Крылья пегаса

Глава 13. Ритуал (часть 2)

Дверь перед ней распахнулась. Хватка на волосах на мгновение ослабла, но тут же последовал толчок в спину, отчего Сильфия рухнула на камни, больно оцарапав ладони.

— Нет нужды в такой жестокости, — до отвращения спокойный голос Атракса разбудил в ней бездну гнева.

Сильфия подняла взгляд, стараясь передать всю ту ненависть, что была внутри неё. Она думала, что он — друг. Думала, что Атракс помогает ей, а сейчас стало ясно, что её просто вели на убой. Оказалось, что уже ночь. Лун не было и оттого темнота казалась пугающе непроглядной. Гаррад привёл её на самый верх одной из башен. Порыв ветра всколыхнул волосы и затрепетало пламя на паре факелов — единственное освещение, которое здесь было. Помимо князя и Атракса на крыше было ещё несколько жрецов в чёрном облачении и какой-то каменный то ли стол, то ли алтарь. Ничего хорошего это не предвещало.

Гидра перегородила путь назад, к лестнице, вот только это был не единственный выход. У неё всё ещё была магия, у неё был ветер. Сильфия собрала в себе остатки сил и подскочила на ноги, бросаясь к краю крыши. Позади кто-то вскрикнул. Она оттолкнулась ногами, собираясь спрыгнуть вниз. На мгновение показалось, что у неё получится. А затем что-то чёрное сбило её прямо в прыжке. От удара о камни плечо пронзило вспышкой боли. В другую руку вцепились мощные челюсти. Сильфия закричала от боли, когда созданный из лохмотьев тьмы орф потащил её к алтарю.

— Неужели ты думала, что сбежать будет так просто?

Челюсти разжались. Атракс подхватил её под руку и поставил на ноги у алтаря.

— За что? — её толкнули на камень, Сильфия из последних сил отбивалась, пока её стягивали веревками, закрепляя на жертвеннике. — Да что я вам сделала?!

— Ничего, — совершенно спокойно ответил Атракс, разрезая платье и сорочку у неё на груди. — Ты — всего лишь сопутствующий ущерб. Так надо.

От такой формулировки она забыла как дышать. Её убьют не за что-то, а просто так. Потому что кому-то так надо. Из уголка глаза вниз скатилась слеза, затерявшись где-то в волосах.

— Не смотри на меня так. Тебе будет не больно. Я лишь заберу твоего зверя.

— Но у тебя уже есть, — она качнула головой в сторону жуткого орфа, что совершенно неподвижно стоял рядом. Одна голова волка следила за подготовкой к ритуалу, вторая не отрывала взгляда от гидры. — Зачем тебе ещё и пегас?

Атракс наклонился к ней, шепча на ухо.

— Ошибаешься. Твой зверь — дракон. И скоро он станет моим.

— Ты спятил?! — выпалила Сильфия.

— Отнюдь, — Атракс принялся чертить что-то углём у неё на груди.

Сильфия ёрзала, насколько позволяли путы, стараясь если не помешать ритуалу, то хотя бы протянуть драгоценные мгновения уходящей жизни. Что-то заунывно забубнили жрецы. Она чувствовала магию, но не такую привычную ей, идущую от пегаса, а иную. Эта сила сползалась к башне, отчего стало ужасающе холодно. Казалось, что чернота сгущается. Звёзды будто померкли. Рисунок на груди начал неприятно жечь, будто въедался в кожу. Сильфия до крови закусила губу, стараясь не закричать. Атракс что-то говорил на непонятном ей языке. Он достал какой-то прозрачный кристалл. Щупальце тьмы поднялось от пола, вливаясь в камень. Она широко распахнутыми от ужаса глазами следила, как медленно Атракс опускает камень к рисунку на её груди. Внутри всё сковало от ужаса и осознания того, что для неё это конец.

Теневой орф приглушенно рыкнул. Атракс замер, резко вскинув голову. В то же мгновение в тот глаз, что не был закрыт повязкой, прилетела стрела. Сильфия испуганно взвизгнула, смотря на то, как заваливается на пол юноша. За ним рассыпался клочьями тьмы орф. Почерневший кристалл со звоном покатился в сторону. Началась какая-то суета. Кричали жрецы. Послышалось знакомое хлопанье крыльев и звон металла. Сильфия старалась вывернуться так, чтобы увидеть, что происходит.

