Курорт графини-попаданки

Глава 20. В курсе всех дел

Юстас все говорит и говорит, и его слова заполняют мою голову информацией, как густой туман. Хорошо, что память профессионального гида осталась при мне! Запоминаю, буквально впитываю все важные детали, даже самые незначительные, о которых он упоминает.

Он рассказывает о привычках Арнелии, о ее любимых цветах — лаванде и гортензии, о ее пристрастии к горькому шоколаду и о склонности к стихосложению. Говорит о ее умении вести беседу, о ее тонком чувстве юмора, которое часто скрывалось за маской светской дамы. Он делится мелочами, из которых складывался образ женщины, которую он если не любил в самом обычном смысле, то хотя бы восхищался.

Запоминаю каждое упоминание о ее характере, о ее отношениях с мужем и слугами. Пыталась представить себе ее жизнь, ее мысли и чувства. Мне нужно стать ею, чтобы убедить Клауса в своей подлинности, чтобы выманить его на чистую воду.

По мере того как Юстас говорит, я начинаю понимать Арнелию лучше.

Вижу ее не только как светскую львицу со вздорным характером и жену богатого аристократа, но и как женщину, полную противоречий и тайн. Женщину, которая могла завести роман с оборотнем, но при этом хорошо относиться к своему мужу (или, по крайней мере, не желать ему смерти).

И чем больше я узнаю, тем больше укрепляется моя решимость. Я должна не только разоблачить Клауса, но и отдать должное Арнелии, восстановить ее доброе имя. И, разумеется, помочь Юстасу вернуть его «Клык Рэйфара». В конце концов, справедливость должна восторжествовать, независимо от того, кому она нужна.

— Раз уж мы так откровенно разговариваем, может, продолжим общаться там? — Юстас кивает на постель. — Арнелии нравилось, когда я…

— Ну уж нет, голубчик, — обрываю я его.

Упоминание Арнелии и ее предпочтений в спальне кажется мне кощунственным. Она уже не может защитить себя, а Юстас, кажется, готов использовать любые средства, чтобы добиться своего. Его позиция понятна — что такому телу зря пропадать?! Вот и сейчас он смотрит на меня раздевающим взглядом, чуть не облизываясь.

Но я не поддамся на провокацию.

— Послушай, Юстас, я все понимаю. Наверняка у тебя здесь столько всего было, что игривое настроение не отпускает. Но сейчас нам нужно сосредоточиться на другом. Давай не будем смешивать личное и профессиональное, — говорю я, стараясь сохранить спокойствие в голосе.

Он смотрит на меня с разочарованием, но, кажется, понимает.

— Хорошо, как скажешь, — бурчит он, отводя взгляд от моего декольте. Я чувствую, как напряжение немного спадает, но понимаю, что это лишь передышка.

Тут часы на стене звонят, и Юстас вскакивает на ноги, откидывая простынь. Не успеваю и слова сказать, как он снова превращается в волка и соскакивает с подоконника наружу.

Иду в ванную комнату и брызгаю на лицо холодной водой.

Вот и поговорили. Какой-никакой, а союзник у меня появился. Но как же это все странно… Надеюсь, у Клауса не проявится никаких скрытых магических талантов, когда я соберусь вывести его на чистую воду.

Юстас, рассказывая о привычках и делах Арнелии, заодно поведал и о самых главных аристократических кланах этих краев, и об удачном расположении поместья. Оказывается, совсем недалеко от поместья на побережье расположен уютный, хоть и захудалый курорт.

И это такая удача!

Если правильно распорядиться поместьем, то деньги потекут рекой. Однако следует поторопиться — Юстас упомянул, что ходят слухи о застройке всей местности, которую готовит некто влиятельный (тут у меня в голове кое-что соединилось, и я вспомнила утренний разговор с герцогом).

Интриги, денежный интерес, измены и семейные тайны — все сплелось в такой плотный узел, что сложно представить, с какого конца начинать его развязывать.

Но я справлюсь.

А пока нужно вести себя как ни в чем не бывало. Улыбаться, смеяться, делать вид, что все прекрасно. Завтрак с Клаусом превратится в настоящее испытание. Каждое его слово, каждый взгляд будет казаться угрозой. Нужно держать себя в руках, не выдать ничем свою осведомленность.

Надеюсь, что хоть к ужину муженек не вернется!

Но мои ожидания не оправдываются.

Вскоре после ухода Юстаса слышу стук колес прибывающей кареты.

— А где же моя восхитительная супруга?! — раздается рев из холла.

Мощное горло у Клауса, и объем легких хороший. Такого в музее на потоке можно поставить смотрителем зала, всех переорет.

Вздрогнув, набираюсь смелости и начинаю спускаться по лестнице.

— Дорогая, все для тебя! — Клаус протягивает мне документ. — Я подписал и даже сам съездил к Томэни, чтобы уже сегодня тебя порадовать!

Да уж, радости хоть отбавляй… Теперь, если со мной что-то случится, у него шикарное оправдание — даже мое завещание не в его пользу! То, что еще утром казалось безошибочно верным ходом, теперь видится явным провалом.

Выдавив улыбку, беру заверенное кучей подписей и печатей завещание и, небрежно обмахиваясь им, спрашиваю:

— Какие планы на вечер?

— Планов особых нет, моя дорогая. Хотел провести вечер в компании моей обворожительной супруги, — Клаус расплывается в приторной улыбке, от которой по коже бегут мурашки. — Может быть, театр? Или, если ты устала, тихий ужин дома, у камина?

Стараюсь сохранить невозмутимый вид, хотя внутри чувствую себя, как натянутая струна.

— Ужин у камина звучит заманчиво, — отвечаю, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Только, боюсь, мне нужно кое-что закончить. Наверное, присоединюсь к тебе позже.

Клаус хмурится, но тут же снова натягивает маску любящего мужа.

— Как скажешь, дорогая. Только не засиживайся допоздна. Я буду ждать тебя.

Он мимоходом целует меня в щеку, отчего становится еще противнее, и уходит в свой кабинет.

Стою в холле, сжимая в руке завещание. Теперь я должна была быть вдвое осторожнее. Клаус явно задумал что-то новое, и я должна выяснить, что именно, прежде чем он воплотит свой план в жизнь.