Лучше Бога. Хуже Дьявола. Том 3. Книга 1

Глава 5 Хрупкий договор

Шун Тенебрис

21 год

«Восьмой»

Итогом этого дня стал сомнительный успех в поиске предателя в наших рядах. Собирая в зале столько людей, я без всяких колебаний хотел найти его среди собравшихся, даже если и не с первого раза. Питал надежду, что информатором окажется кто-то отстранённый от нас, менее знакомый, но это было не так. Признание Георга под действием взгляда Вожака развеяло любые сомнения в его причастности. Это сильно огорчало… даже злило. И здесь я вполне понимал чувство Крэна, его яростный порыв в этот момент, ведь этот факт выводил из себя. Его давний знакомый оказался связан с теми, за кем эльф гоняется уже много лет.

В последствии, устроенная Георгом сцена произвела нужное впечатление, даже более, повергла в глубокий шок всех находящихся в тот момент в зале. В первые мгновения мне даже показалось, что он решился на последнюю возможность напасть на Натту, но этого не случилось. Он без долгих размышлений выжег себе глаза, видимо даже не рассматривая вариант на силовое сопротивление. Моё быстрое вмешательство пресекло возможную смерть от ожогов, но не спасло его руку и большую часть лица и глаз, а от нахлынувшей боли он почти сразу свалился без сознания. В таком состоянии его и поместили под стражу в одном из помещений дворца, дожидаясь момента, когда очнётся.

После этого мне пришлось отдать ещё один приказ тем, кто остался в зале, а именно молчать о случившемся, о самом итоге этого расследования. До тех пор, пока сам Георг не объяснит свои действия и причины, распространяться о его вине никому не стоило. Такое решение было не по нраву Крэну и без того доведённого до ручки, что он ярко озвучивал. Хоть из-за моего влияния на искусственную руку он и ослаб, но проявлял неизменную упёртость и грубость, желая добраться до раненого парня. Естественно, это сделать ему никто не позволил, однако ожидать пробуждения Георга ради разъяснений нам пришлось достаточно долго.

За это время, уже после того, как все разошлись, напряжение среди компании нисколько не убавилось. Наверно из-за невозможности обсуждать эту тему между собой даже вне дворца, никто из них не мог полностью выкинуть из головы эти события. Впрочем, кто уж точно не изменился в своём настрое после разоблачения информатора, так это Лиза и Армагин. Они оба вполне понимали всю серьёзность сложившейся ситуации, однако отнеслись с куда меньшим проявлением эмоций. На фоне случившегося в городе и моего конфликта с Империей, для них данная перепалка казалась совсем незначительной.

Наверно именно по этой причине они решили воспользоваться выдавшемся временем, чтобы потребовать от меня разъяснений. Я не был против, ведь согласился на это ранее, а видя их бесконечное желание разобраться и понять мои силы, я и вовсе не смог бы от них отвязаться. В последующем разговоре, между нами, больше всего вопросов возникало к дальнейшим действиям с Империей, но не обошли они стороной и способность взгляда Вожака.

Его опасность больше всего понимал Армагин, будучи не только подкованным в магических знаниях, он на себе ощутил влияние этой способности. Лиза же, выслушав опасения своего мужа, неоднократно приводила в пример заклинания пагубно влиявших на разум… Возможно, именно поэтому мне понадобилось довольно много времени, чтобы убедить. Эта способность даётся не без проблем и имея её на вооружении уже длительное время, я при этом не разбрасываюсь ею на все стороны.

Впрочем, учитывая, что даже без снятой печати мне пришлось несколько раз утолять всё чаще проявлявшийся голод, то использование мною взгляда Вожака ограничивалось ещё больше. Только вот в какой-то степени это был не такой уж и весомый аргумент для этих двоих. Но ведь не они испытывали этот необычный голод, даже не представляя это манящее и иссушающее чувство внутри. Выдержали бы они, почувствовав его на себе? В любом случае на разговор с ними ушло несколько часов, но и это был далеко не конец для меня. Хоть сам Армагин не особо интересовался политикой среди людей, но вот Лизу он поддерживал в опасениях о том, чем обернётся мой конфликт с Империей. Простых отговорок или даже объяснений здесь для них было недостаточно, нужны были весомые аргументы, что я смогу решить разногласия и это не приведёт к новой войне.

