Курорт графини-попаданки

Глава 25. Тайная игра

За три дня до выстрела…

— Думаю, мой дядя Эрнест сможет все сделать как полагается, — задумчиво говорит Юстас.

— Думаешь или он все-таки точно сможет? — скептически переспрашиваю его.

— Он лучший адвокат во всем герцогстве, — Юстас гордо выпячивает грудь. — И он не боится испачкать руки. Особенно когда речь идет о защите интересов семьи.

Я хмыкаю, не вполне уверенная, что «испачкать руки» — это именно то, что мне нужно в данной ситуации. За последние дни я достаточно натерпелась от людей, готовых замарать руки ради достижения своих целей. Идея о том, что дядя Эрнест может оказаться одним из них, меня совсем не радует.

— То, что меня хотят использовать в качестве повода для преступления, уже само по себе веский аргумент для дяди, — важно добавляет Юстас.

— Но он ведь в курсе всех деталей? — спрашиваю я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Он понимает, что Клаус… ну, несколько специфический противник?

Юстас пожимает плечами:

— Я ему все расскажу. Не про твой секрет, конечно, а про Клауса и его план. Дядя Эрнест — человек понимающий.

— Это хорошо, если понимающий, — эхом вторю ему, а сама погружаюсь в размышления о том, что званый ужин пройдет в невероятно опасной обстановке.

За последние сутки я улучила момент, когда Клаус снова отлучился, и перерыла все документы, которые только смогла найти. И несколько писем оказались очень к месту.

Это были документы о тратах и переводах больших сумм, и все это явно указывало на хитрые махинации под видом благотворительности. А началось это с того момента, когда Клаус выступил одним из попечителей проекта по исследованию синей чумы.

Мысль о том, что Клаус наживается на чужом горе, вызывала во мне прилив ледяной ярости. Судя по рассказам Юстаса, синяя чума унесла жизни тысяч людей (и не-людей), и видеть, как на этой трагедии делают деньги, просто отвратительно.

Недолго думая, я просто вытащила все документы из тайника и передала Юстасу. Да, рискованно, но именно эти доказательства могут стать той самой искрой, которая разожжет пламя возмездия.

Разумеется, просто отдать их дяде Эрнесту недостаточно. Нужно составить четкую картину, связать все концы и представить доказательства так, чтобы их невозможно было оспорить.

И вот теперь осталось совсем немного.

На всякий случай я составляю записку, в которой обрисовываю все детали плана Клауса, и тоже передаю «понимающему дяде». Если у нас ничего не получится, или кто-то из нас погибнет (или даже мы оба), то он даст ход делу.

Теперь нужно быть еще осторожнее и терпеливее. Самое сложное только начинается. Но я уверена в себе и в своем успехе. История меня научила, что нет ничего невозможного, если действовать с умом и хитростью.

Юстас, словно не понимая, какая опасность нависла над нами обоими, с удовольствием отпивает из бокала и продолжает рассказывать о своей семье. Информация интересная и очень познавательная, но я то и дело отвлекаюсь на размышления.

Я слушаю Юстаса вполуха, стараясь запомнить имена и связи. В этой паутине родственных отношений, интриг и обязательств наверняка скрываются ниточки, которые могут пригодиться в будущем. Но сейчас мои мысли заняты предстоящим званым ужином и тем, как собрать улики против Клауса.

Надо учесть каждую мелочь, продумать каждое слово. Клаус не дурак, и он наверняка предвидел возможность разоблачения. Поэтому мои аргументы должны быть безупречными, а улики — неопровержимыми. Перебираю в уме различные сценарии, представляю возможные вопросы и возражения, готовила контраргументы.

— А когда мы со всем разберемся, можно будет отпраздновать это пикником на побережье, — улыбается Юстас, хищно поглядывая на меня.

— Ты опять? — слегка морщусь. — Мальчик, сбавь обороты!

— Ха, вот эта фразочка была одной из любимых у Арнелии! — скалит безупречно-белые зубы в улыбке загорелый красавчик. — Вы с ней все-таки больше похожи, чем я думал! Значит, и я тебе тоже понравлюсь!

Улыбка Юстаса становится шире. В его глазах пляшет огонек, а тон, которым он произносит имя Арнелии, говорит о многом. Пытаюсь вернуть разговор в более безопасное русло.

— Юстас, я ценю твое общество, но сейчас у меня голова забита другим. Пикники и прочие развлечения подождут, пока мы не покончим с Клаусом.

Поставив бокал, Юстас наклоняется ко мне, и я чувствую его дыхание на своей щеке:

— А может, ты просто боишься признаться, что я тебе уже нравлюсь?

— Давай отложим подобные обсуждения на потом, — отвечаю, стараясь сохранить невозмутимое выражение лица.

Юстас смотрит на часы, как раз издающие первый щелчок перед тем, как огласить комнату звоном, и вздыхает:

— Как быстро течет время в твоей компании! Ладно, я пошел, потом продолжим!

Он поднимается с грацией дикого зверя, лениво заносит ногу над подоконником и, подмигнув на прощанье, прыгает вниз.

Любопытство пересиливает, и я бросаюсь посмотреть: так и есть! Он спокойно приземляется на все четыре, не меняя ипостаси, и неторопливой походкой идет через парк. Красивый зверюга даже в человеческом облике, что и говорить…

Но почему-то меня к нему не тянет! Наверное, дело в том, что я смотрю на него с высоты прожитых лет. Он по-юному азартен, местами безрассуден и вообще слишком молодой для меня.

Оставшись одна, позволяю себе немного расслабиться. Сажусь на кровать и закрываю глаза. Что ждет меня в этом мире? Смогу ли я разгадать тайны Арнелии и выжить? Или стану жертвой интриг и заговоров?

Зову служанку, чтобы помогла переодеться к ужину.

Она быстро подтягивает шнуровки на очередном платье из гардероба Арнелии, которое я сегодня решила примерить.

— Слушай, я раньше была не очень доброй к тебе, — говорю ей, поправляя бантики на корсете. — Но я прошу простить за все прошлое. Обещаю не обижать тебя.

Ошалелый взгляд служанки говорит о многом.

— Спасибо, госпожа, — шепчет она и быстро убегает из комнаты, видимо, боясь, что это какой-то новый задвиг ее светлости.

А я смотрюсь в зеркало и в который раз наслаждаюсь увиденным. Поездка на курорт действительно пошла мне на пользу! И, возможно, я даже смогу найти свое место в этом чужом и опасном мире.