Курорт графини-попаданки

Глава 59. Нападение

Ветер свистит в ушах, соленые брызги обжигают лицо. Вожжи врезаются в ладони, обдирая кожу даже через перчатки.

Ландо висит над обрывом, застряв между огромными стволами деревьев, а бедная лошадь дико ржет, вися, как на шлейке, по другую сторону стволов.

Я же, уцепившись за вожжи, перекинутые через ветки, болтаюсь неподалеку.

Подо мной — бездна.

Бешено бьющееся сердце словно пытается вырваться из груди. Море злобно плещется внизу, хищно облизывая скалы, готовое поглотить меня. Страх парализует, сковывает каждое движение.

В голове лишь одна мысль: сейчас или никогда.

Летучие мыши продолжают кружить надо мной, их писк превращается в оглушительный хор, предвестник моей гибели. Их темные силуэты кажутся демонами, явившимися за моей душой.

Отчаяние подстегивает, заставляя действовать. Собираю последние силы, перехватываю вожжи крепче, подтягиваюсь, пытаясь зацепиться за край обрыва. Камни осыпаются под пальцами, предательски ускользая.

Платье путается в ногах, мешая найти уступ, на который можно было бы встать.

Сил все меньше, от напряжения судорогой сводит плечи.

Боль пронзает все тело, мышцы горят огнем, но я не сдаюсь. Воля к жизни — единственное, что осталось.

С каждым рывком, с каждым миллиметром, я приближаюсь к спасению. Вот уже видны корни деревьев над обрывом, я цепляюсь за них.

Наконец, из последних сил, переваливаюсь через край. Лежу на земле, обессиленная, но живая. Летучие мыши, словно разочарованные моей живучестью, улетают прочь, растворяясь в небе.

Встаю, дрожащими руками ощупываю себя.

Цела.

Лишь несколько царапин и ушибов. Но главное — я жива!

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть, как помочь лошади, и в этот миг получаю удар крыльями по лицу.

От неожиданности делаю шаг назад…

…И снова лечу в пропасть, уже не держась ни за что! Без малейшего шанса на спасение…

Море жадно устремляется навстречу мне, я зажмуриваюсь в ужасе…

И вдруг чувствую, как что-то перехватывает меня поперек тела.

Волна ужаса, предвкушение неминуемой гибели сменяются резким, всеобъемлющим чувством безопасности. Меня держит… кто? Открываю глаза и вижу над собой темный силуэт, огромные крылья, перекрывающие солнечный свет.

Герцог. Он спас меня.

Я вздрагиваю, пытаясь унять дрожь, бьющую все тело. Он держит меня крепко, но осторожно, словно боясь сломать.

Сердце бешено колотится, оглушая меня своим ритмом.

Только что я была уверена, что умру, а теперь… теперь я в его руках. Вернее, когтях. Огромных, твердых, как сталь, но очень бережно несущих меня когтях того, кого я считала своим врагом. Чувство благодарности смешивается с растерянностью.

Дракон ловко ставит меня на ноги подальше от края обрыва. Сделав головокружительный пируэт в воздухе, он мимолетно вытаскивает застрявшее ландо и лошадь обратно на дорогу.

А затем плавно опускается на землю и принимает человеческую ипостась. И я вижу в его глазах явное облегчение от того, что все обошлось без жертв.

У меня кружится голова, ноги не слушаются, подкашиваются, и я падаю, не в силах удержаться. Он подхватывает меня, прижимает к себе. Чувствую, как от него исходит жар, согревающий меня и прогоняющий дрожь.

Слова застревают в горле. Я не знаю, что сказать, что сделать. Смотрю на него снизу вверх, не веря в происходящее.

И вдруг откуда-то раздается противный, пронзительный писк. Он бьет по нервам, слушать его просто невозможно.

Оглядываюсь и вижу бьющуюся в пыли летучую мышь — судя по всему, ту самую, что налетела на меня и столкнула в пропасть.

Она пытается взлететь, но ее крылья обожжены и наполовину обуглились. Видимо, перед тем как ринуться спасть меня, дракон дыхнул пламенем в ее сторону.

Герцог смотрит на нее с презрением, и я невольно съеживаюсь, опасаясь за ее участь. Но он лишь отворачивается, словно не желая более тратить на нее свое внимание.

— Ты в порядке? — спрашивает он, и его голос звучит непривычно мягко, совсем не так, как я привыкла его слышать. В его глазах — искреннее беспокойство.

— Да… да, — запинаюсь я, пытаясь собраться с мыслями. — Спасибо. Я… я не знаю, что бы со мной было, если бы…

Он слегка улыбается, и эта улыбка меняет его лицо до неузнаваемости. Он выглядит моложе, добрее… человечнее.

— Не стоит благодарности. Просто увидел в полете, что происходит, и среагировал. Я не мог позволить тебе погибнуть, — говорит он, а затем добавляет с усмешкой: — Хоть и чертовски зол на тебя после всех интриг!

— Нужно узнать, кто это, — вспоминаю я. — Ведь это может быть…

Подбегаю к корчащейся от боли летучей мыши и требую:

— Обернись человеком!

— Ты думаешь, она это сможет? — скептически спрашивает герцог, стоя за моей спиной.

— Инспектор говорил, что в деле замешана мышь… — начинаю и осекаюсь, не желая посвящать его во все подробности моей истории. Хотя до него наверняка уже дошли какие-нибудь слухи.

Но мышь продолжает пытаться уползти подальше от нас.

— Кажется, это просто очень агрессивно настроенный зверек, — с сожалением говорю я. — Но тогда почему она на меня напала, да еще с толпой помощниц? Надо убрать ее с дороги.

Протягиваю руку и аккуратно берусь за основание обожженного крыла, чтобы перенести мышь на обочину. И в этот миг…