В противном случае, со слов самой Лизы, если они посчитают угрозу достаточно серьёзной, то покинут дворец и заберут с собой Натту ради её блага. Лиза была серьёзна в своём заявлении, не желая подставлять Натту под ещё одно подобное покушение. Однако допустить этого я никак не мог, хоть и знал о привязанности Лизы к Натте, но такого расставания мне не нужно. В итоге, спустя долгие часы споров, мне каким-то образом удалось их успокоить, но вряд ли получилось убедить. Так что разошлись мы в более-менее спокойной обстановке, однако нам всем было над чем подумать. Для меня же ультиматум Лизы ещё долгое время звучал в голове…

Забрать с собой Натту ради её же блага? Я уже давно думал над этим, стоит ли нам бежать куда глаза глядят и даже дальше? Быть подальше от суеты и войн меж странами… Конечно же нет, сейчас я уверен, что это всегда была крайняя мера. Я смогу обеспечить Натте так необходимую безопасность, ведь уже сделал решительные шаги в этом направлении.

Пока что Натта невосприимчива к сильнейшим ядам, в будущем я позабочусь и о всех остальных видах. А пополнив ряды легионеров в дворце и городе, я стал следить за окружением ещё более пристально. К тому же, с момента как Натта очнулась, я никак не могу избавиться от идеи разделить с ней свою силу. В таком случае её бы защищал не только я, но и сам чёрный туман. Но после сегодняшних потрясений она вряд ли с радостью согласится на это. Убедить её дело времени… Вот именно, это я и собираюсь сделать, каким образом ещё вопрос, но сбегать я уж точно не собираюсь.

За такими размышлениями после долгого разговора с Лизой и Армагином прошла ещё пара часов. Хоть сама Натта и не присутствовала с нами в этот момент, но я знал, что она тоже размышляла над случившимся находясь в наших покоях. Смесь обеспокоенности и озадаченности с её стороны я ни с чем не спутал бы. Зная это, я всё же не смог решиться пойти к ней и поговорить, потому, как сейчас, она хотела побыть наедине с собой. А мне уже ближе к ночи, было необходимо направиться к месту, где сейчас был Георг, так что я старался не думать о лишнем. Место, куда я шёл, было небольшим помещением во дворце, где сейчас находилось сразу несколько легионеров в качестве стражи, стоящих как возле дверей, так и в самом помещении.

Легионеры постоянно следили за состоянием пленника, так как его ожоги были достаточно серьёзными, чтобы вызвать болевой шок. Однако с того момента, как потерял сознание, он почти не подавал признаков активности, лишь недавно начал шевелиться, а его ритм дыхания сбился. Если и не проснулся, то уж точно находится на грани пробуждения. Именно поэтому я поспешил, чтобы застать его в сознании и поговорить наедине, разобраться в конце концов с человеком, так сильно втиравшимся к нам в доверие. Придя же на место, я приказал легионерам покинуть помещение, а сам сел на стул напротив кровати, где лежал Георг и стал ждать. И уже через десяток минут он стал заметно стонать и более осознанно шевелиться, явно дезориентированный из-за своей слепоты. А последующее тихое бормотание и попытки двигаться окончательно указывали на то, что он уже был в сознании.

— Проснулся наконец? — мой голос прозвучал слишком громко в этой пустующей комнате, на что Георг сразу среагировал, дёрнув голову в мою сторону. — Какого это, проснуться и ничего не видеть?

— Ха… крайне дерьмово, — выдавив из себя усмешку, его голос сразу переменился протяжным стоном. — Сколько времени прошло?

— Немного, уже наступила ночь. А нам с тобой есть что обсудить. Так что постарайся побыстрее отойти от сна и сконцентрироваться, — я следил за его приглушённым ворчаньем. Но ожидать колкого ответа долго не пришлось.

