Лучше Бога. Хуже Дьявола. Том 3. Книга 1

Глава 11 Особые войска

Вдали от интриг и суеты вокруг отношений стран, на границе с демонами, где значение имела лишь воинская сила, жизнь текла своим чередом. На всём протяжении фронта, как и в отдельных фортах, потрясений не было уже давно. Не было ни стычек с патрулями демонов, ни попыток прорваться через границу, лишь редкие донесения разведчиков о снующих в лесах демонических зверях. Было тихо, настолько, что складывалось впечатление словно и нет никакой войны. Будто враг позабыл о существовании Ральдии.

В такой обстановке недавние новости о встречи Короля Шуна и Императора Бриана стали очередной спорной темой в пустых разговорах среди скучающих вояк. Ведь затихший фронт без боёв и столкновений, уже несколько месяцев давил своей тишиной на солдат не меньше, чем сами сражения.

Но и к такой тишине, в вечном ожидании надвигающейся атаки, успели привыкнуть. В такой обстановке многие солдаты стали тешить друг друга иллюзиями о неприступности их границы и фортов. В глазах людей, возможно, даже демоны начинали страшиться тех орудий и необъяснимых сил, стоящих на людской стороне. А прибывающие в войска новобранцы только подпитывали излишнюю самоуверенность в рядах солдат своим рвением в бой.

Неотъемлемой частью этого образа были чёрные орудия, стоящие в пределах стен и шпилем возвышающиеся даже над дозорными башнями. Казалось неважным то, в каком состоянии был сам форт или крепость, пока в его стенах была такая могучая сила, никакое войско не пройдёт мимо.

Конечно же, не везде дисциплина позволяла распространяться таким наивным фантазиям. И на деле, мало какой из фортов, перенёсших сражения, походил на неприступные крепости. Под командованием старых генералов большинство фортов находились в боевой готовности несмотря на мнимое перемирие, всегда будучи начеку даже когда врага не было в поле зрения.

В одном из таких, в самом центре границы, располагался гарнизон под личным командованием Дилана. Будучи ответственным за незначительный, по сравнению с другими командующими, участок фронта, Дилан нисколько не преуменьшал его значимость и относился крайне ответственно к своим обязанностям.

Для генералов полностью доверить значительный участок фронта Дилану было рискованно, но и выгонять такой самородок из командования мало кто хотел. Его прирождённые способности никто не отрицал, и успехи во время сражений тому подтверждение, но требовалось время на его признание. Он должен был заслужить уважение путём труда и побед. И уж чем, а усердной работой Дилан не брезговал, что оставило свои следы как на его ускоренном обучении, так и на ежедневных привычках.

Ранний подъём утром, проверка личного состава, тренировка, получение докладов и распоряжения для разведчиков, патрулей и в целом всех солдат, обходы, отчётность и возня со многими документами… Вот всё немногое, что исполнял Дилан ежедневно и считал минимально допустимым для функционирования форта. Он не хотел упускать ни единого момента, следя как за дисциплиной, так и за личными обязанностями. Возможно даже сверх необходимого.

В тот день, когда новости о встрече правителей обсуждались среди солдат в любой удобный момент, Дилан в уже привычной манере засиделся допоздна на своём рабочем месте. Яркий кристалл света на столе освещал всю скромно обставленную комнату. А за окном его кабинета, располагавшемся на втором этаже, солнце уже час как скрылось за горизонтом. В этих мрачных сумерках виднелся свет факелов и кристаллов на стенах и окнах казарм, а гомона патрулей в такой час уже почти не слышалось.

— Сэр Дилан, настоятельно рекомендую вам отдохнуть, — вежливо обратившись к сидящему, легионер подошёл ближе, забирая со стола пару свёртков с отчётами о состоянии форта и переложив их к другим письмам для отправки.

— Не сейчас. Последние несколько дней разведчики говорят о крупных бродящих стаях демонических зверей в часе езды от форта. Мне нужно разобраться с этой проблемой сейчас, чтобы к утру оперативно исполнить приказ. Ещё стоило бы проверить состояние орудийных кристаллов… — Дилан не отрывался от карты на столе, а по его лицу было прекрасно видно, что он еле на ней концентрировался. Вряд ли в таком состоянии он следил за временем.

