобода и жизнь? Иска принялась аккуратно, прядь за прядью, срезать волосы. Глаза щипало от подступающих слёз, но Сильфия сдерживалась.

— Можешь плакать, если тебе станет от этого легче. Сделаю вид, что не видела.

— Я в порядке. Слушай, Иска, мы же руки так и не пожали, — она приподняла руку, слегка отводя её за спину.

— Договорились.

Ладонь у Иски оказалась горячая и слегка шероховатая. Перед глазами замелькали образы чужого прошлого. Высокий мужчина с густой бородой с проседью показывает, как правильно держать лук и натягивать тетиву. Маленькие детские руки дрожат, древко стрелы трясется на пальце, тетива слишком тугая и вырывается из пальцев, больно ударяя по руке. Мужчина улыбается, уверяя, что если стараться и тренироваться, то всё получится. Иска отпустила её руку, прервав видение. Сильфия смущенно смотрела на воду, доходящую ей до ключиц. Было неприятное ощущение, что она подсмотрела то, что было глубоко личным. А ещё в груди было странное чувство — тоска по тому, что у неё не было никаких воспоминаний о родителях. Дядя и тётушка всегда о ней заботились и опекали, давали ей всё, что можно было дать девочке, родившейся в княжеской семье, но именно сейчас Сильфия в полной мере осознала, что она сирота.

Трещали, прогорая, угли, оставшиеся от костра, отдавая бочке с водой свои последние крохи тепла. В лесу тихо стрекотали ночные насекомые. Вокруг них роились ночные мотыльки, приманеные светом, и пролетали летучие мыши. В ночном небе плыли редкие облака, изредка закрывая звёзды и последнюю из трёх лун, что ещё не завершила свой цикл.

***

Сильфии снилось, что она дома, лежит в своей мягкой и тёплой постели, завернувшись в одеяло. С кухни тянется тонкий шлейф аромата выпечки. Дверь в её комнату тихо открылась. Она старательно притворялась спящей — веки прикрыты и расслаблены, дыхание ровное и размеренное. Никто и не усомнился бы в том, что она спит. А просыпаться не хочетелось, она так устала и не прочь полежать в теплой постели хоть до обеда.

— Сильфия, — дядя подошел к кровати. — Просыпайся. Советник Болин уже приехал и заплатил выкуп за тебя. Ты отправляешься в императорский дворец.

Сердце затрепетало в груди, будто перепуганная пичуга. Сильфия подскочила, озираясь по сторонам. Труба печи, на которой она спала, деревянные стены и половицы, вязанки каких-то трав, свисающие с низкого потолка, небольшое окошко без занавесок. Кто бы мог подумать, что она будет испытывать такое облегчение, проснувшись в этой маленькой лесной избушке. Сильфия облегченно выдохнула, снова заворачиваясь в одеяло. Сегодня был третий день с её побега. Сегодня она должна была отправиться в императорский дворец в сопровождении советника Болина. Рури тихо спала рядом, свернувшись калачиком на набитой ароматными травами подушке, и весьма звонко посапывала для такого маленького существа.

Вспомнив ту надменность, с которой советник разговаривал с дядей, и этот оценивающий взгляд, Сильфия испытала чувство мрачного удовлетворения. Наверняка этот заносчивый мужчина не ожидал, что кусок мяса, который он так высоко оценил, проявит характер и сбежит. Кому-то наверняка досталось от императора-дракона и очень хотелось, чтобы это был Болин, а не дядя. Сильфия улыбнулась, воображая, как император распекает своего незадачливого советника. Хоть ей и доводилось видеть портреты нынешнего правителя, но почему-то в её воображении император был больше похож на чудище, отдаленно напоминающее человека, покрытое чешуей и изрыгающее пламя вместе с ругательствами.

Она тихонько хихикнула и заозиралась по сторонам, надеясь, что Иска не заметила этот беспричинный с виду приступ веселья. Вот только Иски нигде не было видно. Сперва Сильфия не придала значения тому, что новая знакомая куда-то ушла. Иска не была её горничной, чтобы терпеливо дожидаться пробуждения своей госпожи, а значит вполне могла уйти заниматься своими делами. Вот только какие это могут быть дела? Почему-то подумалось, что Иска может просто пойти и донести на неё в ближайшую деревню…

Внутри всё окатило неприятным липким холодом. Она ведь даже не подумала, что вся эта доброта могла быть лишь для того, чтобы усыпить бдительность. Наверняка за её поимку назначили вознаграждение. Уж дядя точно не поскупится, если вспомнить, сколько денег предлагал за неё императорский советник.

