Лучше Бога. Хуже Дьявола. Том 3. Книга 1

Глава 18 Пепельные следы

Устремившимся к эпицентру ищейкам открывалось пугающее зрелище катаклизма небывалого масштаба. От горизонта до горизонта под ними простиралась блеклая, безжизненная земля, ещё покрытая оседающим пеплом. На окраинах, куда достигла волна пламени, местами всё ещё сохранялись зелёные поля и чудом уцелевшие леса. Но чем глубже залетали ищейки, тем мрачнее становился пейзаж: некогда большие и пышные леса, луга и редкие скалы слились в серую картину опустошённых полей.

Не осталось ничего живого. Лишь едва различимые силуэты останков демонических зверей намекали на то, что здесь было хоть что-то, кроме пепла. На этом фоне даже стаи чёрных ищеек, выстроившихся в чёткие формации, выглядели инородными и нарушали эту безжизненную картину.

Шун, наблюдая за этой картиной с высоты, уже не думал о скрытности. В таких обстоятельствах, как его спутников так и его самого, интересовала только причина этих разрушений. Отдавая приказ за приказом, он посылал в разведку ближайшие стаи птиц. Сужая круг поисков, вскоре угольно-чёрные птицы достигли эпицентра.

В поле зрения птиц возникли очертания замка, обугленного и оплавленного до неузнаваемости. Чуть дальше за ним открылся поразительный контраст: небольшой зелёный островок, словно последний осколок жизни среди пепельного моря. Только благодаря барьеру этот клочок земли уцелел. За ним скрылись остатки Имперской армии от воздействия разрушительного заклинания. Но и он не спас от того, что пришло после, ведь трава под их ногами была окроплена кровью после завершившегося боя.

— В этом кошмаре есть выжившие⁈ — с искренним удивлением воскликнул Армагин. — Так близко к эпицентру и столько уцелевших, чего не скажешь об окружении. Странно, слишком не сходиться масштаб последствий. Хотя, судя по всему, они ещё с кем-то сражались. Нет-нет, важнее то, что за заклинание могло такое сотворить? Занимательно…

Пока Армагин метался между шоком и догадками в своём монологе, Шун внимательно изучал кратер в эпицентре и выживших поблизости. Ищейки начали кружить над бывшим полем боя, заглядывая в оплавленные руины крепости и внимательно изучая мельчайшие детали. Однако кроме пепла и сажи в искажённых жаром помещений не было чего-то особенного. На противоположной стороне от замка, где пришлась основная мощь заклинания, зиял аккуратный кратер из гладкого обсидиана. С высоты полёта он напоминал застывший во времени водоворот и всё ещё сохранял в ближайшей округе обжигающий жар.

— Заклинание такого масштаба не могло быть остановлено обычным защитным барьером. Огромная площадь поражения, но малая интенсивность? Затраты маны в любом случае были бы значительны. Вряд ли, баланс маны в магическом круге помог бы, не продержался бы долго. Вот бы увидеть сам круг… Стоп. Может ли это быть ошибкой в сотворении? — Армагин нахмурился, перебирая возможные варианты, продолжая свой монолог.

— Сэр Армагин, не стоит недооценивать это заклинание, как и сотворивших его магов. Крайне маловероятно, что это последствия неудачного сотворения. Впрочем, раз даже вы видите такое впервые, значит, оно действительно уникально, — заметил Цэрус, скользнув взглядом по изображениям оплавленных руин. — Империя, похоже, тщательно скрывала его существование.

— Ты считаешь, что такая мощь всё это время была у людей? — Наконец Армагин отвлёкся от собственных размышлений и со всем вниманием присмотрелся в мелькающие изображения. В его голосе звучал неподдельный интерес, но и доля скепсиса. — Если бы у них было подобное оружие, фронт демонов не продержался бы так долго.

Он сделал небольшую паузу, прищурившись. Словно вспоминая нечто очень давнее. Армагин знал и изучал множество заклинаний, от безобидных и даже бесполезных, до таинств, из-за одного из которых судьба свела его с Шуном. Ему определённо было с чем сравнивать увиденное здесь. То ли собравшись с мыслями, то ли догадки о произошедшем откликнулись в его прежнем опыте, Армагин с уверенностью ответил Цэрусу.

— Мне кажется, это работа Лорда демонов. У них достаточно силы и знаний для подобных вещей. По крайней мере, мне на ум приходит исторические описания нескольких могущественных особ из их верхушки. Другое дело, что само заклинание мне незнакомо.