— Насколько нам известно, ближайший лес и так заполнен ловушками против демонических зверей, и на открытом поле их легко заметить. К тому же крупных зверей не наблюдалось, а мелкие особи не рвутся вперёд, когда их мало, и не способны залезть на стены… — Легионер безэмоционально и чуть ли не отстранено проговорил то, что в последнее время наблюдали ищейки поблизости. — Повторюсь, вам следует отдохнуть. Вы себя загоняете, пытаясь уследить за всеми деталями. Не переоценивайте свою выносливость.

— Похоже, что ты опять прав… Уже время отбоя, — протерев глаза и бросив короткий взгляд за окно, он сразу прикинул сколько прошло времени. — Эх, мне бы вашу выносливость. Ведь даже сна не требуете, — Дилан до сих пор восхищался легионерами, подобными стоящему рядом.

Не став спорить с его доводами, Дилан наконец оторвался от чтения бумаг и протёр глаза. Вставая со своего места, он облегчённо выдыхал, отбрасывая любые размышления о работе. До этого будто долгое время увлечённый неведомым азартом, он не мог оторваться от ежедневных обязанностей и суеты. Сейчас даже для встречи с семьёй оставалось не так уж и много времени в расписании, ведь ответственный за уйму жизней в форте не мог надолго оставить свой пост. Думая об этом от усталости, Дилан вспоминал радость Лии, своей дочери, когда он возвращался к ним. Но во всей этой суете, когда он последний раз он возвращался домой? Пару дней назад, или может прошла уже неделя?

— Несмотря на вашу явную продуктивность и старание в работе, вам всё же надо следить за своим графиком отдыха. Никому не будет легче, если вы будете невнимательны и измождены, — словно заведённый, легионер продолжал указывать на эти проблемы ежедневно с неизменным тоном голоса.

— Понимаю твоё беспокойство. Постараюсь исправиться, — вздохнул Дилан, будто выслушивая нотации. Ему трудно было относиться к легионерам как к неживым. Ведь они столько помогали, говорили и поддерживали, не изменяя своей отрешённой манере. Не мог же он в ответ относиться к ним как к вещам…

Собираясь уходить, Дилан захватил со стойки у стола свой меч, который он не решался оставлять без внимания. Было достаточно всего лишь прикоснуться к его рукояти, как по телу растекалась жгучее чувство бодрости. Этого сейчас было достаточно, чтобы дойти до кровати и уснуть сладким сном. Ну а взявшись полным хватом, приходила и ясность ума вместе с сосредоточенностью как у хищника перед броском. Даже измотанный тренировками или непрерывной рутиной, но держащий в руках меч, Дилан находил в себе силы продолжать.

Откуда приходили эти чувства и силы он не знал, это было словно дар или благословение, изгоняющее слабость как таковую. Но опуская взгляд и смотря на меч в его руках, приходило понимание, что это не просто символ доброй воли. В его руках было настоящее сокровище, суть которого он не мог понять. И вместе с этим, для Дилана этот меч становился ярким образом того, ради чьей бесценной жизни он взялся отплатить этот долг.

— Завтра надо будет посетить родной дом, — прошептал он себе под нос, тепло вспоминая семью.

— Если собрались вносить изменения в расписание, то стоит уведомить нижестоящих офицеров, — легионер услышал бормотание Дилана, пока тот брал свои вещи со стула, и не постеснялся возразить. — Хоть это и является вашей привилегией, но пренебрежение…

В процессе привычного зачитывания нравоучения об обязанностях, легионер крайне неожиданно прервался и замолк. Дилана сбила с толку такая резкая перемена, и лишь единожды взглянув на легионера стало понятно, что его состояние можно было описать как попытка прислушаться к неуловимому шёпоту. Замерев, его взгляд двух огоньков метался и был направлен куда-то выше, в небо которого не было видно в здании. С каждой секундой это только больше настораживало.

— Что-то не так? — поинтересовался Дилан подходя ближе к легионеру и потрепав того за плечо.

