Крылья пегаса

Глава 10. Боль (часть 1)

Иногда в жизни случаются события, которые приносят боль. Боль потери, боль разочарования, боль отчаяния, боль одиночества. В такие моменты кажется, что это чувство разорвет изнутри если не тело, то душу. Кажется, что жизнь никогда больше не будет прежней и слёзы, будто кровь истерзанной в клочья души, будут течь вечно… Но любая боль со временем проходит. Наступает утро и о слезах напоминают лишь заложенный нос, опухшие глаза и жуткая головная боль. В такие моменты понимаешь, что боль может принимать множество разных форм и эта — явно не самая лучшая из них.

Голова гудела и, казалось, вот-вот лопнет. Чувство было настолько мерзким, что даже шевелиться не хотелось. Сильфия так и лежала в повозке на тюках с вещами, которые всю ночь заливала слезами, оплакивая свою первую дружбу. И самым странным было то, что факт дружбы она осознала в полной мере именно тогда, когда эта самая дружба была разрушена. Сейчас Сильфия жалела о своих необдуманных словах и обвинениях. И что вообще на неё нашло? Никогда прежде она не принимала таких скоропалительных решений. Ну кроме того раза, когда решилась на побег. Если бы был шанс, то она бы извинилась перед Иской, вот только охотница ушла…

Сильфия приоткрыла один глаз. Небо едва начало светлеть. Рури сидела на бортике повозки. В выражении лица феи безошибочно угадывалось неодобрение.

— Я знаю, что виновата, — прошептала Сильфия.

Судя по тому, как пересохло во рту — она умудрилась выплакать всю жидкость из тела. Печаль странным осадком осталась в груди, но надо было как-то жить дальше. Здравый смысл подсказывал, что их пути с Иской в любом случае разошлись бы, а эмоциональная часть её противилась этому — ведь в конце их общего пути расставание было бы не таким грубым и скандальным. Было неприятно, что всё закончилось так, но, как любила поговаривать повариха в замке: «Фарш невозможно провернуть назад». Она медленно и глубоко вдохнула, собираясь с силами, и слезла с повозки. По вискам неприятно ударило изнутри головы. Она и припомнить не могла, чтобы когда-то прежде у неё так болела голова.

Атракса не было видно. На мгновение нахлынула паника. Стало страшно, что новый друг тоже её бросит. Затем взгляд зацепился за растопленный костёр, котелок с закипающей водой и лежащий на земле плащ.

— И повозка тоже тут, — ни к кому не обращаясь, прохрипела Сильфия. — Если бы Атракс решил сбежать, то не бросил бы все свои вещи.

Слова неприятно драли горло, но от сердца отлегло. Она осмотрелась по сторонам — никого на дороге не было. Сильфия немного потопталась на месте. Наверное, неправильно было оставлять лагерь и повозку без присмотра. Пить хотелось сильно.

— Если что — позови, — она глянула на фею.

Рури покивала, будто и вправду поняла, что от неё требуется. Сильфия вздохнула, понимая, что сторож из феи не особо грозный, но всё же поплелась к ручью. Холодная вода помогла прийти в себя и даже немного уняла головную боль. Сильфия старалась увидеть своё отражение, но беспокойный поток всё время завихрялся и шел бурунами, мешая что-либо рассмотреть. Наплевав на это бесполезное занятие, она как могла привела волосы в порядок, прочёсывая пряди пальцами. Расчёски не хватало, а у Атракса спрашивать было неловко. Радовало то, что регулы ещё не скоро и они, скорей всего, уже доедут до какой-нибудь деревни, где она сможет купить всё необходимое. Знать бы ещё у кого… Прежде всё нужно складывали на туалетном столике горничные, вот только спрашивать о таких вещах у юноши у Сильфии не повернулся бы язык.

Когда она вернулась к костру, Атракс уже суетился готовя завтрак. Он протянул ей чашку травяного чая и поставил котелок со вчерашней кашей разогреваться. Сильфия медленно вдохнула запах трав, улавливая аромат мяты и ромашки.

— Поможет унять головную боль, — прокомментировал юноша.

— Так заметно, — она села у костра, грея руки о тёплую, шершавую поверхность чашки.

— Нет, что Вы, леди Сильфия, Вы всегда выглядите великолепно. Особенно, когда только проснулись и немного заспанная, — он смущенно улыбнулся, отведя взгляд.

Сильфия постаралась спрятать смущение за чашкой чая. Прежде ей казалось, что с утра она лохматая и не особо привлекательная. Услышать похвалу было неожиданно приятно. Даже голова, показалось, стала болеть меньше, хотя, возможно, так подействовал аромат мяты.

После того, как Сильфия лениво поковыряла ложкой вчерашнюю кашу — крупа слиплась в неприглядное, серое, склизкое нечто — они отправились дальше. Лес, что с обеих сторон огибал дорогу, становился всё реже и всё чаще среди травы мелькали крупные валуны. Сильфия удобно устроилась среди мешков и лениво играла с Рури пёрышком, выдернутым из найденной в мешках подушки. Она изредка поглядывала на Атракса, но тот смотрел на дорогу, не обращая на них внимания. Было интересно узнать, о чём думает юноша, какие у него дальнейшие планы. Порой подмывало коснуться его, чтобы увидеть образы, что крутятся в его сознании, но Сильфия не знала, как будет оправдывать этот свой порыв, да и не всегда получалось увидеть чёткую картинку.

