Лабиринт

23

- Ориентиром являются часы. Их можно увидеть только при увеличении кадра. Посмотрите, вверху справа. Можно предположить, что в начале видео время 8 или 20 часов. Лично я бы поставил на 20.

Генри Кобб нашел файл в серии скрытых папок. Он запустил видео и остановил изображение. На экране был виден большой зал с полом, защищенным прозрачным пластиковым полотном, а задняя стена, сложенная из старых камней, была частично покрыта рисунком лабиринта, похожим на тот, который она видела в Ати-Мон. Потолки казались очень высокими. В центре, на веревке, привязанной к балке, висела огромная туша быка, разрезанная пополам, как на скотобойне. Перед ней стояла женщина в голубом платье без рукавов, босая, привязанная за запястья к той же балке, что и огромный кусок мяса. Были видны ее длинные темные волосы, но цвет глаз не разглядеть. Она не боялась, казалась отрешенной, совершенно бесстрастной. Наркоманка. Ей было не больше двадцати лет.

- Несмотря на царапины на пленке, это одно из немногих изображений, на которых можно разглядеть лицо, — сказал студент. - Но этот кадр длится всего пятую долю секунды и был смешан с остальными.

Он пододвинул стул и сел рядом с Лизин, держа в руках катушку.

- Это не настоящая 8-миллиметровая пленка, а супер-8. У нее лучшее разрешение, и можно снимать двадцать четыре кадра в секунду, а не шестнадцать. И хотя здесь его нет, лента может записывать звук.

Он размотал кусок и направил его на свет.

- Я тщательно изучил ее перед оцифровкой. Но из-за монтажа невозможно определить характеристики пленки или место ее производства. Ничего полезного для идентификации не осталось. Однако, поскольку это материал, который быстро портится, а этот в хорошем состоянии, я предположил, что фильм недавний... Ему максимум несколько лет. А поскольку сегодня супер-8 уже не используется, я подумал, что это работа ностальгирующих по старым форматам, для которых важна зернистость.

- А царапины?.

- Они почти повсюду. По-моему, их сделали специально.

- И зачем кому-то делать такое?.

- По-моему, чтобы запечатлеть насилие содержания на самом носителе. Как в mise en abyme. Даже просто глядя на катушку, порезы, монтаж, мы понимаем, что имеем дело с чем-то необычным... Эта пленка похожа на рану, объект, замученный своим владельцем. Вы не испытали такого чувства, когда впервые открыли контейнер?.

- Да, немного.

- Фильм длится ровно пять минут и тридцать четыре секунды, но включает в себя шестьсот десять изображений, смешанных и склеенных одно за другим. Шестьсот десять, вы понимаете? Есть полторачасовые полнометражные фильмы, в которых всего сто.

Он посмотрел на нее на мгновение, чтобы убедиться, что она поняла значение его слов, и продолжил: - Я никогда не видел столько срезов. Более того, состояние пленки наводит меня на мысль о человеке, который одновременно чрезвычайно точен и совершенно безумен.

- Это идеально подходит для темы, которая интересовала мою самозванку. Выражение насилия через искусство....

- Именно. И именно поэтому пленка так заинтересовала ее. И теперь, когда я об этом думаю, мне вспоминается еще одна вещь. Когда мы встретились, Лизин также упомянула о картинах в галерее. Она нашла их во время своих исследований, за несколько месяцев до того, как я снова связался с ней. По ее мнению, эти работы явно имели отношение к этому монтажу из-за двух общих черт: лабиринт и человек с головой быка.

Лизин показала ему фотографии, сделанные в Ати-Мон.

- Картины, как эта?.

- Она мне только рассказывала, я их никогда не видел. Но в теории, возможно.

- Он сказал вам имя художника? «Арианна» вам ничего не говорит?.

- Нет.

- В какой галерее вы их нашли?.

Парень, казалось, сосредоточился, пытаясь проникнуть в свою память, но затем отказался.

- Я не помню, извините.

Несмотря на разочарование, которое он не смог скрыть, Лизин предложила ему продолжить объяснения о фильме.

- Сцены, которые мы увидим, происходят в течение тринадцати часов. Одна катушка позволяет снять около часа. Это означает, что фильм представляет собой комбинацию дюжины катушек, необходимых для съемки всего того, что я бы назвал «вечером.

Лизин воздержалась от комментариев. Все это казалось ей таким нереальным. Тринадцать часов, сжатых в пять минут. Возможно, тринадцать часов бесконечных мучений для этой женщины, которая подверглась безумию группы сумасшедших.

Генри Кобб снова нажал «PLAY, - а сразу после этого «PAUSA. - На следующем кадре было видно вход в комнату, где стояли около десяти человек, мужчины и женщины, разделенные на две группы по обе стороны большой деревянной инкрустированной двери, все неподвижно. Они были элегантно одеты в длинные платья или костюмы и все носили одинаковые маски: жуткие головы свиней, которые делали их одновременно гротескными и страшными. Это были своего рода латексные формы, которые надевались как капюшоны и полностью скрывали голову, обеспечивая полную анонимность.