— Связь с ищейками оборвалась. Они мертвы, — отвечая тем же безэмоциональным голосом легионер словно напрягся всем телом, готовясь к чему-то.

— Погоди… Все? — Дилан примерно понимал кто такие ищейки и как они следили за округой. Но они были птицами размером больше его кулака, к тому же без отдыха летающее в небе. Убить их было непосильной задачей… и всё же, они были мертвы.

— Все четверо. Связь оборвалась одновременно. Это была моментальная смерть, причина сейчас неизвестна.

Когда-то Дилана этот же легионер просвещал об особенностях их разведки, говорил, что в пределах каждого из фортов на границе присутствовало как минимум четыре ищейки. Они кружили в небе в радиусе нескольких километров, практически не садясь на землю. Не зная, что искать, заметить их в небе было затруднительно, а ночью и вовсе невозможно. Сами ищейки следили за любым движением в округе, а если их было больше, то и за конкретно фортом, в котором и без них обычно присутствовало с десяток легионеров.

Но сейчас они были мертвы. Каким образом, не мог себе представить даже стоящий перед Диланом легионер. Впрочем, такие вопросы не помешали ему тут же приняться за дело. Решив, что это была попытка ослепить перед нападением, они оба двинулись к выходу, уже не мысля о каком-либо отдыхе. Другие легионеры в форте должны объявить о тревоге, так что Дилану оставалось лишь организовать солдат, ну а после… Защищаться.

Секундой спустя, уже стоя у двери, Дилан услышал, как по ту сторону раздались быстро приближающиеся шаги. Будто ощутив опасность шестым чувством, Дилан в последний момент отпрянул от двери, в отличие от легионера. В тот же момент дверь с грохотом выбили с петель, слегка задев легионера. По ту сторону стояло трое мужчин, чьи головы и часть груди были плотно покрыты тканью, а на торсе виднелась лёгкая броня. Лишь отчасти рассмотрев их, Дилан успел на долю секунду пересечься с одним из них взглядом, как его в момент оглушило последующим ударом чего-то очень тяжёлого прямо в живот. Несмотря на свой вес, он как тряпичная кукла отлетел назад, ударившись спиной о стол, за которым недавно сидел.

Выдав сдавленный кашель, он начал судорожно дышать, жадно вдыхая окружающий воздух и надеясь, что рёбра остались целы. Тут же откинув навершие булавы, которое в него явно швырнули с невероятной силой, Дилан поднял взгляд и увидел самый разгар боя. Все трое неизвестных накинулись на легионера, действуя быстро и в невероятной синергии друг с другом. Каждый наносил чётко выверенные удары по рукам и ногам, вкладывая в них достаточно силы, чтобы вывести из равновесия. Легионер же, как мастер рукопашного боя, ловко парировал и блокировал их атаки, пытаясь перехватить инициативу. Но даже с его нечеловеческими показателями, легионер не поспевал за атаками с трёх сторон.

Всё происходящее было стремительно и вовсе не играло в пользу обороняющегося. В один момент, когда легионер заблокировал очевидный и слабый выпад меча прямо ему в лицо, другой нападавший нанёс удар молотом ему сзади прямо по шее. В этот короткий миг по всей комнате раздался чётко различимый хруст металлической брони и почти такой же прочной шеи. В этот единственный удар была вложена действительно исключительная сила. Дилан ещё не успел подняться, как в движениях легионера появилась неуклюжесть, и тот начал пропускать удары всё чаще. Сначала каждый третий, затем каждый второй и все как один попадали по шее или в её область.