— Отчасти я с вами согласен. Но лишь отчасти, — сдержанно возразил Цэрус, повернувшись к Армагину. — Ни одна из сторон не оставила бы такое заклинание без применения. А то, что мы увидели его в действии лишь сейчас, говорит об одном. У заклинания есть серьёзные ограничения. Возможно, значительные затраты маны, строгие требования к сотворению или ограниченный круг лиц, способный справиться или воссоздать такое заклинание.

Он снова посмотрел на изображение уцелевшего участка земли, идеальный овал среди пепла. В пределах этого барьера ещё оставалась часть Имперской армии, но и та вскоре должна была покинуть это место и уйти в тыл. Но для Цэруса их присутствие выстраивалось во вполне реалистичную картину произошедшего.

— Это не даёт точного ответа, кто именно применил заклинание. Но факт остаётся фактом: выжили только силы Империи, а демонов здесь больше нет. Все ли это войска или остальная часть погибла, неизвестно. Более того, место удара расположено в противоположной стороне от уцелевшей армии. Если предположить что был применён многослойный барьер и находился он в тени крепости, он вполне мог защитить армию даже при большей интенсивности удара. Следовательно, скорее всего, это атака Империи, но с ограниченными условиями применения.

— Логично… — Армагин, поражённый анализом, посмотрел на легионера совершенно иначе. В целом он был согласен с выводами Цэруса, но продолжил спорить из простого интереса. — Но демоны могли нанести такой удар в ответ на осаду крепости, или же использовать как последнюю меру в проигрышном бою.

— Тогда выбор цели крайне неудачный, но как последняя мера, вполне возможно. Однако в таком случае странно выглядит то, что Имперские силы успели среагировать и укрыться на приличном расстоянии. Ведь подразумевается, что о этой последней мере никто не знал. — Будто демонстрируя свои размышления, Цэрус жестом очертил ближайшую округу руин, где люди могли осаждать крепость.

— Действительно. — Замерев в задумчивости, Армагин в итоге не стал как-либо возражать. Только взгляд его говорил о разгорающемся огне любопытства. — И всё это ты понял, просто анализируя картину? Только то, что показали ищейки?

— Я лишён связи с другими подобным мне, поэтому полагаюсь только на собственные наблюдения и умозаключения. В этом я близок к привычным вам существам. И всё же мне предстоит изучить ещё очень многие аспекты и причины людских действий, и общества в целом.

За этим уверенным тоном скрывалась жажда познания, и Армагин замечал это в действиях легионера. Даже общение с ним в такой момент доставляло удовольствие и пробуждало мысли о возможностях роста этой личности. Армагин мог только поражаться, насколько быстро творение Шуна демонстрировало успехи. Не только сейчас, но и в управлении делами во дворце, выполнении поручений и в решении поставленных задач. Складывая разрозненные фрагменты воедино, Цэрус видел общую картину подобно своему создателю.

— Рассуждения Цэруса близки к истине, — наконец вмешался Шун. Он развернул перед собравшимися карту поражённой территории. На ней отобразились силы Империи, а также немногочисленные остатки демонов на значительном расстоянии. — Оставшиеся следы довольно кровавого боя под барьером указывают, что даже после этого заклинания сражение не кончилось. По крайней мере, кто-то из сильных демонов уцелел и наведя суматоху в рядах имперцев, исчез.

— Возможно именно Высший демон и был целью для заклинания. — Цэрус посмотрел на Шуна с очередным предположением.

— Скорее всего, но это вряд ли был именно Высший демон. Имперская армия не без помощи Спасителей и ранее справлялась с такого рода противниками. С заклинанием или без, но на этот раз противник оказался им не по зубам.

— Всё таки Лорд, да? — Казалось, Армагин и сам был не рад своему раннему предположению.

— Пока что не могу утверждать наверняка. Ищейкам понадобиться время, чтобы детально осмотреть округу. Лорды явно хорошо понимают, как избегать контакта с ищейками. Впрочем, кое-кто интересный на глаза попался.

Вторя словам Шуна, перед ними появились размытые изображения бледной фигуры в мантии, скрывшейся в рядах уцелевшей армии. Его силуэт то исчезал, то появлялся, скользя между солдатами и оставаясь ими незамеченным. Было сложно понять, скрывался ли мужчина от самих людей, или хотел смешаться с толпой солдат.

— Значит, Стражи тоже здесь… — Армагин с прищуром разглядывал изображение размытой фигуры. Общие черты угадывались сразу, но деталей разобрать было невозможно. — Что-то мне не очень нравиться складывающаяся картина. Если это они через заклинание показали свою силу, то чего ожидать от них в дальнейшем ума не приложу.

