Крылья пегаса

Глава 7. Беги, кролик, беги (часть 2)

— Всё ещё не могу поверить! Ты, оказывается, ещё и молниями кидаться умеешь, — Иска задумчиво на неё посмотрела. — Но когда захочешь.

Руки охотницы были перемазаны кровью. Сильфия брезгливо смотрела на то, как та потрошит тушку зайца. Есть хотелось ужасно. За потерянные вещи было невыносимо тоскливо, но и возвращаться в место, кишащее пауками, они не решились.

— Я сама не знала, что могу так. Не понимаю, как это получилось. Пегас — зверь тумана. Я не знаю ни одного зверя, что даровал бы своему владельцу власть над молниями.

— Попробуй ещё, — в глазах Иски заблестели огоньки азарта. — Вон в озеро запусти молнией — рыбу оглушишь и у нас даже ужин будет.

Та неожиданная молния произвела на охотницу неизгладимый эффект. Доля восхищения досталась и Лунь за полёт. Пегаса из «конской морды» быстро переименовали в «крылатую красавицу». Лунь паслась на берегу небольшого озера, рядом с которым они остановились на обед и отдых.

Дифирамбы спасению Иска пела с самого утра и уже придумала целый ряд способов, как использовать внезапно открывшийся дар — начиная от охоты и заканчивая тем, что с молниями Сильфия сможет разогнать целую армию разбойников и чуть ли не самого императора. Вот только снова создать молнию у Сильфии не получалось. Магия обращалась лишь порывом ветра или туманом.

Она остановилась на берегу озера и закрыла глаза. Сильфия старалась вспомнить то ощущение, которое зародилось в груди в минуту опасности, вспоминала полёт, тряску, пауков. Она медленно подняла руку, сосредоточилась на воспоминаниях, направила магию. С кончиков пальцев сорвался поток ветра, обращаясь клочьями тумана. Покачнулись камыши, зашумела листва в деревьях, по озёрной глади пошла рябь. Сильфия открыла глаза, с некоторой долей разочарования смотря на то, как тает под лучами полуденного солнца созданный ею туман.

— Не понимаю…

— В любом случае, раз один раз вышло, то и ещё раз получится. Нужно только понять, что ты тогда сделала и повторить, — Иска пожала плечами и принялась натирать тушку травами, что собрала неподалёку. — Эх, нам бы галит найти, а то обед ну совсем пресный будет. Не ленись и чисти луковицы.

— Галит? — Сильфия устало вздохнула и вернулась к костру, принимаясь снимать шкурки с луковиц растений, которые Иска насобирала в заводи неподалёку.

— Соль каменная, — пояснила охотница. — В долине она редко встречается, её в основном с запада везут. Говорят, там, где сейчас Песчаная пустошь, раньше было древнее море, поэтому под слоем песка там целые пласты галита. Его очищают и получают соль.

— Ты много знаешь… — она улыбнулась в ответ.

Луковицы были скользкие и водянистые, но и вариантов было немного. Есть им нужно и приходилось довольствоваться тем, что находила Иска. В такие моменты Сильфия с какой-то затаённой тоской вспоминала жизнь в замке. До чего же крохотным был её уютный безмятежный мирок, где самым большим страхом были рассказы дядюшки Алазара, когда тот приезжал погостить, а поводом для слёз были грустные моменты в романтических книгах. Тогда она хотела стать свободной от опеки дяди и летать столько, сколько захочет. И вот она стала свободной. Она может идти куда хочет, летать столько, сколько ей заблагорассудится… Ну или сможет, после того, как сбежит из империи. Важно было не это, а то, что за эту свободу она заплатила безопасной жизнью в довольстве и достатке. Сколько Сильфия не размышляла об этом, она не могла решить для себя, был ли этот обмен равноценным, но в то же время понимала, что эта свобода для неё — залог выживания. Представить себе участь хуже, чем стать наложницей Кровавого Вдовца у неё не получалось. Даже огромные пауки не пугали её так сильно, как император.

— Я закончила.

— Отлично, а теперь набери глины на берегу, — Иска принялась обтачивать палку.

— Но некуда… — изумилась Сильфия.

— У тебя ведь руки есть, — охотница даже не отвлеклась от своего занятия. — Поторопись, угли почти готовы.

Она печально вздохнула, но никакой реакции в ответ не последовало. Сильфия поднялась, отходя от костра к озеру и принялась собирать глину. Прохладная, похожая на грязь и скользкая глина выглядела отвратительно. Кузены часто играли в грязи, когда были младше, но она считала себя выше подобного. Сильфия брезгливо всматривалась в грязно-серую массу, надеясь, что там не водятся какие-нибудь мерзкие черви или насекомые.

— Я больше не леди, я — бродяжка. В этом нет ничего такого, — она медленно выдохнула.

Оказалось совсем не так противно, как могло показаться на первый взгляд. Она набрала горсть и пошла к костру. Впору было гордиться этой маленькой победой над собой. Иска бросила на неё оценивающий взгляд, но никак не прокомментировала, однако от Сильфии не укрылась эта лёгкая полуулыбка — Иска явно одобрила перемены в ней.

— Что дальше?

— Заверни в эти листья и обмажь глиной, — охотница кивнула на кучу листьев. — И в костёр. Только слишком толстый слой не делай, а то потом камнем разбивать придётся.

Пока Иска нанизывала тушку на обструганную палку, Сильфия завернула клубни в глину с листьями. Охотница поворошила угли, равномерно распределяя их в костре, и гася пламя. Иска аккуратно раскопала в углях небольшие углубления. Влага с глины шипела, стоило положить луковицы. Охотница закрепила палку с тушкой зайца на манер вертела.