Когда Дилан твёрдо встал на ноги, уже потянувшись к рукояти меча, всё было уже кончено. Быстрый и невероятно сильный взмах меча одного из нападавших снёс голову легионера с плеч, отбросив её прямо к его ногам. Всего несколько секунд, две дюжины ударов, и легионер был убит, не сумев нанести ни единого в ответ. Троица не получила даже ушиба, и как только чёрное бескровное тело грохнулось на деревянный пол, они подняли свои взгляды на Дилана…

Столь стремительный бой, а он успел лишь встать на ноги и обнажить меч в сторону троицы. Но мешающая боль в спине отступила, когда невидимые обычному глазу нити маны быстро оплетали руки и тело. Накатившая волна адреналина и крепкая связь с двумя душами в сердце меча, позволили Дилану прозреть и увидеть, кто стоял перед ним… Демоны, чьи ауры струились кровожадной пеленой, а тела многократно усилены заклинаниями даже не разогрелись от этого стремительного боя. Даже через ткань и их скудную броню были видны татуировки магических кругов, по которым струилась их грязная мана.

От такого зрелища и наплыва ощущений, Дилан оцепенел. Они не были обычными солдатами, которых он видел прежде. Для них он не противник, даже его особый меч не давал сколь-нибудь значимого преимущества. Может ли быть, что перед ним стояло сразу трое Высших демонов? Но в его беспокойном разуме крутилась ещё одна назойливая мысль. До сих пор не было и намёка на поднятую тревогу. Неужели эти трое не единственные, а остальная часть группы напала в другой части форта? Стоя в оцепенении, Дилан позволил себе бросить мимолётный взгляд за окно, чтобы хоть немного прояснить ситуацию.

Первым, что бросилось ему в глаза, то, как в тёплом свете факелов и редких кристаллов света мерцал еле различимый розоватый туман. Чем это было, Дилан себя озадачивать не стал, лишь понял, что помощь, возможно, ждать не стоит. Он был один против трёх, которые даже не пытались сократить дистанцию. Дилан уже был готов попрощаться с жизнью, но они лишь несколько секунд оценочно смотрели на него, после чего без интереса отвернулись и скрылись за дверьми. Не ожидав бегства, Дилан рефлекторно последовал за ними, но выйдя в каменный коридор, не увидел и следа.

Прижав к себе меч, он сорвался с места, в попытке догнать их. Но сделав всего два шага, он ощутил, как пол уходит у него из-под ног, а в следующую долю секунды толчок в спину и оглушающих грохот со всех сторон оглушил его. Он отключился ещё в воздухе, не сразу поняв, что это был взрыв, даже не запомнив болезненного приземления и последующего обрушения части здания. Если бы он решил остаться в своём кабинете, возможно, взрыв задел бы его куда больше. Но что тогда, что сейчас, Дилан неизменно сжимал в руках меч, поддерживая с ним связь. Вскоре, именно это вернуло его из бессознательного состояния.

Чудом не оказавшись погребённым под камнями и обломками здания и части фортовой стены, Дилан кое-как смог прийти в себя. Тяжёлые вздохи отдавались надрывным кашлем от пыли и дыма. Хоть открытых ран и не было, всё его тело ныло от жгучей боли, не говоря уже о костях. Но пока его сердце билось, а рука мёртвым хватом держала меч, он мог перенести эту боль и остаться в сознании. Смотря через обломки, он мог разглядеть в мутной розоватой дымке горящее пламя, вырывающееся из орудия, изнутри разорванного в клочья собственными же боеприпасами. Где-то среди чёрных обломков его плывущий взгляд зацепился за ещё одно обезглавленное тело легионера, а после и другое. То тут, то там лежали тела солдат из его гарнизона… К счастью живых, но стонущих, и что странно иногда взахлёб смеющихся.

Картина происходящего всё никак не могла сложиться у Дилана в голове. Лишь когда в его поле зрения показались другие нападавшие, его разум немного прояснился. Это были не Высшие демоны, но близкие к ним как никто иной, и их было не трое, а куда больше. Точного числа Дилан даже представить не мог, и сколько из них сейчас было в округе. Однако он совершенно ясно видел, как один из обмотанных в ткани демонов одним жестом указал отступать, а на руке у него висело сверкающее украшение. Цепочка, натянутая от запястья к пальцам, а по центру пять углублений и четыре серых кристалла. Такие были у каждого из нападавших, и после приказа, все они влили в свои украшения ману, а один из кристаллов засветился и быстро лопнул. В следующие секунды их фигуры будто развеяло ветром, не оставив и намёка на их присутствие.