— А ты, судя по тону голоса, не особо то и злишься, в отличии от Крэна. Не вмазал мне кулаком по лицу до начала разговора…

— А что, так хочется? Ты меня, конечно, разочаровал, но я стараюсь держать себя в руках… Ожог то ещё сильно болит? Надеюсь, ты не свалишься в бессознательное состояние ещё раз просто от боли, — слыша его сдавленный голос, я поинтересовался о его состоянии.

— Не прикидывайся, я знаю, что мои раны не такие серьёзные для тебя. Взмах руки и… — Георг приподнял обожжённую руку, продемонстрировав неподвижную кисть, обмотанную тканью. Но озвучить своё возмущение он до конца не успел.

— И не будет ожогов, переломы излечатся, а глаза снова увидят белый свет… Что-то такое ты ожидаешь от меня?

— Эти твои шуточки… Что бы ты там не думал, но я не знаю всех премудростей твоих сил и возможностей. Хотя, раз ты и руку этому раздражающему эльфу смог вернуть, то что тебе стоит пара ожогов? — Георг отвечал тихо, почти не шевеля губами. — Но признаю, с этими ранами тяжело… Часть лица будто всё ещё горит, а кожа ноюще болит от каждого движения.

— Значит тебе даже говорить больно? — я смотрел как он молча кивал, повернувшись ко мне побледневшими и мутными глазами. — Печально, но придётся привыкнуть, ведь нам предстоит долгий разговор, — ответив ему, я пододвинул стул ближе к кровати.

— Конечно же. А я уж начал надеяться, что тебе будет не всё равно…

— Ты сам виноват в том, что оказался слеп. Мысль выжечь себе глаза не самая привлекательная. Удивительно, что ты вообще осмелился ей последовать, — его глаза были направлены на меня. Но в окружении ожогов его взгляд был будто у мертвеца. — Слишком уж радикальное решение. Ты это сделал, чтобы избежать взгляда Вожака?

— Да, а как же иначе? Я мало представляю как эта штука работает, каким образом ты вынуждаешь кого-то так безропотно повиноваться. Сама мысль об этом пугает. Но я точно знаю, что это связано с прямым зрительным контактом. А в такой критический момент иного выхода я не нашёл…

— Ты мог бы уйти ещё тогда, когда в зале было много народу. Подгадать момент и уйти с прислугой к примеру… У тебя была такая возможность. Раз уж ты умудрился избежать моего взгляда в первый раз, то тебе ничего не мешало это сделать. — Я сам тогда ожидал, что информатор может так поступить, но всё оказалось куда проще.

— Как будто это не было бы менее подозрительно. Простая отсрочка приговора, а я не слабо тогда запаниковал… Ты озвучил такие критерии что, уйдя я вместе с той же прислугой, сразу привлёк бы твоё внимание. А с твоим настроем на тот момент это было равносильно открытому признанию, что я что-то скрываю.

— Ну-ну Георг, ты меня расстраиваешь. Ты даже не думал о попытке побега? Даже сейчас? Мог бы рискнуть, чего терять то? — раззадорив такими вопросами Георга, я тут же получил достаточно гневный ответ.

— Да каким, к чёрту, образом⁈ Во дворце и пару шагов нельзя сделать, чтобы на тебя хотя бы один легионер не взглянул. Да что там дворец, и сама столица кишмя кишит легионерами! Твоими глазами и ушами! — подняв тон голоса Георг тут же осёкся, почувствовав резкую боль на лице. Но спустя минуту передышки, продолжил: — Я, может, и попался в первой же твоей проверке, но я не идиот, чтобы сразу бежать подальше от дворца, тем самым только больше обращая на себя внимание и подвергая себя опасности… В том числе и от самих Чёрных черепов.

Слушая его, я только подмечал, что количество стражи в виде легионеров действительно становились всё более грозной фигурой… устрашения, если можно так сказать. Для обычных людей это не более чем особые войска нового короля, Безликий легион, стоящий на страже столицы. Но для осведомлённых вроде Георга, образ этих легионеров превращался в бдительных стражей, буквально являющихся моими глазами и ушами. В этом рассуждения Георга были отчасти верны, если бы он попытался сбежать, далеко уйти он бы не смог. Но вот какой был бы итог сказать наверняка уже невозможно.

