Лабиринт

26

Вера не могла этого понять. София опубликовала книгу за четыре месяца до исчезновения Роми. Охваченная сомнениями, психиатр перечитала статью, провела по ней пальцами. Это действительно была газетная бумага, и на краях еще были видны следы ножниц. Она стояла, не в силах произнести ни слова;

глаза пробегали по статье, как будто пытаясь найти объяснение. - Я понимаю, что ваш ум психиатра хочет все рационализировать, — сказала София, — но я вам гарантирую, что вам это не удастся. Я видела, как похищали Роми, еще до того, как это произошло. Конечно, я не видела ее лица, но ее характерные черты. Это было как... старое воспоминание, всплывающее на поверхность.

Одновременно размытое и очень четкое. Именно это видение подтолкнуло меня к написанию романа. Конечно, есть небольшие различия — например, она играет на фортепиано, а не на скрипке, — но это она.

Она взяла папку и продолжила: - Я узнала об этом деле прошлой осенью, когда искала информацию в Интернете для своей следующей книги. Для меня это был настоящий шок, как вы можете себе представить. У меня было осязаемое доказательство, что я не сумасшедшая....

Вера направилась к кухонному уголку с пустым стаканом в руке и налила себе еще водки. Она выпила половину за один глоток. То, что рассказывала София, было просто невозможно. Ей нужно было подумать. Понять.

Она начала ходить взад-вперед, сжав кулак под подбородком. Может, ей просто нужно посмотреть на ситуацию с другой стороны? Может, дело не в том, что книга была написана до статьи, а в том, что статья была написана после книги. - Может, похититель вдохновился вашей работой, — предположила Вера. - Я уже слышала подобные истории.

Бывает, что преступники черпают вдохновение и даже совершают настоящие злодеяния, чтобы подражать фильмам или книгам, которые они читают.

София рассмеялась.

- Как будто я об этом не думала! Но речь идет о книге, которая продалась тиражом менее пятисот экземпляров... В любом случае, давайте допустим, что все было именно так. Мистер X, потенциальный похититель, читает книгу и думает: - Вот, я похищу девушку по имени Роми, когда она выйдет с урока музыки. У нее должна быть татуировка на левом икре, и она должна будет пересечь парк, чтобы вернуться домой. - Легко! Он находит девушку, которая подходит под все описание, кроме музыкального инструмента, но ничего....

Она покачала головой.

- Мне кажется, что это просто выдумка. Мои предсказания не точны на сто процентов, но они верны. Это очевидно.

Приходилось признать, что она права. Как в фокусах, здесь должен был быть какой-то трюк, но пока Вера не понимала, в чем он заключался.

- Это значит, что все, что вы написали в Девушке из тени, произошло, по крайней мере в общих чертах?, — спросила она.

- Нет, не думаю. Как и все мои предсказания, только начало появилось у меня как вспышка. Роми, парк, фургон, в который ее погрузили... Теоретически, даже место, где ее держали в плену, реально существует: подвал с инструментами пыток, садомазохистским оборудованием, все это под большим зданием, в котором живет ее мучитель. Я просто описала то, что видела в своей голове. Остальное пришлось придумать. И это было очень тяжело! Чтобы придумать сюжет, я прочитала не знаю сколько триллеров.

- Вы знаете, что стало с Роми? В реальности, я имею в виду.

- Я поискала в Интернете. К сожалению, расследование, похоже, зашло в тупик.

- Как заканчивается книга?.

Лицо Софии помрачнело.

- Похищение продолжается годами. Год за годом издевательства, психологические страдания, жестокие игры в доминирование. Похититель испытывает к Роми одновременно неизмеримую любовь и ненависть. Но чтобы узнать, чем все закончилось, вам придется прочитать всю книгу....

Она посмотрела на шахматную доску, остановилась у радио и осторожно сняла с металлической стены фотографию блондинки. Она смотрела на нее с бесконечной печалью в глазах. Затем она что-то прошептала, и Вера показалось, что она различила несколько слогов, которые пронзили ее сердце. Она подбежала и вырвала фотографию из рук женщины.

- Что вы сказали?

Женщина пожала плечами.

- Ничего важного.

Она сделала движение, чтобы уйти, но Вера схватила ее за руку.

- Вы что-то прошептали, я слышала. Я почти уверена, что вы произнесли имя моей дочери, Эмили.

- Вы ошибаетесь, я ничего не шептала.