— С учётом могущества Святейших стражей, со стороны Империи такие сюрпризы в скором времени можно ожидать повсеместно. Но конкретный виновник сейчас нам не так важен. Главное, мы знаем, что у Империи есть такое заклинание. Теперь придётся действовать с оглядкой на такую опасность.

В этот момент Армагин посмотрел на Шуна с нескрываемым удивлением, будто впервые увидел. Заметив это, Шуну оставалось только задаться вопросом, что он такого сказал?

— По чьей, спрашивается, вине всполошилось это драконье логово, в лице Империи и её Церкви? А сейчас слышу от тебя про осторожность. Не поздновато ли?

— Сложно с этим поспорить. — Шун отвёл взгляд, будто и сам понимая что едкое замечание Армагина тут справедливо.

Взгляд Шуна в этот момент зацепился за пришедшие новости из столицы Империи: местные ищейки на мгновение заметили в окнах храма Анну и Оливера. Они были в полном боевом облачении, потрёпанные, с явными следами ранений. Ищейки не могли проникнуть внутрь храма, но даже с ограниченным обзором было видно, насколько оба истощены после боя. Вскоре, сопровождаемые жрецами, они скрылись в коридорах храма.

Шун неожиданно для себя замолк, пристально всматриваясь в изображение. Аня с бледным от истощения и испуга лицом, держала окровавленного, но всё ещё живого Оливера под руку. Оба они выглядели вымотанным, покрытыми следами напряжённого сражения и еле держащиеся на ногах. Нося титул Спасителей, они вели за собой армии, однако появление в Утлане в таком состоянии указывало лишь на одно: они сбежали с поля боя. Эти двое оказались на грани гибели, и довело их до этого не какое-то заклинание, а столкновение с крайне сильным противником. Размышляя в этом ключе, теперь Шун смотрел на замершее изображение Оливера и Ани со смешанными чувствами.

— Нашёл что-то интересное? — Армагин заметил, как Шун долго всматривается в изображение и наклонился ближе.

— Нет, — Шун с неохотой отвёл взгляд. Развеяв изображение словно дымку он ответил тихо, словно сам себе: — Просто задумался, каковы мои шансы выжить, если застигнут врасплох таким заклинанием.

— Хм, вот как. — Армагин скрестил руки на груди и прищурился, на его лице проступила наставническая улыбка. — Возможность проверить это на практике всё же лучше избегать. Ты однажды уже искупался в пламени заклинания. Дважды может и не повезти.

— Дело не в проверке. Если Стражи приложили к этому руку, то они могут наведаться ко мне в любой момент с таким сюрпризом. Мало ли что им в головы взбредёт. Избегай или нет, но с ними придётся иметь дело. И мне бы хотелось знать побольше, кто они и чего от них ждать.

Шун пожал плечами, в его голосе не было излишней напыщенности, скорее предусмотрительность. Армагин же прикрыл рот пальцем в молчаливом жесте. Очередное упоминание Стражей навели его на некоторые мысли, которые явно не давали покоя ему уже длительное время. На его лице играла тень: он погрузился в воспоминания, пытаясь что-то в них найти. Его задумчивый вид, вместе с аккуратной причёской до плеч и короткой бородой снова навевал Шуну впечатление будто он смотрел на древнего мудреца.

— Стражи… — пробормотал Армагин, глядя куда-то в сторону. — С тех пор как ты встретил их, я много размышлял о них. И кое-что до сих пор не даёт мне покоя. Их происхождение… В нём вопросов больше, чем ответов.

— Что именно тебя так настораживает? — Шун приподнял бровь, стараясь вникнуть в его слова.

Армагин сделал несколько шагов вокруг парящей карты, не теряя своей задумчивости. Остановившись на противоположной стороне, он оказался рядом с тем участком, где отображались Скалистые острова. Опустив руку, он коснулся пальцами края образа, искажая его, словно действительно прикасаясь к тамошним водам.

— Позволь задать вопрос. Тебя никогда не смущало то, что все встреченные тобою Святейшие Стражи являются драконами?

— Это… было неожиданно конечно. Но не так уж и странно то, что у Церкви с её влиянием, а тем более под покровительством Первого ангела, есть кто-то вроде Стражей.

— Вполне верно. Звучит логично, — кивнул Армагин. — Только если не знать, как устроено общество драконов. Ведь ни один из родов не захочет связать себя долгосрочными отношениями с какой-либо из стран. А одиночки слишком ценят свободу, чтобы подчиняться хоть кому-то.

