Курорт графини-попаданки

Глава 8. Мотыльки и взгляды

Возвращаюсь к остальным гостям, стараясь не показывать своего волнения. В особняке на первом этаже горит яркий свет, слышится смех и музыка, часть гостей танцует, остальные разбрелись по саду.

Какая-то приятная дама в изумрудно-зеленом платье, подхватив меня под локоть, с воодушевлением начинает расхваливать поместье.

— Арнелия, ты заметила, какие прелестные садовые мотыльки поселились здесь? — она указывает на прозрачные крылышки, трепещущие возле фонарей. — Раньше на побережье таких не было. Говорят, его светлость заказал их привезти и выпустить, чтобы создать особую атмосферу.

— У него получилось, — наблюдаю, как крошечные создания кружат в танце, сплетаясь в замысловатые узоры.

Их полупрозрачные крылья ловят свет, отбрасывая мерцающие тени на траву и лица танцующих. Кажется, будто в воздухе разлита пыльца волшебства, опьяняющая и завораживающая.

Приглядываюсь внимательнее и замечаю, что мотыльки не просто кружат.

Каждый из них излучает мягкий, переливающийся свет, который меняет цвет в зависимости от настроения окружающих. Если рядом смеются, они вспыхивают золотом и розовым, если идет серьезный разговор, их свет становится приглушенным, синим.

— Это невероятно, — выдыхаю я, пораженная увиденным. — Они чувствуют наши эмоции?

Дама кивает, ее глаза сияют восторгом.

— Говорят, они как-то связаны с магией драконов. Что-то древнее и могущественное. Его светлость очень заботится о них, ведь мотыльки — хранители этой магии. Он уверен, что именно они приносят удачу его дому.

Вдыхаю аромат цветов, смешанный с легким, едва уловимым запахом…

Неужели так пахнет магия? Ощущение нереальности происходящего окутывает меня. Кажется, я попала в сказку, где все возможно, где красота и волшебство правят миром.

Но вскоре мои мысли возвращаются к назойливому блондину.

Юстас… как его там? Что именно он знает?

Смотрю на кружение мотыльков, на танцующие пары, слушаю музыку и пытаюсь понять, как поступить дальше.

Рассказать все как есть? Нет, нельзя, это очевидно. Но и игнорировать его угрозы будет глупо.

Решаю отойти от танцующих и углубиться в сад, подальше от любопытных глаз. Лунный свет пробивается сквозь листву деревьев, создавая причудливые тени на дорожках. Замечаю скамейку в укромном уголке и направляюсь туда, чтобы обдумать свои дальнейшие действия.

Сажусь и закрываю глаза, стараясь успокоиться и сосредоточиться.

Вспоминаю каждое слово, сказанное Юстасом, каждую его ухмылку, каждый взгляд. Пытаюсь уловить нить, связывающую его слова с реальностью.

Что он знает? И как эти знания могут навредить мне?

Чувствую легкое прикосновение к щеке. Открываю глаза и вижу перед собой одного из садовых мотыльков.

Он медленно кружит вокруг меня, излучая мягкий, синий свет. Будто пытается успокоить, поддержать. Протягиваю руку, и он осторожно садится на мой палец. Его крылья нежно трепещут, словно пытаются донести какую-то мысль.

В этот момент чувствую прилив сил и уверенности.

Я не одна.

Вокруг меня есть магия и красота. Я справлюсь с любыми трудностями, найду ответы на все вопросы и смогу защитить себя.

Внезапно чувствую на себе чей-то взгляд. Поворачиваюсь и вижу герцога Велерского. Он стоит у колонны, наблюдая за мной. Наши взгляды встречаются, и я чувствую, как сердце начинает биться быстрее.

Но тут подходит муж.

— Арнелия, ты сегодня великолепно выглядишь, — нарочито громко произносит он, притягивая за талию к себе. — Как насчет того, чтобы уже откланяться?

— Пожалуй, ты прав, — киваю я.

Герцог Велерский все еще смотрит, и в его взгляде читается нечто большее, чем просто вежливость. Это настораживает.

Мы подходим к нему попрощаться. Обмениваюсь ничего не значащими фразами с остальными гостями. Прощаюсь с приятной дамой в изумрудном платье, стараясь не смотреть в сторону герцога.

Но уходя, чувствую его взгляд на себе, словно он прожигает дыру в моей спине.

Муж ведет меня к выходу, осыпая комплиментами, которые звучат весьма фальшиво. Очень заметно, что он делает это напоказ, чтобы произвести впечатление на окружающих. Внутри меня невольно растет раздражение.

Наконец, мы садимся в экипаж.

Едва мы оказываемся в карете, лицо мужа меняет выражение, становится суровым, а взгляд — пронзительным.

— Что ты делала в саду одна? И о чем ты разговаривала с Велерским? — спрашивает он с подозрением.

— Просто любовалась мотыльками. А с герцогом я не разговаривала. Он проходил мимо, — отвечаю, стараясь не выдать своего волнения.

— Я видел, как он смотрел на тебя, — голос мужа режет слух. — Так смотрят на добычу. Или на любовницу.

Ничего не отвечая, отворачиваюсь к окну, пытаясь скрыть внезапное смущение. Вид проплывающих мимо огней побережья не приносит успокоения. Наоборот, тревога внутри лишь усиливается, обрастая колючими шипами.

Наступает тишина, нарушаемая лишь стуком копыт и скрипом колес. Кажется, я случайно влезла в какую-то очень хитрую интригу. Но теперь отступать поздно.