- Скажите мне, что вам нужно и почему вы здесь. Какое мне дело ко всему этому?.

Когда Вера начала терять самообладание, ее гостья вырвалась из ее рук и медленно отошла. Она зарылась в сумке и вытащила банку сардин в масле.

- Могу я открыть ее и устроиться в углу? У меня есть пуховая куртка. Я буду тиха, как мышка, не побеспокою вас. Честно говоря, я не могу стоять на ногах и не могу даже думать о том, чтобы сегодня вечером идти пешком до города. Тем более что, даже если я доберусь до деревни, дорога будет обледенелой, и я не думаю, что смогу провести ночь в машине или в старой пекарне. Мне нужно поесть и поспать....

Вера оказалась в ловушке, из которой не могла выбраться. Выгнать эту женщину из дома означало убить ее. Заставить ее говорить могло ухудшить ситуацию. У нее не было выбора: ей оставалось ждать, пока наступит день и утихнет буря. Однако она подумала, как позвонить Андре, чтобы женщина не услышала их разговор.

- Хорошо, — наконец сказала она. - Но при одном условии: вы займете спальню.

- Ни в коем случае, вы и так меня приютили... Нет, я не могу согласиться!

- Вы прошли такой долгий путь пешком, вам нужно выспаться. Я буду спать в кресле. Я часто так делаю. В компании книги.

Улыбка осветила лицо Софии. Первая с момента ее прибытия.

- Если вы настаиваете....

Затем она быстро достала из сумки открывалку и стала возиться с сардинами.

- Присаживайтесь за стол, - предложила Вера. - Если хотите, у меня есть суп и чесночные гренки....

- Нет, спасибо, все в порядке.

Она начала поглощать сардины пластиковой вилкой.

- Ну, расскажите мне, как вы стали психиатром, - спросила она между глотками. - Что побудило вас исследовать неисправные мозги? Я всегда задавалась этим вопросом.

Вера не хотела говорить о личных вещах с бывшей пациенткой, о которой она на самом деле мало что знала. Она хотела держать дистанцию. Чем меньше она о себе расскажет, тем лучше.

- Я училась в университете. Могла бы поступить на медицину, но предпочла дух телу. Я никогда не была, как бы это сказать, любительницей крови и кишок....

- А где вы учились?.

Вера была застигнута врасплох. Она хотела ответить сразу, но не смогла. Она начала копаться в памяти. Информация как будто застряла у ворот ее сознания, недоступная.

- Я... Простите, у меня как будто провал в памяти. Извините....

София вытерла жирные губы тыльной стороной ладони.

- Не беспокойтесь, со мной это постоянно. Особенно когда я пишу. Имена персонажей, которые я записывала сотни раз, и вдруг вылетают из головы. Мне приходится искать их на предыдущих страницах... Возможно, это один из эффектов одиночества: некоторые воспоминания никогда не оживают благодаря внешним контактам, разговорам, и в конце концов забываются.

Она взяла еще одну сардину вилкой и сунула ее в широко открытый рот.

- А вы думаете, психиатр может лечить себя сам? Меня мучают такие вопросы. Стоматологи ходят к стоматологу, врачи к врачу. А значит, психиатры к психиатру....

- Нет, психиатр не может быть терапевтом для самого себя, потому что нефункциональный мозг способен убедить себя, что все в порядке. Это видно на двух ярких примерах: шизофрения и паранойя.

- Вы снова упоминаете эти две болезни... Вы все еще думаете, что я шизофреничка?.

- Простите, но уже поздно. Я хочу приготовить себе ужин.

- А, ритуалы....

- Ритуалы, да. Они нужны нам, чтобы прожить день и выжить в изоляции. Вы действительно не хотите сказать мне свое настоящее имя? Я его даже не запомнила.

Девушка подошла к раковине, вылила оставшееся масло и выбросила пустую баночку в мусорное ведро. Затем огляделась.

- Ванная?.

- В сарае на улице, — ответила Вера. - Добираться туда очень тяжело, но когда нет выбора....

- ...нет выбора.

София надела куртку, обула туфли, взяла фонарик и вышла. Вера подождала несколько секунд, а затем бросилась к сумке и быстро в ней что-то поискала. Фляга, консервные банки, несколько предметов одежды, консервный нож, складной нож. Она не нашла кошелька, Софии он, наверное, взяла с собой. Но на дне лежал большой коричневый конверт.