Генри Кобб перемотал немного вперед и снова поставил на паузу чуть дальше. В центре зала стоял длинный стол, покрытый красным бархатом. На нем были разложены различные предметы: боксерские перчатки, дезодорант-спрей, огнетушитель, блендер, швейная иголка, электрические провода, чашки, наполненные красными, черными и серыми жидкостями...

- Сумасшествие, я не заметила эти предметы, — заметила Лизин.

- Картинки слишком быстрые, мозг не может все запомнить. Но на самом деле вы их видели, и когда все становится на свои места, получается вот это. И становится совершенно ясно, что произошло в ту бесконечную ночь. С этого момента я буду пропускать... Здесь я указал реальное время, чтобы дать представление о том, как проходили минуты, по крайней мере, примерно.

Он запустил видео. Последовательность кадров была все еще фрагментарной, крупные планы, колебательные или панорамные движения, но хронологический порядок позволял восполнить пробелы и проследить общие линии развития событий того вечера. Человек с огромной головой быка вошел в дверь и присоединился к присутствующим в белом костюме-тройке. Он подошел к девушке и погладил ее по шее. Черная морда понюхала ее, посмотрела на нее, большие выпуклые глаза, как у быка, блестели, как стеклянные шары. Он, казалось, обратился к зрителям, махая руками. Некоторые подошли к нему, один толкнул тушу ногой, чтобы она покачалась, другие пошли за бокалом шампанского к буфету. Прошел уже час.

В 22:10 камера показала длинную тонкую руку, берущую расческу для волос со стола, покрытого красным бархатом. Женщина, тоже в маске, нежно расчесала волосы висящей девушки, которая не сопротивлялась: ее голова покачивалась. - Она совсем отключилась, — подумала Лизин с дрожью. Эти образы, кадры, маски вызывали у нее беспокойство. Вся эта постановка была настолько нездоровой...

Через некоторое время настала очередь мужчины, который стал щекотать ее под мышками перьями. Девушка рассмеялась. Затем появился свинья в ливрее, наполнил бокалы шампанским и предложил всем маленькие мисочки с белым порошком с подноса. Другие свиньи выпили и отошли, чтобы нюхнуть. Лизин почувствовала, что настроение накаляется. Легко было представить себе похотливые взгляды за масками. Но кто были эти люди?

Ближе к полуночи кто-то опустил левую бретельку платья и обнажил грудь. Кто-то другой – крупный план на мужчину, у которого не было указательного пальца – ножом отрезал кусок мяса от туши и потер им лицо жертвы, которая, казалось, пришла в себя. Вдруг девушка зашевелилась, наверняка закричала, потому что тот же мужчина снял с нее трусики и засунул их ей в рот. Этот жест ознаменовал начало ночи абсолютного разврата и ужаса.

Вскоре девушка оказалась обнаженной, ее тело было украшено гирляндой и испачкано краской. Постепенно все присоединились к танцу, подбадриваемые тем, кто явно был ведущим церемонии, похожим на Минотавра. Один мужчина обнажил торс, надел боксерские перчатки и начал бить труп перед несколькими разбушевавшимися зрителями. Неизвестная женщина подошла, прикоснулась пальцами к половым органам девушки и начала безжалостно мастурбировать ее...

Лизин пересела на стул и бросила взгляд на Кобба, который сжал кулак у губ. Она хотела убежать оттуда, вернуться в Руан и забыть этот кошмар. Но студент был прав: было слишком поздно. Затем она стала свидетелем чудовищной вакханалии, не поддающейся описанию оргии и убийств. Эти люди, сначала хорошо одетые, закончили почти голые, погруженные в ужасную жидкую массу. Минотавр измельчал куски мяса, которые затем разбрызгивал с помощью большого вентилятора на тела, сцепленные в объятиях по двое, по трое, по шестеро. Наконец, он разбрасывал перья, которые прилипали к плоти. Затем он ухватился за кусок быка и долго раскачивался, откидывая назад большую голову быка. Белый костюм теперь напоминал одежду мясника.

После того, как ее изнасиловали, унизили, избили, замучили, жертву оттащили и отдали этим зверям. Были использованы все предметы, лежавшие на столе, даже отвертка и железная щетка. Камера снимала все до мельчайших деталей, двигаясь вперед и назад в отвратительном танце. Девушка лежала на земле, в полусознании, с волосами, прилипшими к лицу, и кровоточащими деснами.

В девять утра Минотавр, одежда которого была уже красной, привязал ее к туше с помощью кабеля. Затем, перед этими грязными свиньями, некоторые из которых лежали на земле без движения, раздавленные, другие стояли, он перерезал ей горло. Так, холодным жестом. Механически.