— Ну а что сейчас?.. Передо мной только темнота, я слеп, а руки сломаны и обожжены настолько, что я даже пальцем без боли двинуть не могу. Сбежать мне даже в снах не удастся… А судя по тому, что здесь не пахнет сырой темницей, а под головой у меня мягкая подушка, ты сам не особо веришь, что я смогу куда-либо уйти.

— То, что ты сейчас находишься в безвыходном положении я прекрасно понимаю и без твоих пояснений. Ну да ладно с этим побегом, но почему ты решил обвинить во всём Крэна? Разве не ты сам просился в его же отряд? Не припомню, чтобы ты был настолько беспринципным.

— Будто ты меня так хорошо знаешь. Ну всё, хватит с тебя, я и так уже много наговорил… И без твоих вопросов всё лицо болит, — вместо того, чтобы отвечать, Георг отвернул голову в сторону. Но я никуда не собирался уходить, так что продолжил говорить с ним.

— Твои раны и слепота не спасут тебя от допроса, я никуда не уйду. Жалеть тебя тем более вряд ли кто-то будет, так что давай по-хорошему продолжим нашу беседу. Не стоит вынуждать меня прибегать к грубой силе.

— И что, ты меня ещё больше изобьёшь? Тогда действуй, по крайне мере я уже знаю, что сейчас на меня не действует ни один из твоих фокусов! — Георг дерзко вспылил. — Представляешь, такая боль отрезвляет, очищает от лишних мыслей. Я полностью уверен, что нахожусь в своём уме. И хоть меня это и не спасёт, как ты сказал, от допроса, но с чего ты взял, что я говорил и буду говорить только правду? Помнишь же мои слова, я лгу всегда и всем, это моя работа, этим я живу.

— Помню я. Но что-то мне подсказывает, что именно в этом разговоре ты захочешь прервать этот порочный круг. Мы оба заинтересованы в твоей честности, — на мои слова Георг ответил не сразу, и мне даже на секунду показалось, что он действительно не хотел больше говорить. Но он лишь обдумывал моё предложение.

— Допустим, и с чего бы мне это делать? Неужели хочешь отпустить все мои прегрешения? — с явной издёвкой в голосе он даже попытался улыбнуться.

— А что, если всё именно так? Скажем… если будешь говорить откровенно, то я могу найти тебе место подальше от Ройи, где тебя не найдёт даже разъярённый Крэн. Вернуть зрение и в целом подлатать тебя, как ты знаешь, для меня не проблема. Так что вернёшься к обычной жизни ты довольно быстро.

— Слишком щедрые обещания в обмен на простые разговоры. Бьюсь об заклад, что это не всё, ты задумал что-то с меня ещё требовать? Или излечишь и сразу начнёшь приказы раздавать со своим хвалёным взглядом Вожака? — Георг с большим подозрением отнёсся к моим словам, но явно не хотел отказываться на корню от услышанного.

— Ничего приказывать я тебе не собираюсь, но небольшое условие всё же имеется. Уверен, выполнить его тебе не составит большого труда, всё же у тебя наверняка большой опыт. Но скажу я о нём только когда услышу от тебя ответы на мои вопросы… Ну так как?

— Хах… — отвернувшись, Георг на время замер в размышлениях, но вскоре решил дать ответ. — Ладно, терять мне уже нечего. К тому же мне интересно, как ты будешь выкручиваться перед своими «верноподданными».

— В таком случае вернёмся к моему старому вопросу, по поводу Крэна, — видя то, с какой неохотой Георг начал говорить, я хоть и немного, но начал воспринимать его слова как правду.

— Да-да, про него… Я тогда думал, что смогу испытать удачу, раз бежать не вариант. К тому же попавшие в твои руки пленники так удачно оказались верующими во всякие сказки, ходящие среди Чёрных черепов. Вот я и использовал это, ведь Крэн так подходит под описание этих опаснейших фанатиков. Эх, а ведь мне этот вариант казался очень убедительным. А этот эльф решил выдать такую слезливую историю… Чёрт, сколько времени прошло, а он никак не хочет меняться. Впрочем, и твои фокусы здесь не последнюю роль сыграли.