Они исчезли, и только Дилан, находясь в сознании, видел всё от начала и до конца. И он должен был выжить, чтобы доложить обо всём, обязан. Но пытаясь выбраться, дыша смесью дыма, пыли и розовой пелены вокруг, что-то начало меняться в его восприятии. Пока он, скрипя зубами, вытягивал своё израненное тело из-под обломков, окружающие звуки становились всё более незначительными. А вот посторонние голоса наоборот… Приближающиеся и удаляющиеся с разных сторон, они сбивали с толку, а тело тем временем всё больше расслаблялось и теряло силы. Он сопротивлялся этому, сколько мог, пока совсем рядом не зазвучал до боли родной ему голос…

— Дилан, дорогой, я же вижу, что ты устал. Тебе стоит взять перерыв, — резко обернувшись, он увидел склонившуюся над ним Таиру. Его жена нисколько не изменилась с последней их встречи, и смотрела неописуемо любящим взглядом.

— Папа не слушается! Папа должен отдохнуть, иначе мама накажет! — весело причитающий голосок Лии проскакал рядом вместе с её образом, не более чётким чем окружающая розовая пелена.

— Вы же… Не должны быть здесь… Вы дома, не здесь, — подтянув ногу к себе, Дилан сжал зубы, ощущая резкую боль. Будь перед ним наваждение, галлюцинация, такая боль вернула бы ему ясность ума хоть на немного. Но открыв глаза вновь, он опять увидел их.

— Нехорошо, когда больно Пап. Не надо себя мучать, иначе и мне будет грустно. Правда-правда.

Из глубины сердца, будто их уже ничего не держит, эмоции Дилана вырвались наружу и из глаз полились слёзы. Отпустив меч из рук, он потянулся к своей дочери. Его память путалась, а сознание цеплялось только за образы его семьи. Он был прав, в первую очередь подумав о наваждении, но совсем не мог предположить об их силе… Закашлявшись от дыма и пыли, он свалился на землю, ослабший без меча и быстро теряющий сознание. Прошло всего несколько минут, когда его нашли прибывшие в подмогу легионеры, но он уже ничего не слышал, погрузившись в глубокий и спокойный сон…

К утру того же дня, по другую сторону фронта, связующая с тылом крепость открыла ворота перед своими воинами. Сотни солдат, со скрытыми лицами под тканью, возвращались со своей миссии, где их уже ждали сразу два Лорда. Обычные демоны могли лишь с трепетом наблюдать за воинами, что шли маршем перед ними и с ужасом коситься на тех, кто и до этого находился в стенах крепости. Это было естественно, ведь вернувшиеся были частью особых войск третьего Лорда Кукольника, который как раз их и ждал.

Когда эти особые войска уже были в пределах стен крепости, один из них поспешил к своему господину, докладывать о всём произошедшем. Не успев ещё войти в центральное здание, как его встретил другой Лорд, также находящийся в этой крепости. Ответственный за фронт с Королевством, четвёртый Лорд Данриф никак не мог игнорировать действия Кукольника. Даже наоборот, он был не против принять участие, чтобы понять всю угрозу на фронте, или же схватиться за выпавший шанс в назревающих событиях, сулящих значительные военные столкновения.

Встречая этого посланника из особых войск, Данриф возвышался над ним как скала, одаривая пронзительным взглядом. Коротко кивнув, он приказал пришедшему следовать за ним. Воины из особых войск обязаны были отчитываться только перед Лордами, и прямо сейчас сразу двое из них желали услышать о результатах. Проведя гостя по нескольким коридорам и спустившись в подземелье крепости, Данриф и следовавший за ним посланник остановились перед железной дверью, в комнате за которой кто-то возился.

— Пришло время, Кукольник! — зарычал Данриф, потянув за грохочущую дверь.

Дверь отварилась, и в нос обоим стоящим перед ней ударил крайне едкий запах, отчего вошедшим казалось, что их ноздри горели. Смесь летучих экстрактов, микстур и всевозможных алхимических реагентов переполняла комнату, в которой копошился Кукольник. Он стоял перед столом, занимаясь вскрытием человеческого тела в окружении такого смрада, что иные запахи этого места просто меркли.