К ней подбежала Иска. Стрела, выпущенная практически в упор, вонзилась в грудь надвигающегося на них жреца. Сильфия неверяще смотрела на подругу. На глазах навернулись слёзы. Князь за долю мгновения оказался возле алтаря. Иска едва успела уклониться от удара. Рури с жутким визгом вцепилась в его лицо. Мужчина размахивал руками, стараясь отбиться, но фея была проворнее. Она казалась маленьким верещащим сгустком ярости, вынуждая мужчину отступать от алтаря шаг за шагом, закрывая глаза руками. Иска, пользуясь минутной заминкой, вытащила нож и принялась резать верёвки.

— Ты вернулась, — Сильфия шмыгнула носом.

— Не реви, — Иска помогла ей подняться. — Нам ещё свалить отсюда надо. Туман создать сможешь?

— Я думала, ты меня ненавидишь…

— Я просто заглянула, чтобы напомнить тебе про презумпцию невиновности, — отмахнулась Иска. — Туман. Живо.

Сильфия на мгновение прикрыла глаза, сосредотачиваясь на их связи с Лунь и черпая силу от пегаса. Полог тумана расползался вокруг замка, перетекал через крепостную стену, потонули в нём и огни города.

— Отлично, — охотница кивнула. — Бежим, пока он не спохватился.

Сильфия глянула в ту сторону, куда пренебрежительно махнула рукой Иска, и почувствовала, как отвисает челюсть — там, в одиночку противостоя нескольким жрецам, сражался советник императора. Времени на осмысление ситуации не было. Иска схватила её за руку, утягивая в сторону Лунь. Бросившегося к ним наперерез жреца пегас сбросил с крыши порывом ветра и это привлекло лишнее внимание к их бегству. Вокруг Болина вспыхнуло пламя, отбрасывая жрецов в стороны. Сильфия запрыгнула Лунь на спину и протянула руку Иске. Юркнула на плечо Рури.

— Лаон, взять! — проорал Гаррат. Даже в полумраке было видно, лицо ему расцарапали на славу.

Иска обхватила её за талию. Сильфия тронула Лунь по бокам пятками и вцепилась пальцами в гриву. Пегас взмахнула крыльями. Их ощутимо тряхнуло. Струю пламени, взвившуюся в воздух, Сильфия отвела порывом ветра. Казалось, что Болин пытается прожечь их взглядом. Их качнуло и Лунь сменила направление, стараясь выровнять полёт.

Чувство боли в ноге пришло одновременно с резким рывком вниз. Сильфия вскрикнула, заржала Лунь. Рывок повторился и пегас завалилась на бок, беспомощно колотя по воздуху крыльями. Они с Иской соскользнули со спины, падая вниз. Сильфия ощутимо ударилась о каменный парапет и рухнула вниз. Иска вцепилась ей в руку. Запястье пробило болью. Охотница старалась подтянуть её обратно на крышу, но сил явно не хватало. Рядом мельтешила Рури, вереща и беспомощно дёргая её за прядь волос, словно хотела помочь.

Появилось жуткое чувство, будто кто-то вгрызается в грудь. Сильфия вскрикнула от боли. Из глаз брызнули слезы. Где-то там ржала Лунь, стараясь отбиться от гидры. Болью полоснуло руку, а затем горло. В глазах потемнело. Тело сотрясалось в агонии. Её словно оглушило, звуки долетали будто сквозь толщу воды. Осталась лишь она и агония боли, идущая к ней через натянутую как струна нить связи. Каждый удар, каждый укус отзывался в сознании яркой вспышкой, стирая границу между человеком и зверем.

Казалось, что она задыхается. Казалось, что это её, а не Лунь, сейчас рвут на части. Связь слабела и с ней слабело чувство боли. Сознание возвращалось. Туман вокруг замка почти истаял, лишившись магической подпитки. Магия в ней исчезала. Сильфия постаралась ухватиться за камни. Нужно было сделать хоть что-то, чтобы спасти Лунь.

Появившийся у парапета Болин схватил её за ворот, помогая взобраться. Сильфия, пошатываясь и не обращая внимания на боль, оттолкнула мужчину в сторону. Связь, что была между ней и Лунь истончилась и лопнула, будто струна. Это чувство отозвалось в груди звенящей пустотой. Боль исчезла, будто её и не было. Гидра медленно поднимала головы. С окровавленных челюстей капала кровь. Князь стоял рядом со своим зверем.