Быстрый взгляд в окно позволил ей увидеть свет в сарае. У нее еще было немного времени. Она вытащила конверт, открыла его и увидела пачку листов. На первом листе был заголовок и имя.

ЗАКЛЮЧЕННЫЕ

София Энрич

Это был рукописный текст, над которым, по всей видимости, работала посетительница. И принесла его сюда, с собой, подумала Вера. Зачем так обременять себя? Почему ей нужно было писать каждый день, где бы она ни была, чтобы не потерять связь со своей историей? Или было что-то еще? «Затворницы... - Как они две в ту ночь, заблокированные бурей. От этой мысли она вздрогнула. Это могло быть лишь банальным совпадением.

На следующей странице была цитата: - Живи сегодня, как будто это твой последний день, - Агата Кристи. Она была взята из «Десяти негритят. - Затем начинался роман, написанный от руки:

Дорога была бесконечной. Последовательность поворотов в мире враждебной растительности, где каждая сосна с черным стволом и ветвями, утяжеленными снегом, была настолько похожа на соседнюю, что мне казалось, я не продвигаюсь вперед. Но хуже всего был холод, этот ледяной поток, похожий на удар ножом в живот. Холод, проникающий до корней зубов, если по несчастью дышать ртом. Холод, от которого сходишь с ума.

Но я держалась, шла вперед, не моргнув глазом, несмотря на боль. Я хотела убежать от монстра, поэтому следовала ориентирам, нарисованным на стволах. Они должны были привести меня к домику в глубине леса. Туда, где монстр никогда не догадался бы меня искать. По крайней мере, я искренне в это верила, потому что знала, что он преследует меня и до сих пор находил меня везде, где я пряталась.

Он был на виду...

Вера подняла голову в тот момент, когда луч света проник через окно. Сердце замерло в горле. Она поспешно положила листы в конверт, а конверт в сумку. Когда дверь открылась, впуская холодный порыв ветра, она только что прислонила сумку к стене. Софии было нелегко закрыть дверь.

- Надеюсь, я не буду мочиться всю ночь, — сказала она, снимая туфли. - Я боялась, что моя задница прилипнет к унитазу....

Вера молчала, ошеломленная тем, что только что прочитала. Теоретически, эта женщина должна была представить себе эту сцену за несколько недель до этого. Так почему же у нее было ощущение, что в начале рассказа подробно описаны чувства Софии Энрич, когда она отправлялась в шале? Холод, указатели на бревнах, лес... Все было правдой. - У тебя было предчувствие обо мне? Ты видела что-то, что... может случиться со мной?, - спросила Вера ранее. Другая ответила утвердительно. Голос Андре снова прозвучал у нее на ухе. - Совет друга: будь осторожна с королевой.

София прислонилась лбом к стеклу, как будто хотела лучше видеть, что происходит снаружи.

- Слушайте, я видела отпечатки обуви вокруг шале. Это твои?.

- Что ты говоришь? Отпечатки обуви?.

Писательница повернулась к двери, знаком пригласив Веру подойти. Затем приоткрыла ее, чтобы та могла увидеть глубокие следы, еще не полностью засыпанные снегом, окружавшие дом. Вера оценила их размер: большие, с зигзагообразными бороздками. Определенно мужские. Затем она посмотрела на туфли Софии: конечно, размер не совпадал. После этого она подошла к противоположному окну, выглянула наружу и заметила следы шагов у подножия стены. Кто-то был здесь недавно. Она задернула занавеску, бросилась к двери и с дрожью защелкнула засов.

Кто мог пройти здесь?

- Они не мои и не ее, — резюмировала Вера. - Сегодня утром я заметила, что кто-то счистил снег с номерного знака моей машины. Я подумала, что это как-то связано с ней.

София покачала головой. Она снова приняла серьезное выражение лица, и в ее глазах промелькнул настоящий страх.

- Он уже здесь... Это должно было случиться.

- Кто?

- Монстр...

- О каком монстре вы говорите?

Она пожала плечами, взяла сумку и направилась к спальне. Перед тем как войти, она обернулась.

- Вы не можете поставить коня на b5. Это невозможно.

Вера нахмурила брови.

- Простите?.

- Сначала Старый Медведь сказал вам, что он поставил коня на b5. Мне это кажется маловероятным, учитывая, что на доске больше нет коней. Знаете что? Я ненавижу, когда со мной обращаются как с дурой....

Не добавив ни слова, она повернулась и закрыла за собой дверь.