— Господин… — вежливо поклонился посланник, впервые подав голос.

— Ох, вы уже вернулись? — оживлённо подняв голову, Кукольник из-под своей полумаски улыбнулся до ушей. — Проходите ближе, я тут вот-вот закончу.

Данриф зажал нос, ступая за порог и с презрением наблюдая, как от каждого движения руки Кукольника и его манипуляций с потоками маны, тело на столе перед ним вздрагивало. Его ремесло, его искажённое искусство, было отвратительным и одновременно филигранным. Для него было в порядке вещей вернуть трупу возможность двигаться, или сохранить мертвеца на грани жизни. Множество созданий в его руках могли превратиться в полумёртвые куклы… Среди людей даже ходят суеверия, что созданные пусть хоть и из дерева, но куклы, забирают часть души своего создателя ради имитации собственной. И если это суеверие было правдой, то от души Кукольника уже давно ничего не осталось.

— Ладно уж, оставлю тебя ненадолго, я потом к тебе обязательно вернусь, — Кукольник отложил лезвия и прекратил свои манипуляции, отойдя от стола. А мёртвое, обескровленное тело окончательно обмякло, будто расслабившись после мучительных операций. — Будь добр, присаживайся и сними эти тряпки. Нам предстоит разговор.

Кукольник с наигранной вежливостью обращался к собственному подчинённому, а тот, воспринимая такое поведение как нечто в порядке вещей, послушно следовал приказам. Сев на стул, он скинул обмотанную вокруг шеи и лица ткань, а также быстро снял лёгкую броню, оголяя торс. Глазам Лордов открылось одновременно бледное и потемневшее тело демона. Оно было испещрено татуировками и шрамами, своим узором образующих множество магических кругов. Это были лишь видимые следы тех многочисленных изменений и преобразований, которые они прошли ради вступления в особые войска.

— Итак… Всё ли прошло как планировалось? — по-змеиному щурясь, прошептал Кукольник, всматриваясь в узоры на теле воина.

— Все предоставленные вами сведения и инструкции подтвердились. От чёрных птиц, до уязвимых мест крупных орудий. К сожалению, не во всех фортах удалось вовремя провести их ликвидацию. Однако тактика разделения и подавления против солдат в чёрной броне оказалась крайне эффективной, — позволяя себя осматривать, он сидел смирно, докладывая.

Для особых войск Кукольника это была не однократная атака на один форт, а масштабная и тщательно спланированная операция по всему фронту. Благодаря их действиям фронт Ральдии вспыхнул за один вечер, объявив новый этап в этой безжалостной войне. Третий Лорд поставил на кон очень многое, чтобы достичь своих целей, а также ради того, чтобы не потерять собственную голову. Но это была далеко не только его инициатива. На этом фронте сконцентрировалось слишком много сторон.

— Легионеры… Этих солдат зовут легионерами, — подметил Кукольник, сразу продолжив. — Полагаю, не будь этой вещицы, вам бы пришлось ещё и от обычных людей отбиваться? — он достал из кармана плотно закрытый пузырёк с мутной розовато-малиновой жидкостью и встряхнул её перед лицом.

— Дурман Лорда Вииши показал себя очень хорошо даже в слабой концентрации. Сопротивления от людей почти не было, в остальном они пребывали в бреду, испытывали судороги, смертность под конец была примерно пятьдесят на пятьдесят. Выжившие вряд ли сразу смогут отойти от воздействия дурмана.

— Вот как… Эх, не хочу её хвалить. Пусть лучше приготовит больше этого приятного вещества. А не какой-то жалкий ящик пузырьков! — спрятав в том же кармане опасную жидкость, Кукольник выпрямился и стал чуть более серьёзным. — Как скоро отреагировали легионеры? Вы успели отступить, вас преследовали под заклинанием искажения?

— Не более пяти минут на появление подкрепления легионеров, в лучшем случае. Однако они лишь оцепили форты, нас не преследовали. И могу с уверенностью сказать, даже не видели, — не дрогнув ответил он господину.