Кадр с кровью, хлещущей из раны, был последним в фильме.

- Они убили ее, - пробормотал он ровным голосом. - Вот правда, сначала они ее пытали, а потом убили....

Он стоял неподвижно, тяжело дыша. Его дыхание было полно гнева и сожаления.

- Они запечатлели это ужасное зрелище. А я ничего не сказал... Я знаю, что должен был пойти в полицию. Возможно, они смогли бы выйти на этих психопатов.

Лизин потребовалось время, чтобы прийти в себя после пережитого. Варварское убийство, совершенное на его глазах, предшествовало бесконечному спуску в ад. Хотя она не сомневалась в том, что видела, она должна была задать вопрос: - Может быть, это просто подделка?.

- Вы действительно считаете это возможным? Серьезно? Я подробно проанализировал момент, когда ей перерезают горло. Это длится больше двух секунд, и на пленке нет никаких порезов: около пятидесяти кадров подряд, значит, это в реальном времени.

После долгого молчания девушка спросила: - Вы проводили какие-нибудь исследования? О стиле съемки? О режиссерах, способных снять такое?.

Он покачал головой.

- Нет... Простите, я знаю, что это может прозвучать ужасно, но я не хотел заходить дальше, я хотел забыть... К тому же я больше не получал известий от Лизин и испугался. Я не спал, не мог сосредоточиться, эта история преследовала меня, и я чувствовал, что схожу с ума каждый раз, когда выхожу отсюда... Эта пленка была проклятием, от которого я должен был избавиться. Я на полпути к окончанию учебы, мне нужно думать о своем будущем, понимаете?.

Лизин кивнула. Кобб положил кассету в коробку и вернул ее ей.

- Эта пленка, безусловно, единственное доказательство того, что произошло, поэтому ее нужно найти. И теперь она у вас. Если вы хотите пойти в полицию и рассказать все, я вас понимаю, особенно если боитесь за свою жизнь. Я готов взять на себя....

- А если я не пойду в полицию? По какому следу мне следовать?.

Девушка увидела выражение облегчения в глазах своего собеседника. Тот факт, что она рассматривала другие варианты, успокоил его. Студент снова повернулся к компьютеру и скопировал видео на флешку, которую передал ей.

- Храните ее в надежном месте.

- Вы можете на меня положиться.

- Думаю, проще всего будет поискать девушку с фиолетовыми волосами. Парень, который был с ней, сказал, что нашел кассету на чердаке своих родителей. Благодаря им, возможно, вы сможете продвинуться в поиске источника видео... Я могу распечатать фотографию, так вам будет проще, чем ходить с телефоном. По-моему, она наркоманка и живет где-то в лачугах на холме наркоманов. Но будьте осторожны, там действительно страшно.

Не дожидаясь ответа, он включил принтер, вставил в него лист бумаги, нажал пару кнопок, и через несколько секунд аппарат выдал портрет девушки. Отдав ее ему , Генри Кобб помедлил и наконец добавил: - Есть еще кое-что, что я могу вам дать. Еще одна фотография....

Он вернулся к скрытой папке, щелкнул по значку и нажал кнопку «Печать» для еще одного отпечатка.

- Я взял лучший кадр с пленки, тот, где хорошо видны черты лица, и обработал его с помощью нескольких фильтров. Удалил мешающие элементы, увеличил контраст....

Он еще не закончил объяснение, а Лизин уже смотрела с зажатым сердцем на лицо жертвы. У нее были глубокие, возможно карие глаза, пропорциональный нос, темные волнистые волосы. На правой щеке был след от желтой краски, на подбородке — синий. Взгляд был полный страха, рот деформирован от трусов, которые ей насильно засунули в рот. В тот момент она, должно быть, полностью осознавала, что ее ждет.

Голос Кобба вдали... Шепот других студентов в коридоре... Когда Лизин смогла оторваться от своих мыслей, студент протянул ей папку с зеленой резинкой. Она положила в нее фотографии и встала. На улице уже стемнело.

- Будьте осторожны, - – посоветовал он, засунув руки в карманы, как будто ему было холодно. - Мне действительно очень жаль. Я сожалею... В общем, если вам понадобится помощь, у вас есть мой номер....

- Не беспокойтесь. Вы уже очень мне помогли. Если хотите, я буду держать вас в курсе.

Он медленно покачал головой. Лизин попрощалась и вернулась к машине. Как только она села в машину, она не смогла удержаться от того, чтобы снова открыть папку и посмотреть на невинную красоту, которую эти свиньи – во всех смыслах этого слова – приговорили к смерти за тринадцать часов, которые выходили за рамки всякого понимания. Затем она взяла другой снимок: входная дверь в следующий этап.

У нее оставалось четыре дня до возвращения на работу в «Courrier normand. - Четыре дня, чтобы как можно ближе приблизиться к правде и не зацикливаться на том, что происходило в ее голове.