— Лунь! — она упала на колени возле истерзанного пегаса, вцепившись пальцами в гриву.

Слёзы, которых казалось в ней уже не могло быть, лились ручьями. Она захлёбывалась рыданиями, уткнувшись лицом в шею Лунь. Бархатистая и мягкая шерстка перемежалась горячей, липкой влагой. От Лунь пахло чем-то приятным и, терпко, кровью. Что-то тёплое пропитывало подол её истрепанного платья, но это было совсем неважно. Всё стало незначительным в сравнении с тем, что она потеряла самое близкое существо.

— Убить, — Гаррад отдал приказ зверю.

Она испуганно подняла лицо, продолжая обнимать Лунь и не обращая внимания на то, что вся измазана кровью. В ближайшую к ней голову гидры прилетела огненная сфера. Зверь отступил, недовольно шипя и скаля зубы в ответ. Болин попытался поднять её на ноги, но Сильфия упрямо не желала отпускать Лунь. Она понимала, что советник не сможет отбивать атаки вечно. Сильфия видела, что пламя на лезвии кинжала едва трепещет, а рубин в рукоятке стал блеклым — магии в артефакте советника почти не осталось.

Её распирало от едва сдерживаемой злости. Она столько пережила, столько вытерпела, а в итоге Лунь умерла. Погибла, спасая её. И Иска тоже умрёт. И Рури. Те, кто совсем не должны был погибнуть, умрут из-за неё.

— Ненавижу…

Её голос стал похожим на глухое рычание. Она медленно поднялась на ноги, яростно смотря на князя.

— Ненавижу.

Болезненный узел в груди затянулся, почти до предела. Внутри всё клокотало от злобы. Хотелось убить. Хотелось отомстить тому, кто причинил Лунь столько боли. Всё её естество напряглось. Что-то затрещало прямо над ухом. Испуганно пискнула Рури. В девять глоток на неё зашипела гидра.

— Я приказал убить! — выкрикнул князь, показывая на неё пальцем.

Это стало последней каплей. Напряжение внутри достигло пика.

— Ненавижу!

Она вскинула руки и с кончиков пальцев сорвалась молния, ударяя князя в грудь. Мужчина завалился на камни. Сильфия растерянно ойкнула, не ожидая от себя подобного, и ошарашенно замерла с ужасом смотря на то, что натворила. Гидра яростно зарычала, надвигаясь на неё.

Сильфия отступила назад. Странное чувство, что бушевало в ней ещё несколько мгновений назад, испарилось, оставив после себя странное опустошение и ужас перед обезумевшей от разрыва связи тварью.

В тот момент, когда гидра уже готова была наброситься, с неба прямиком на неё рухнул дракон. Показалось, что башня содрогнулась. Где-то там вскрикнула Иска. Два огромных ящера сцепились между собой. Гидра бесполезно скребла клыками по драконьей чешуе не в силах прокусить её. Дракон с рычанием распахнул пасть, окатывая противника пламенем. Сильфия испуганно бросилась к парапету, стараясь оказаться как можно дальше от битвы чудовищ.

Гидра никогда не была ровней дракону. Зверь императора рвал противника клыками и когтями и, то и дело, выдыхал новую струю пламени. Сильфия с ужасом наблюдала за этой чудовищной расправой. Закончив с Лауром, дракон поднял окровавленную пасть и принялся осматриваться по сторонам. Сильфия вжалась в парапет, стараясь привлекать как можно меньше внимания.

Вот только Болин тут же подбежал к императору, указывая на неё рукой. Всадник повернулся, внимательно смотря на неё и кивнул. И в этот момент стало очень страшно. Так страшно, что ноги приросли к полу, а в голове появилась идея спрыгнуть с крыши вниз и она не казалась такой уж дурацкой. Уж лучше быстрая смерть, чем так…

Император кинул Болину какой-то свёрток и в этот момент дракон двинулся на неё. Сильфия испуганно вскрикнула, метнувшись в сторону лестницы. Порыв ветра, поднятый драконьими крыльями, ударил в спину. Огромная чешуйчатая лапа схватила её поперёк туловища. Рывок и её подняли над башней. Сильфия отчаянно кричала и колотила драконью лапу, вот только зверь даже внимания не обращал на её потуги освободиться. Огни Лугдуна удалялись. На тёмном камне светлым пятном выделялось тело Лунь. На глазах наворачивались слёзы то ли от ветра, то ли от горя.