— А что ваша вторая половина, лазутчикам удалось пройти?

— Прошли мимо незамеченными. Сейчас уже должны были добраться до ближайших городов и ждать дальнейших указаний, — услышав понравившийся ответ, лицо Кукольника растянулось в довольной улыбке.

— Выяснить слабости, разведать местность и подгадать момент. И когда ты только успел провернуть это всё на моём фронте? — Данриф недовольно возмутился, подчёркивая принадлежность фронта, и всё ещё кривясь от царящего вокруг смрада.

— Ну что ты, — вздохнул Кукольник, косясь в сторону высокого и сурового Лорда. — Не я же добывал такие ценные сведения. Вся информация была предоставлена верным слугой Альмы. Как же его там… Тридцать пятый ранг, Кадмон Джетт. Он же поделился и этими замечательными камушками с заклинанием Искажения. Ты хоть представляешь сколько у него ушло на это сил? — он постучал по серым кристаллам на руке воина.

— Как великодушно с его стороны, — Данриф закатил глаза с ярким пренебрежением в тоне, даже не задумываясь о том, по своей ли воле Кадмон сделал их.

— Уж тебе-то стоит благодарить. Интерес к фронту, за который ответственен именно ты, немалый. А ты всегда действуешь слишком грубо, и в итоге не смог прорвать оборону этого Королевства. И теперь на помощь пришли мы! Подчинённые Альмы, мои идеи и особые войска, и даже Вииша великодушно предоставила свои алхимические творения. А скоро и твоя очередь настанет, — Кукольник говорил с воодушевлением от происходящих событий. — Ну разве это не прекрасная командная работа?

— А так ли всё хорошо, как ты думаешь? Помнится мне, ты ставил свою голову в этой авантюре на то, что их Король не будет вмешиваться, — Данриф припомнил личный разговор Кукольника и Малиса. В ответ тот покачал головой, поправляя.

— Он не должен обратить внимание именно на наши действия. Так не лучше ли спрятать их в хаосе и неразберихе, чтобы он просто не смог это сделать? Сколь бы могущественен не был, за всем не уследит. А за это время можно многое сделать.

Высказав самую основу своего замысла, Кукольник ещё несколько секунд смотрел на Данрифа, пока до того не дошёл тот посыл, который Малис понял сразу. В такие моменты прямолинейность громилы заметно ему мешала.

— Неужели ты сам, лично собрался участвовать в этом? — удивление Данрифа даже перебило его отвращение к смраду вокруг.

— Естественно. Только не прямо сейчас, а со второй волной. Когда именно твои особые войска выйдут на передовую, — подчеркнув свои слов, Кукольник развернулся и скинул с себя испачканный фартук. — И ты тоже присоединяйся, если не боишься. Чем пуще хаос, тем незаметнее его детали.

Ответом ему было молчание. Данриф недолго простоял в этом помещении, размышляя над ответом и смотря как копошится в своих вещах Кукольник. Но в итоге он попросту покинул их, не дав ответ. Его молчание не было отказом, наоборот, он горел жаждой битвы. И как Лорд, такой же как и Кукольник, ему не требовалось разрешение на какие-либо действия и уж тем более от самого Кукольника.

Покинув подземные закоулки, Данриф вышел на свежий воздух в центре крепости, откуда было рукой подать до места, где остановилась небольшая часть его особых войск. Незамедлительно проследовав туда, он вскоре встретил их. Встав перед своим господином в строй, все как один эти воины были крупнее обычных демонов и людей и облачены в грубую броню. Они были такими же выходцами из клана Разрушителей, как и их Лорд. Высокие и сильные, прошедшие преображения через алхимию, заклинания и жестокие тренировки, они стали солдатами невероятной мощи.

Данриф смотрел на каждого из них, на своих братьев по оружию, и испытывал гордость за свой клан. Столько воинов стояло перед ним, и ещё больше ожидали приказов во многих участках фронта. Они жаждали боя не меньше его, и скоро их желанию суждено было сбыться. Ведь это уже не было обычным наступлением, и вместе с обычными демонами, особые войска выступят в сторону объятого хаосом фронта…