То ли Атракс почувствовал её взгляд, то ли это был его внутренний порыв, но юноша резко обернулся. Их взгляды встретились. Сильфия чувствовала, как к щекам приливает жар, сердце в груди стучало порывисто, тело напряглось, будто готовилось в любой момент сорваться с места, вот только куда — непонятно. Сильфия будто увидела Атракса заново. Образ тщедушного юноши в мешковатой одежде стирался, будто туман, что тает с восходом Солнца. Она будто почувствовала внутреннюю силу в Атраксе, но, мгновение спустя, повозка наехала колесом на очередной ухаб. Их ощутимо качнуло, зрительный контакт распался и вместе с ним исчезло странное ощущение.

Сильфия отвернулась, не зная, как скрыть проступивший на щеках румянец. Уши тоже предательски покраснели, но их хотя бы не было видно под косынкой. Было так неловко, ведь Атракс мог подумать, что она пялилась на него, как какая-то деревенщина. А ещё Сильфия никак не могла разобраться с тем, что она почувствовала. Это чувство в груди было странным и, словно, пугающим, но было не понятно, что именно вызывает в ней эту неясную тревогу. Атракс не был враждебен к ней, не проявлял агрессию и даже наоборот, всячески заботился и оберегал.

Рури забралась на руки и задумчиво смотрела на неё. Взгляд у феи был необыкновенно осознанный. Она словно всё понимала, но не могла ничего сказать. Сильфия улыбнулась в ответ, решив, что нет смысла волноваться без веской на то причины, ведь, вполне возможно, тревожно ей именно потому, что чувство, что она испытала — новое само по себе. Прежде Сильфия никогда не влюблялась, а в книгах героини испытывали любовь совершенно по-разному. Не было какой-то общей схемы для всех. У одних при взгляде на возлюбленного подгибались колени, другие раздражались и спорили с мужчиной, третьи лишь скромно посматривали на красавца, прикрываясь веером, и томно вздыхали. В голове проскочила глупая мысль, что нужно было спросить у тётушки, как именно нужно вздыхать, чтобы это было томно.

— Вы её совсем не боитесь… — задумчиво проговорил Атракс.

— Кого? — Сильфия резко подняла взгляд, отвлекаясь от своих мыслей.

— Я про фею, — юноша с опаской покосился на Рури.

— Она совсем не страшная и не опасная. Можешь попробовать с ней подружиться, — она аккуратно взяла Рури в ладони и протянула Атраксу.

Фея резко и недовольно заверещала и шустро уползла по руке на плечо, откуда продолжила недовольно бурчать на юношу и тихо повизгивать, выражая недовольство непонятно чем. Сильфия лишь хлопала ресницами, не понимая, что случилось. К Иске фея была весьма благосклонна. Дорога тем временем начала подъём на холм. Мерин, что тянул повозку, недовольно фыркал, но упрямо продолжал подъём. Сильфии было жаль коня, но даже если она спрыгнет и пойдёт пешком, это не сильно облегчит ему труд — повозка и так была загружена по самые бортики.

— Наверное, это какая-то особенность княжеской крови, — после недолгих размышлений предположил Атракс. — Я слышал, что князья и император Эмита особенные.

— Не то что бы особенные… — пробормотала Сильфия. — Я думаю дело в том, что я не боюсь её. Да и как можно бояться такую малышку? И я не стану причинять ей вред — она знает это.

— А может тебе просто отпустить её?

— И куда она без крыла?! Я думала, что в Лесу смогу найти других фей и они позаботятся о Рури, но раз в Лесу так опасно, то буду заботиться о ней сама… — Сильфия протянула фее орешек. — Она, конечно, немного прожорливая, но не то что бы слишком. И не похоже, что крыло её сильно беспокоит.

— Неужели Вы оставите себе это… создание?! — Атракс смотрел на неё как на умалишенную.

— Я ведь смогу оставить Лунь, разве маленькая фея помешает?

— И насчёт пегаса… — Атракс поглядывал на деревья вокруг. — Ей лучше подождать где-то здесь пару дней, пока мы не доберёмся до границы.

— Почему?

— Дело в том, что она очень приметная, а в Каменистой пустоши почти нет деревьев. Снежно-белый пегас привлечёт внимание гвардейцев. Да и как мы проведём пегаса мимо стражей в Лугдун?

— Что? — она, казалось, поперхнулась воздухом. — Как в Лугдун? Это же замок князя Гидр?! Ты ведь сказал, что мы едем в Ледо…

— Да, — Атракс кивнул. — Через Лугдун. Там община Ордена и мне надо взять кое-какие вещи для беженцев там и отметиться у старшего жреца.

— Но я не могу… Мне нельзя в поселения…

— Всё будет хорошо, леди Сильфия, — Атракс улыбнулся. — Лугдун — это не только замок князя, но и город вокруг него. Там много жителей и никто не обращает внимания на чужаков. Разве Вы мне не доверяете?

— Доверяю, — после недолгих раздумий Сильфия кивнула.