Лабиринт

38

Адреналин забурлил в крови. Сердце подскочило к горлу. Джули боялась, что у нее лопнет яремная вена, и на долю секунды она подумала бросить все. Но было уже слишком поздно. Быстрым и бесшумным движением она засунула пальцы под свитер и достала нож, не показывая его. Она затаила дыхание, когда шаги Калеба быстро приближались.

Через несколько секунд она почувствовала давление на плечо. Ее мучитель наклонился над ней. Он повернул ее. Джули успела разглядеть его широко раскрытые от паники глаза, три глубокие морщины на лбу, лицо, искаженное страхом, а затем вонзила в него спрятанный нож. Лезвие прошло через свитер, но ударилось о что-то твердое, повернулось в ее руках, выскользнуло и упало на землю. Траскман со стоном опустился на колени. Он прижал руки к ране на груди.

Джули целилась слишком высоко, попала в грудную клетку... Она поднялась так быстро, как смогла, и попыталась схватить пульт, висевший на шее Калеба, но он наклонился, чтобы прикрыть его. Не теряя мужества, Джули дернула за веревку, пытаясь задушить его сзади. Мужчина издал хриплый звук и попытался ударить ее вслепую, но веревка оборвалась, и девушка отскочила назад. Устройство упало на пол, слишком близко к Траскману, чтобы она могла до него дотянуться раньше него.

- Маленькая... сука....

Задыхаясь, писатель нажал кнопку. Джули бросилась к выходу, пока дверь начала двигаться. Она закричала. Ей удалось пролезть в оставшееся пространство, прежде чем дверь закрылась. Она оказалась в середине коридора. Свет, встроенный в низкий серый потолок, напоминал ей подземное убежище. Но у Джули не было времени анализировать ситуацию, и она бросилась вправо. На узких стенах она увидела клубок чудовищных рисунков, фотографии трупов или сцен преступлений, вырезки из газет, как в ее тюрьме. Их были сотни. Тысячи. Везде проступало безумие Траскмана.

Она сбежала вниз по трем ступенькам, а через несколько метров поднялась по трем другим. Попробовала открыть первую дверь, которая попалась на глаза: заперта. Другая дверь распахнулась в кирпичную стену. Потолок продолжал понижаться, были развилки, другие коридоры и двери по обе стороны. Этот дом был огромным, странным, в нем мог жить только сумасшедший. Она вошла в случайный коридор, зовя на помощь. Бежала по черному бетону, угнетаемая огромными обложками книг Траскмана, висевшими повсюду вокруг нее. Джули казалось, что она движется за кулисами проклятого театра или на съемочной площадке фильма ужасов.

Вдруг она оказалась в тупике. Meeerda! Молочная кислота жгла ее атрофированные мышцы, которые уже отвыкли от нагрузок. Поворот. Направо. Она вошла в библиотеку, забитую книгами до самого потолка. Комната была круглой, без окон, в некоторых нишах стояли странные предметы в стеклянных сосудах. Джули даже показалось, что она увидела двухголового ягненка в формальдегиде, прежде чем, задыхаясь, толкнула еще одну дверь. Стены. Коридор. Она не колебалась ни секунды, пока внезапно не увидела на полу следы крови, маленькие капельки: Траскман только что прошел мимо. Как это возможно?

Она ходила кругами. Калеб превратил дом в настоящий лабиринт... Отчаяние обрушилось на нее с силой удара кнута. Глаза наполнились слезами. Она блуждала в пещере Минотавра. Ей никогда не удастся отсюда сбежать. Она сделала еще несколько шагов и, прямо перед поворотом, поняла, что вернулась точно на исходную точку.

За ее спиной замерз от холода вздох. Она обернулась. Траскман держал ее на мушке из пистолета для подкожных инъекций. Когда он заговорил, она заметила, что его десны были красными от крови.

- Хочешь знать, куда я ухожу, когда ухожу? Ну, ты узнаешь. И умрешь.

И он выстрелил.