— Я пойду вымою руки и поищу, может ягоды какие есть, — Сильфия поднялась на ноги. — Чай сделать не получится, но хоть так поесть.

— Только далеко не уходи, — кивнула Иска.

— Волнуешься? — Сильфия улыбнулась.

— Конечно, волнуюсь, — Иска скептически посмотрела в ответ. — Если ты потеряешься — мне придётся бегать и искать тебя. У нас нет соли, чтобы посыпать угли, чтобы они не горели. Пока я буду бродить по лесу наш заяц сгорит. Не хочу есть горелое.

Сильфия растерянно посмотрела в ответ, но промолчала. Она сполоснула руки в озере и углубилась в лес в поисках ягод.

— Тут недалеко торговый тракт, — донеслось вслед. — Будь осторожнее.

Сильфия улыбнулась — всё же Иска волновалась за неё, просто не хотела этого показывать. Лунь лишь проводила её взглядом, но предпочла продолжить трапезу. Рури, сидящая на плече, была как всегда жизнерадостна и полна сил.

Воздух вокруг был наполнен ароматами трав. Солнечный свет полосами пробивался сквозь листву и яркими пятнами ложился на траву. Вокруг вели свою причудливую игру насекомые. Роились мелкие мушки, порхали с цветка на цветок яркие бабочки, деловито сновали пчёлы, изредка зависали в воздухе яркие зелёные стрекозы. Какая-то птица завела в ветвях переливчатую песню. Другая принялась отвечать ей и, спустя пару минут, воздух наполнился звонкими трелями.

Рури какое-то время вслушивалась в пение птиц, а потом начала подпевать. Пение феи было тихим, немного мурчащим, но тоже очень мелодичным.

— Интересно, — Сильфия улыбнулась. — Все феи такие или это ты — неисправимая оптимистка?

— Ру-ру! — ответила фея, показывая рукой куда-то в сторону.

Сильфия улыбнулась, заметив кусты черники, усыпанные крупными синими ягодами. Большие, сочные и сладкие. Она набрала полную горсть, не зная, что делать дальше. Вокруг было ещё много ягод. Решение пришло в голову внезапно. Она подобрала подол платья, складывая ягоды туда, словно в корзину. Черничный сок оставлял тёмные пятна на ткани, но впервые за последние годы, Сильфию это не волновало. В подол отправлялась лишь часть ягод, остальное она с удовольствием ела сама и делилась с Рури. Фея вся вымазалась в ягодном соке. Сильфия улыбалась, совершенно не догадываясь, что у неё тоже синие губы. Она брела вдоль кустов, собирая ягоду и уже предчувствовала, как обрадуется Иска. В груди девушки расползалось приятное чувство довольства собой, оттого, что она смогла сама найти еду. Пусть она пока не может охотиться, но ягоды ведь тоже хорошо.

Иллюзия счастья лопнула внезапно. Сильфия заприметила кусты с земляникой и радостно устремилась туда, собирая мелкие, но невероятно сладкие ягоды. Наверное, стоило быть осмотрительнее, вот только предусмотреть всё невозможно…

В кустах раздался треск. Сильфия вздрогнула от неожиданности и обернулась. На неё смотрел молодой мужчина. Скорее даже юноша, лишь немногим старше самой Сильфии. Он явно был не меньше удивлён неожиданной встречей. Сердце в груди девушки испуганно сжалось и словно рухнуло куда-то вниз, а ноги будто приросли к земле. Пальцы, державшие подол платья разжались и вся ягода рассыпалась подле неё.

Мгновение они смотрели друг другу в глаза, а затем юноша сделал шаг в её сторону. Ветки затрещали и это словно вырвало Сильфию из оцепенения. Она сорвалась с места, убегая в лес. Сердце испуганно трепетало в груди. Она бежала, не разбирая дороги. В сознании билась мысль о том, что надо запутать следы, чтобы этот человек не смог её выследить, но понимания того, как это сделать, у неё не было и Сильфия просто бежала так быстро, как могла. Подол платья мешался, путаясь в ногах. В правом боку закололо, но она продолжала бежать, будто спасалась не от человека, а от бедствия. Этот странный юноша вызывал в ней непонятное чувство совершенно необоснованного страха. Будто за ней гналась сама Тьма.

Бежать было всё сложнее, колени подкашивались и словно налились металлом, в боку нестерпимо кололо, а в груди горело. Сильфия забежала за ствол дерева, прижимаясь к нему спиной и пытаясь отдышаться. Она прижала руки к груди, чувствуя, как сердце колотится о рёбра. Казалось, что она дышит так шумно, что это слышно на весь лес. Она не понимала, получилось ли убежать достаточно далеко, чтобы мужчина прекратил преследовать. Выглянуть из-за дерева было страшно. Сильфия боялась. Боялась не столько преследователя, а того, что у неё просто не хватит сил бежать дальше.

Она закрыла глаза, медленно вдыхая, стараясь унять дрожь. Рури аккуратно коснулась её щеки крохотной ладошкой и погладила, будто успокаивала или подбадривала. Сильфия медленно, готовясь в любой момент сорваться с места, выглянула из-за дерева. Никого не было видно. Она всматривалась в деревья и кустарники, но преследователя нигде не наблюдалось. Лес жил своей тихой, размеренной жизнью. Перелетела с дерева на дерево птица. С жужжанием пролетел рядом с ней шмель.

— Думаешь, у нас получилось убежать? — тихо спросила Сильфия.

— Ри! — бодро ответила фея.

Хотелось верить, что это был утвердительный ответ.