Сердце снова начало отбивать бешеный ритм. Сколько у неё есть времени до того, как сюда заявятся стражники? Хотелось верить, что много. Она аккуратно подхватила Рури, испуганно пискнувшую спросонья.

— Прости, но нам надо бежать отсюда и поскорее.

Сильфия как можно поспешнее слезла с печи. Пересадила Рури на стол, подхватывая со спинки стула своё платье. Фея бодрой поступью прошла по столу, стягивая в сторону серого цвета салфетку из грубой ткани, находя под ней пару ломтей хлеба и кусочек вяленого мяса — вероятно, оставленный им завтрак. Сильфия спешно одела платье, пытаясь дрожащими пальцами затянуть шнуровку.

Дверь в дом отворилась. Сильфия взрогнула, испуганно оборачиваясь. На пороге стояла Иска, держа корзину с овощами.

— Эта конская морда сожрала всю морковь в огороде!

— Лунь? — Сильфия непонимающе хлопала ресницами, пытаясь осознать тот факт, что никто не ходил в деревню, чтобы сдать её страже.

— Да! Представляешь, я выхожу, а она в огороде пасётся. И как через забор только перелезла?!

— Перелетела, наверное…

— Точно. У неё же крылья. В общем, сделай что-то со своей крылатой кобылой, а то я замахнулась на неё хворостиной, а она меня магией откинула в кусты.

— Ты замахнулась на Лунь?

— Бить не собиралась, просто хотела припугнуть и спасти наши запасы провизии в дорогу. Мы в лесу, неужели кроме как в огороде пастись негде?!

— Повезло, что она тебя не убила.

Сильфия зашнуровала наконец-то платье и принялась рыться в своих пожитках, находя щётку для волос. Иска обрезала ей волосы по плечи и, несмотря на то, что это всё ещё воспринималось как своеобразная потеря, можно было смело признать, что причёсываться стало в разы проще.

— Да ладно, — Иска пренебрежительно махнула рукой. — Это же не саблезуб и не виверна.

— И всё равно в ней течёт магия. Лунь тебе не обычная кобыла.

— Слушай, а правда, что все аристократы умеют магичить? — Иска налила в котелок воды из бочки, бросила пригоршню каких-то трав и ягод и поставила в печь.

— Да, это все знают. Магия в крови — особенность всех знатных родов. Но силы у всех разные. Кто-то сильнее, кто-то слабее. Да и стихие у родов разные. Императорская семья владеет драконьим пламенем, а мой род небесами, — Сильфия создала на ладони маленькое облачко.

Рури, словно почувствовав магию, обернулась на них, но тут же потеряла к происходящему интерес и с удовольствием продолжила есть хлеб.

— То есть я не смогу научиться? — Иска выглядела расстроенной этим фактом.

— Магия идёт от зверя. Если нет привязки, то нет и магии. Те, чей зверь по какой-то причине погиб, лишаются магии.

— Странные вы, — подвела итог девушка. — Ладно, завтракаем, и надо собираться. Путь неблизкий, а взять с собой надо будет много.

Сборы оказались увлекательным, но очень утомительным занятием. Сильфия внимательно наблюдала, запоминала и помогала настолько, насколько могла. Больше всего её поразило то, с какой обстоятельностью подошла к путешествию Иска. Было собрано всё, что только могло пригодиться, но при этом связки с вещами не были огромными. Было решено, что часть вещей понесут они, а часть погрузят на Лунь, которая отреагировала на это предложение неодобрительным ржанием. Сама идея использовать магического зверя для таскания тяжестей не сильно нравилась и самой Сильфии, но вариантов было не так уж и много.

В мешки грузили пару шерстяных одеял, пару деревянных мисок и ложек, ножи, огниво, сменную одежду и запасную обувь. Какие-то мешочки с травами. Овощи и сушеные грибы, сухари, соль, вяленое мясо и сушеную рыбу. Наличие продуктовых запасов особенно радовало Сильфию — голодать больше не хотелось. Самое ценное — украшения и сбережения Иски — было припрятано в белье. Охотница настояла на том, что нельзя хранить ценности в вещах, которые могут украсть. Сильфия сперва чувствовала некоторый дискомфорт от мешочка, припрятанного у груди, но потом привыкла и даже мысленно признала эту идею верной.

— А тебе не жалко оставлять дом?

Она дождалась, пока Иска прекратит бродить по дому в поисках того, что могла забыть. Девушка какое-то время молча обводила взглядом дом, словно размышляла над тем, что ответить на вопрос.

— Иногда нужно отпустить прошлое, чтобы появилось будущее. Ты ведь тоже ушла из дома.

— Пожалуй, ты права.