— То есть из старого друга ты решил сделать козла отпущения? — я удивился такому, ведь до этого совсем не казалось, что Георг относился к Крэну как к кому-то постороннему.

— То, что я знаком с ним уже много лет не делает нас закадычными друзьями. Его компания забавляла и отвлекала от обычной жизни. Иногда я следил за ним, чтобы он не нанёс ущерба больше, чем ожидала организация, но не более. Впрочем, он всегда был занозой в заднице, и не только моей, — пожав плечами, Георг притих, будучи не в состоянии проявить особых эмоций после сказанного.

— Для него ты был такой же занозой… — в таком плане их отношения были по-своему дружескими. Однако я не мог с уверенностью сказать думает ли он так же? — Давай лучше перейдём к делу. Как давно ты являешься информатором Чёрных черепов?

— Слишком давно, чтобы помнить момент, когда всё это началось. Зачем мне вообще помнить такие мелочи? Ну ладно, скажем так… Когда я впервые встретил Крэна, то уже отчасти работал на организацию, хоть и не понимал этого в полной мере. Это было с десяток лет назад вроде бы…

Георг без особых приукрашиваний начал рассказывать о своей семье и о том, как она была связана с организацией Из того, что я сам знал из старых записей семьи Георга, так это их довольно незначительную роль в обществе аристократов. Впрочем, кроме самого Георга никого из его родных и не осталось, а упоминания отца и матери с несколькими братьями попросту исчезали. Доверять таким старым документам, к которым никому нет дела, было трудно. Но кроме косвенных связей ничего и нет…

Со слов Георга, Чёрные черепа никогда не брали в свои ряды аристократию, они предпочитали их как своих клиентов для постоянных заказов. Однако слабая семья Георга стала разваливаться ещё до того, как на самого молодого сына обратила свой взгляд организация. В какой-то момент, его родня стала попросту исчезать, либо попадать в несчастные случаи, что мне казалось, очень подходило под описание работы Чёрных черепов. Он не заострял на этом внимания, рассказывая свою точку зрения на прошлое, но выделил пожар в его родном доме, поставивший точку в его истории как сына этой знатной семьи. Георг не упомянул как оказался в организации, но случилось это почти сразу после пожара.

— Расплывчатая у тебя история получилась, интересно, сколько из сказанного правда? Впрочем, неважно, это в любом случае продолжительный период работы… Стоит ли мне считать, что этот заказ на покушение был далеко не первым?

— Заказ на покушение? Не смей перекладывать на меня всю вину Шун! — Георг заметно изменился в тоне голоса и покривил губы, отвечая. — Разве это я стрелял в твою дорогую любовницу? Разве меня стоит винить в самом факте покушения? Хоть меня вы и схватили за связь с Чёрными черепами, но я лишь информатор, помнишь. Всего лишь внимательный человек, что умеет слушать!

— Однако именно ты, находясь буквально под боком, рассказывал всё о нас. И что же теперь они знают обо мне, о Натте? — говоря это я заметно разозлился. — Все разговоры и события, что успел запечатлеть, по одному требованию ты выкладывал им.

— Уж прости, но такова моя работа! Была до сих пор… Я всегда получал распоряжения, узнать всё или что-то конкретное об указанном человеке и сообщить. Моя ценность была в том, что я мог влиться в любую компанию, заболтать и разузнать необходимое для организации. Но я не убивал по наводке, как тот стрелок. Не моё дело, что дальше должно произойти с целью, да и знать не мог.

