Курорт графини-попаданки

Глава 16. Приговор

Муженек стоит на пороге особняка, подбоченившись и мрачно глядя перед собой.

— Дорогая, что это за очередная эскапада? — начинает он без предисловий, тыча мне в лицо свитком, на котором видна печать и подпись мэтра Томэни. — С чего тебя понесло в эту сторону? Что-то я раньше не замечал в тебе интереса к благотворительности!

— Время идет, люди меняются, — парирую я, с тайным удовольствием наблюдая за его злостью.

— Меняются?! Арнелия, мы женаты восемь лет! Ты всегда была эгоистичной и расчетливой! Что случилось? Тебя подменили?!

«Ну-ну, можно подумать, ты филантроп года», — думаю про себя, но ничего не говорю в его адрес. В принципе не собираюсь ему ничего объяснять. Пусть гадает. Пусть мучается.

— Я просто хочу сделать что-то хорошее, — отвечаю я с невинным видом. — Разве это преступление? Разве тебе не приятно, что твоя жена занимается благотворительностью?

Клаус смотрит на меня с подозрением, но я держусь невозмутимо. Знаю, что его бесит моя загадочность, мое новое поведение.

Он привык к тому, что я была предсказуемой и тем самым — удобной. Но теперь все изменилось. И он это чувствует.

— Благотворительность — это прекрасно, — цедит он сквозь зубы. — Но почему Королевский Центр Общественных Инициатив? Почему не местный приют для сирот? Или, скажем, гильдия алхимиков, которые ищут лекарство от синей чумы? Почему именно он?

«Ха, да потому что у тебя духу не хватит отозвать мое заявление и сообщить при дворе, что не разрешаешь жене завещать все свое имущество в казну!» — думаю я, наблюдая, как он морщит лоб.

— Потому что наш король — великодушный человек, — пожимаю я плечами. — Он помогает всем нуждающимся. А что касается синей чумы, то разве ты не финансируешь исследования гильдии? У тебя свои благотворительные мероприятия, у меня — свои. Зачем смешивать?

Этот факт сегодня утром вскользь упомянул мэтр Томэни. И я не преминула им воспользоваться.

— Ты же знаешь, что это… — начинает Клаус, багровея, но затем вдруг останавливается и машет рукой: — А, надоело! Делай что хочешь! Я подпишу.

Он разворачивается и уходит в дом, громко хлопнув дверью. Я же остаюсь стоять на пороге, улыбаясь про себя. Победа! Маленькая, но победа. И начало большого пути. Пути к свободе.

Теперь у него не будет веской причины избавляться от меня. А если он попытается сделать это в ближайшие дни, пока завещание не вступило в силу, то сразу вызовет массу подозрений. Ну не настолько же он дурак, чтобы сейчас начать действовать?!

Чувствую, что получила передышку, и надежда на спасение крепнет в душе.

Однако где-то в глубине незамедлительно появляется червячок сомнения: все-таки странно, что Клаус среагировал… не слишком яростно. Я ждала оглушительного взрыва, гнева. Как он орал на горничную за то, что я не была готова к выезду! И это при том, что тогда он был уверен в действии яда. Актерская игра просто на высоте!

Так почему сейчас новость о моем завещании не выбила его из колеи?

Или я чего-то не знаю?

Подходит время обеда, но муж не спускается, уединившись в кабинете. Так даже лучше, не хочу смотреть на его лицемерную рожу, теряя аппетит. Спокойно обедаю в одиночестве и поднимаюсь в свою комнату.

Вскоре вижу, как карета отъезжает от особняка. Муженек куда-то намылился, возможно, даже в любимое заведение для утех. Скатертью дорога. У меня как раз появляется возможность проверить мои подозрения.

Выхожу из спальни и спешу в кабинет муженька. Голова раскалывается от напряжения, но это ничто по сравнению с той болью, что Клаус причинил Арнелии. Проскальзываю в кабинет мужа. Аккуратно, стараясь не оставлять следов, начинаю осматривать стол. Ничего интересного. Только счета, бумаги, перья.

Заглядываю в ящики. Вот он! Верхний ящик заперт на замок.

Горло перехватывает от волнения.

Где же ключ?

От волнения даже живот скручивает. Оглядываюсь по сторонам, но ничего подходящего не вижу. Да и обрывки памяти Арнелии шепчут мне все тише. Подозреваю, скоро они вообще умолкнут, и нужно успеть воспользоваться всеми подсказками, которых хоть на мгновение вспыхивают в голове.

Взгляд останавливается на старинном глобусе, стоящем у камина.

О, помнится, в одном из музеев, по которым я водила экскурсии, был такой же, с тайником в основании. Надо проверить!

Стучу по массивной деревянной плашке, но звук везде равномерный. Но тут, присмотревшись, обнаруживаю, что одна из границ между сушей и морем на глобусе какая-то слишком четкая. Так и есть, это щель! Пытаюсь сдвинуть, ковыряю пальцем, цепляю ногтем.

Тяжелый шар с трудом поддается, и вот он, небольшой потайной отсек. Внутри — связка ключей. Вытираю вспотевшие от волнения ладони и глубоко дышу. Теперь нужно подобрать ключ.

Со второй попытки замок поддается с легким щелчком. Внутри ящика обнаруживаю шкатулку из красного дерева. Открываю ее.

В папках нахожу документы, быстро пробегаю их взглядом…

И у меня начинает кружиться голова, а звон в ушах становится оглушительным. Это договор о страховании жизни Арнелии, где выгодоприобретателем является Клаус. С датами, суммами. Огромными суммами.

Все четко и ясно. Теперь я понимаю, почему мое завещание лишь немного досадило Клаусу. Это ничто в сравнении с той суммой, которую он получит, если я погибну. Вот он, смертный приговор. Еще немного — и я проиграю в этой игре, где ставка — моя жизнь.