Лабиринт

11

Вера вздрогнула и закричала, сидя в кресле. Затем она резко вздохнула, уронив книгу с колен. Она колебалась. Сердце подскочило к горлу.

- Старый Медведь - Вере!.

Шале, печка, хрипящий радиоприемник и голос Андре, который вырвал ее из сна. Ей понадобилось несколько секунд, чтобы сориентироваться. Она посмотрела на пустой стакан на полу и на аккуратно стоящие у двери сапоги, на которых не было свежих следов снега. Часы показывали ровно 16:37.

Она заснула. Всего на полчаса. Черт, как же это было ярко. И гораздо реалистичнее, чем обычно. Еще один из тех проклятых кошмаров, в которых она извергала какую-то странную субстанцию, будучи пленницей чего-то: клетки, пещеры, горящего дома... На этот раз это был лед. Она не могла игнорировать связь с водной средой. Утопление.

- Старый Медведь - Вера, ты там? Ответь, пожалуйста! Что-то не так?.

Утопление, утопление, утопление. Женщина покачала головой, почувствовала, что у нее дрожат руки, когда она подняла книгу. Она все еще слышала слова, произнесенные шепотом в темноте. Монстр здесь. Всегда одна и та же фраза. Что это значило? Чей был голос? Она должна была успокоиться. В лесу не было никакого чудовища, склонившегося над ней, чтобы шептать ей на ухо.

Она бросила книгу на кресло и пошла включить микрофон.

- Вера - Старому Медведю. Прости, я... я задремала....

- Ну, извини, что прерываю твою сиесту, но скоро к тебе присоединятся компаньоны.

- Компания? Что ты говоришь?.

- Женщина в красном, от шапки до сапог. Насколько я понял, она свернула с дороги в деревне и оказалась у меня. Не знаю, откуда она, у нее только большой рюкзак на плечах. Но она ищет тебя. Вера Клеторн, сказала она. Сколько здесь Вер Клеторн?.

С микрофоном в руке Вера подошла к окну. Снег еще не шел сильно, но ветер кружил тонкие хлопья, как рой пчел.

- Она сказала, как ее зовут?.

- Нет, но я могу описать ее: брюнетка, черные глаза, короткие волосы, не старше тридцати лет. Неплохо, я бы сказал. Она тебе кого-нибудь напоминает?.

- Нет, не похожа.

Вера подумала о следах на номерном знаке и о том, что она нашла накануне в бывшей пекарне. Это та женщина оставила мусор и книгу? Если да, то чем она занималась все это время? И как она добралась до деревни?

- Она действительно приедет сегодня вечером?, — спросила Вера.

- Думаю, да. Я предложил ей остаться здесь, потому что скоро ничего не будет видно, а в такую холодную ночь опасно бродить по лесу, особенно учитывая надвигающуюся бурю, но она отказалась. Послушай, я ее понимаю, бедняжка. Остаться с старым гризли в его берлоге... все может случиться, — закончил он со смехом.

Вера задумчиво посмотрела на шахматную доску. Она совершенно не понимала, кто мог подвергнуть себя стольким опасностям, чтобы найти ее.

- Я не мог удержать ее силой, — продолжил Андре. - Тогда я объяснил ей, что она должна вернуться к прудам, пойти по тропе, отмеченной оранжевым цветом, следовать по ней до конца и продолжить по тропе ярко-розового цвета, которая ведет к вашему шале...

- Это не самый короткий путь, так ей придется идти как минимум на полчаса дольше. И в темноте....

- В любом случае, солнце зайдет через четверть часа. Этот путь лучше, чем тот, что под массивом. Она бы заблудилась, и мы нашли бы ее тело только с весенним таянием снега.

Надеюсь, ты не сердитшься на меня. Я не смог отказать ей. Она очень хотела встретиться с тобой, и я подумал, что, раз она проделала такой долгий путь, чтобы увидеть тебя, это должно быть действительно важно.

- Ты поступил правильно.

- Значит, она прибудет не раньше, чем через два часа. У нее есть фонарик, думаю, она справится.

Ах да, кстати, я объяснил ей, что ты электрочувствительна, но она уже знала об этом и не взяла с собой телефон.

- Она уже знала?

- Да. Но теперь мне нужно пойти приготовить укрытие для дров перед наступлением непогоды. Я перезвоню тебе позже, чтобы убедиться, что все в порядке. Я буду чувствовать себя виноватым, если с ней что-нибудь случится.

Вера поблагодарила его за предупреждение и уже собиралась повесить трубку, когда голос старика снова раздался.

- Девочка, подожди! Ты еще не сказала свой ход.

- А, да. Вопреки тому, что ты, наверное, подумал, я не буду перемещать ладью. Я ставлю пешку на h6. Шах.

- Черт....

- Мат в три хода. Даю тебе возможность найти решение. Извини.

Она положила микрофон и начала ходить по комнате, не в силах сделать что-либо еще.

Десять месяцев она выживала в этом месте, в заднице мира, без поддержки, без каких-либо контактов с прежней жизнью. Эта женщина, безусловно, была ее знакомой, раз знала о ее сверхчувствительности. Вера рассказала об этом всем своим ближайшим знакомым, но кто мог потрудиться проделать такой долгий путь? Андре был прав. Это должно быть действительно важно.

В отчаянии она прибралась, сунула в мешок две пустые бутылки водки, которые неделями простояли в углу, и наконец села у окна, как настороженная кошка. Но ничего не было видно, кроме все крупнеющих снежинок, ударяющихся о стекло. Какое безумие — идти пешком в такую погоду в столь враждебной местности... Тем более что, как Вера знала по опыту, погода будет ухудшаться с каждым часом.

Она выпила чашку за чашкой кофе. Это вторжение в ее убежище беспокоило ее. Ей нравилось, когда все было на своих местах. А новость, которую ей сообщил Андре, была как песчинка, внезапно попавшая в хорошо отлаженный механизм ее повседневной жизни. Что хотела от нее эта посетительница? Почему она нарушила ее уединение?

С каждой минутой напряжение росло. Прошло три часа, а ничего не происходило. Вера уже собиралась позвонить Андре, когда наконец увидела в ночи сквозь снежинки мерцающий огонек. Она встала. Свет быстро увеличивался. Форма вырисовывалась из темноты по мере приближения к дому. С комом в горле Вера увидела только согнутую фигуру, которая исчезла из поля зрения, когда поднялась по ступенькам перед ее дверью.

Через несколько секунд она услышала стук.