— Так же и с Наттой, да? Просто говорил, что выведал и думал, что тебя это не касается? А итогом твоего поступка чуть не стала её смерть… — я продолжал давить на него, не отступая и не боясь его гневных ответов и возможных угроз. И его это вывело из себя…

— Да не знал я, что они готовят покушение! Не знал! И не хотел я, чтобы такое произошло. Ясно? — резко вскочив с места, Георг раскричался настолько, что даже не обращал внимания на болящие ожоги. — Вина лежит не на моих плечах. Ты Шун устроил в мире столько шума, что тобой и твоим окружением только ленивый не заинтересуется. Неудивительно, что рычагом давления на тебя посчитали именно Натту. Ведь она единственная о ком ты заботишься помимо себя самого! Но видимо заказчик решил не заморачиваться и попросту убить её, взбесив этим уже тебя…

— Убийство как рычаг давления совсем неудачный выбор, — решив убавить тон нашего разговора, я замолчал, дав Георгу перевести дыхание от уже надоевшей ему боли. — Если подумать над сказанным, то кое-что кажется мне странным. К чему была твоя речь во время бала, о том, что мне надо решить кто для меня Натта?

— Можешь считать это было моим личным предостережением. Впрочем, это уже твои личные заморочки Шун… Ты слишком просто относишься к происходящему вокруг тебя и попросту не замечаешь вероятных угроз. Думаешь кто-нибудь обратил бы внимание на Натту, если бы она была просто одной из любовниц? Я вот сомневаюсь…

— Не тебе меня упрекать.

— Может и так, но проведя столько времени во дворце и наблюдая за тобой и твоим окружением, я успел сделать некие выводы. И мне без разницы прислушаешься ли ты к моим словами, или сочтёшь это очередной ложью… Упомяну очевидный факт, ты без всяких сомнений силён, я бы даже сказал могущественен. Однако в этом твоя проблема, одной силой ты не сможешь удерживать своё положение. И та горстка дворян, что выступила против тебя ещё до зимы может быть далеко не последней, — лицо Георга почти не отображало эмоций, но вот губы искривились в подобии натянутой улыбки. — Хочешь уберечь свою драгоценную женщину, так возьмись за свою власть с умом и хитростью, а не бездумной силой. Тогда, может быть, вы увидите конец этой войны не с руинами и могилами под ногами.

— Достаточно… — в этот момент я даже удивился, что меня задели его слова. — Спрашивать что-либо о самой организации я у тебя не буду. Это не имеет смысла. Вряд ли ты сможешь рассказать что-то ещё, что не расскажут те двое пленников. На этом мы и закончим.

— Значит всё? Я уже и не нужен? А как же твоё обещание? — слушая его, я отставил стул в сторону, подойдя ближе к Георгу.

Не говоря ни слова, я воспользовался чёрным туманом и телепортировал из своей мастерской один из заготовленных предметов, над которым я работал. В моих руках тут же оказалась деревянная шкатулка небольших размеров, а внутри на аккуратно выложенной ткани лежало одно устройство. Внешне похожее на сплетение тонких металлических нитей, по контурам оно напоминало руку или очертания перчатки. Сплав разных металлов и чёрного тумана, вместе это было чем-то большим, чем просто украшением.

Не задерживая на ней взгляда, я подобрал с виду хрупкую нить и приблизился к Георгу. Хоть он и слышал мои шаги, отвести сломанную руку от моей хватки он естественно не успел, да и не мог особо. Без промедлений я положил бесформенный маток нитей ему на руку, и те сразу же вытянулись по форме его кисти и предплечья. Будто ещё одни кровеносные сосуды, эти нити впились в руку, углубляясь в кожу и мышцы, опутываясь даже вокруг кости. Процесс этот был не безболезненный, так что жгучее ощущение, пронёсшееся по всей руке, Георг ярко озвучил бранью.

— Кх… Это за что такое наказание? — сжимая зубы от боли, Георг недовольно бурчал.

Лишь после того, как эти нити почти исчезли в сплетениях мышц, я воспользовался туманом, чтобы излечить Георга. В начале туман окутал поломанную и обожжённую руку, восстанавливая треснувшую кость и глубокие ожоги. Когда с этим было покончено, щупальца тумана потянулись уже к лицу дрожащего от боли Георга. Плотно опутав его голову, частицы тумана впивались ему в обожжённую кожу и бледные глаза, занявшись их восстановлением.

