Крылья пегаса

Глава 12. Призраки прошлого и тьма (часть 2)

Сейчас.

Эврен сидел на перилах террасы на одной из замковых башен, свесив вниз ноги, и наблюдал за тем, как медленно поднимается над горизонтом солнце. Яркий, слепящий диск светила поднимался всё выше, заливая долину светом. Ещё немного и оно словно оторвётся от тёмной кромки Леса, что, словно жирная черта, отделяла землю от неба. День обещал быть ясным, а вот ночь…

Он, как и все его предки, считал своим долгом встать между людьми и порождениями Тьмы. Таков был завет Древних. Но он не справлялся. Эврена тяготило странное ощущение, будто тенета тьмы окружают его. Тихо, исподволь, незаметно. Словно Тьма готовилась нанести решающий удар. Словно в любой момент нити, что прежде оставались невидимы глазу, стянут его по рукам и ногам, вопьются в кожу, сдавят горло так, что он не сможет вдохнуть. Оставалось надеяться, что он сможет сжечь эту паутину.

Драккар, чувствуя беспокойство хозяина, не стремился в небо, а улёгся рядом на крыше и наблюдал. Возможно, дракон тоже ощущал, что надвигается нечто серьёзное. Эта ночь — последняя в лунном цикле. Сегодня ни одна из трёх лун не покажется на небосводе. Прежде, много лет назад, ещё до становления империи, именно в такие ночи в человеческие поселения приходили порождения Тьмы.

Когда Древние пришли в эти земли, они, объединившись, прогнали тварей далеко на север и выстроили высокую стену, не пуская чудовищ в империю. Но это было так давно, что люди уже забыли о том, каково это бояться ночи. Многие уже не верили в то, что существует нежить, способная в одно мгновение разорвать человека. Многие, но не те, кто служил в пограничных гарнизонах. Эврен и сам часто бывал на границе с Безжизненной пустошью и своими глазами видел, как, корчась, сгорают в драконьем пламени чудовища, которые и в кошмарном сне не приснятся.

На край парапета сел ручной сокол. Эврен удивленно приподнял бровь — новых известий от Болина он не ждал столь рано. Он аккуратно погладил птицу по спине, отчего Драккар недовольно фыркнул. Император улыбнулся на такое забавное проявление ревности от зверя и отцепил футляр с запиской от лапы птицы.

— Как думаешь, — обратился он к дракону. — Болин спешит сообщить, что поймал девицу?

Драккар если что-то и думал, то никак не проявил заинтересованности в происходящем. Император аккуратно открыл маленький тубус, вынимая свёрнутую трубочкой записку. Болин всегда писал мелко, но в таких случаях превосходил самого себя. Эврен глубоко вздохнул — увеличительное стекло лежало у него в кабинете, но уходить с террасы не хотелось. Стоит ему войти в кабинет, как сразу навалится куча дел и отдохнуть не удастся до глубокой ночи. Он внимательно вчитался, силясь разобрать каракули советника, который явно большую часть времени обучения уделял военному мастерству, нежели каллиграфии.

«В Лугдуне что-то готовится. Весь город кишит жрецами Ледо. Гаррад начал действовать.»

— Любопытно…

Он смял записку в кулак и сжёг её. Порыв ветра сдул с ладони пепел. Драккар уловил отголоски его эмоций и нетерпеливо заёрзал.

— Ты прав, дружище, — Эврен предвкушающе улыбнулся. — Давно пора показать этому князю, что гидра не ровня дракону. И я давно тебя не кормил вкусным…

Дракон прищурил глаза, недовольно фыркнул и высунул из пасти длинный, покрытый чешуёй язык, выражая неодобрение этой затее.

— А я тебе ещё тогда говорил, что головы лучше не жрать, — Эврен засмеялся.