И если с ожогом всё прошло достаточно быстро, оставив лишь небольшой след у него на лбу, то вот глаза его оставались под воздействием чёрного тумана достаточно долго, но в итоге дело всё же было законченно. Однако ещё до того, как Георг смог ясно взглянуть мне в глаза, я схватил его за руку. Со впившимися в его кожу нитями это доставляло боль, а следом я начал говорить:

— Я отпущу тебя. И ты сможешь начать новую жизнь как мы и договаривались, но при одном условии. Ты будешь информировать уже меня о действиях и заказах, которые тебе будут поступать от Чёрных черепов. Так что не советую покидать их организацию. О том, что тебя раскрыли во дворце никто, кроме присутствовавших в зале, не знает. Воспользуйся этим с умом…

— Значит теперь я…

— Да, в моей власти, именно так. А эта штука у тебя в руке позволит мне всегда знать, где ты находишься. Так что скрыться от меня не получиться. Есть возражения? — я с долей угрозы во взгляде смотрел на сомневающегося Георга, но у того не было выбора, кроме как ответить.

— Я всё понял, никаких возражений.

— Молодец, — отпустив его руку, я уже с большим спокойствием на душе смог отойти от пленника. — Я расскажу лишь нескольким людям о том, чем ты будешь заниматься. Остальные будут думать, что ты просто исчез после бала. Так что постарайся придумать хорошую легенду о том, как ты покинул Ройю до погрома.

— Спасибо за такое точно говорить не буду, — на его очередное колкое высказывание я закрыл глаза, ведь здесь уже нечего было делать.

Развернувшись, я покинул помещение, напоследок отправив засланца подальше от столицы. Было достаточно щелчка пальцев, как чёрный туман появился из руки Георга и окутал его целиком. Секунда, и комната оказалась пуста, а сам он оказался далеко на юг страны, в крупном портовом городе Польва-Иль. Как он будет действовать дальше уже его забота, но следить за Георгом я не перестану.

Покинув ту часть дворца, я вышел под открытое небо, размышляя. В голову уже была какая-то каша из мыслей о разных событиях и их решениях, а где-то на фоне сплошным потоком приходила информация от разных существ, словно белый шум. Голова уже гудела под постоянной нагрузки не столько от размышлений, сколько от шума новых существ, чьё количество в короткий срок утроилось. Эх, а ведь ещё день назад всё было так спокойно, практически сказочно… Но всё развалилось к чертям после того вечера.

Выйдя к придворному саду, я почти сразу уселся на ближайшую скамью, откинув голову назад и обратив взгляд на звёздное небо. В таком состоянии я сразу почувствовал некую усталость. Не физическую, нет, моё тело было готово хоть скалу поднять, но вот ментально что-то было не в порядке. Эмоции бурлили где-то глубоко внутри, в то время как разум разрывался в поиске решений, а нагрузка от поддержания огромного количества существ приводила мысли в ещё больший беспорядок.

Закрыв глаза, будто пытаясь найти успокоение в слабом сне, я вновь погрузился в беспросветную тьму. Но даже в ней я не старался разглядеть что-либо, не видел изменяющихся форм и буйствующих цветов. Лишь когда под ногами почувствовалась земля, я открыл глаза и увидел белую беседку посреди парящего, в звёздной пустоте, острова. Привычные зелёные растения вокруг сверкали то ли отражением бесчисленных звёзд, то ли собственным свечением. Их узор гипнотизировал, выстраиваясь в светящуюся тропинку к белой беседке.

Последовав по этому пути, я не обращал внимание на окружение, лишь следовал вперёд. Тихими шагами войдя в беседку, я сразу сел на своё место и только тогда поднял взгляд на Шестую. Сидя напротив меня, одетая в сливающееся с ночью платье, она молчала. Её лицо по-прежнему было скрыто дымкой, но вокруг неё царила спокойная атмосфера. Она ожидала меня.

— Шестая я… Хах, нет, мне нужно отвлечься. От всего… — мне было неважно о чём пойдёт речь. В ответ она лишь медленно кивнула, явно понимая моё состояние.

Я же в этот момент отбросил любые размышления, мысли, заглушил бесчисленные потоки информации и начал слушать. Мой разум быстро успокоился, и я замер, слушая тихую и спокойную речь Шестой…