— Но род ведь не абсолютный закон? Найдутся и те, кто будет поступать иначе. Может даже вступят в союз с ангелом…

Ведя себя словно наставник перед учеником, Армагин прервал его, отрицательно покачав головой.

— Видишь ли, для драконьих родов обычны взаимный почёт и уважение. Это относиться как к старейшинам, так и к членам рода, — говорил он спокойно, но в его голосе слышалась важность этих обычаев. — Это не слепое подчинение, скорее учтивость, в том числе и к представителям других родов. Бывают нарушители спокойствия, которых изгоняют или подвергают заточению, но не забывают. Род — это память о поколениях, отражённая в именах. Даже изгнанных не стирают из родовых ветвей. Я сам, хоть и скитаюсь по свету большую часть своей жизни, всё ещё принадлежу к роду Хлада.

— Не забывают… — медленно кивнул Шун. — Значит, если объявится дракон из неизвестного рода, это вовсе не означает, что кто-то мог стереть его следы из рода намеренно.

— Именно, — Армагин сжал пальцы в кулак, заключая в нём образ Скалистых островов. В его взгляде, всего на мгновение, но мелькнула тревога. — Драконий род — не просто родственные связи, а глубокая история, порой с людскими последователями. Никто не позволит переписывать общее прошлое на свой лад, пусть это даже будут сами старейшины. Но после всех размышлений я склоняюсь к другой менее приятной мысли.

— То есть ты предполагаешь, что необходимости переписывать историю не было вообще? — Шун закончил мысль, за которую Армагин не хотел цепляться.

Армагин не ответил сразу. В обращённом от него взгляде читалась глубина печали.

— Да. Эти четверо… нет, наверняка все пять драконов. — Армагин расслабил руку, отпустив изображение островов, а пальцы скользнули вдоль горного хребта. — Их принадлежность, вероятно, нигде не зафиксирована. Я наизусть помню родовую ветвь Хлада и могу сказать, что имени Андэас в нём нет, как и описаний, схожих с тем, что ты видел у Крепости Трёх Границ.

Несмотря на ровный тон, в его голосе всё больше ощущалась неуверенность в своих суждениях.

— Не зная имён, я всё ещё не уверен в принадлежности трёх остальных Стражей. Не могу гарантировать и то, что в записях других родов их не будет. И всё же я не могу отделаться от этого неприятного ощущения, будто этих пятерых и не существовало вовсе. И раз их не стирали из памяти, значит, по какой-то причине их рождение изначально не заносили в родовые ветви.

— Ты не рассматриваешь возможность, что они родились за пределами логова? — Шун прикоснулся к виску, всё яснее ощущая, что их рассуждения на верном пути. Армагин лишь покачал головой на его замечание.

— Общих мест обитания у нас не так много, как у людей. Так просто не добраться. Женщины относятся к потомству крайне ревностно: при похищении ребёнка они полмира облетят. К тому же дети привязаны к матерям маной до определённого возраста, без этого они долго не выживут. Поэтому считается, что ребёнок вне родового круга обречён.

Армагин опять пошёл вокруг карты, будоража рукой изменчивую поверхность чёрного тумана. Сколько бы он ни размышлял, сколько бы не перебирал в памяти известные ему имена и описания представителей родов, однозначного ответа не находилось.

— Может, ваши старейшины знают больше? — спросил Шун.

Армагин сжал кулак, будто намереваясь ухватиться за плотный слой чёрного тумана под картой. Вернув самообладание, он пожал плечами с неловкой улыбкой, но тень вернулась на его лицо.

— Боюсь, что именно они знают больше всех. Даже если попытать удачу, чужакам они не скажут ни слова. А как ты понимаешь, я могу обратиться только к старейшинам рода Хлада. И боюсь, что на мои вопросы прозвучат те ответы, которых я не хочу знать. Не хочу разочароваться в истории рода.

— Не могу сказать, что понимаю твои опасения. Однако сомневаюсь, что их ответы уйдут дальше двух вариантов: либо они укажут на конкретные рода, откуда происходят эти пятеро, либо расскажут причину по которой этих Стражей не считают частью родов. За исключением того, что они вообще не захотят отвечать, тебя волнует именно второй вариант?

— Ты верно говоришь. Нет и не должно быть таких причин, по которым потомки родов будут отвергнуты. Я не верю, что это возможно. Скорее уж эти пятеро просто нашли в этом союзе с Церковью забаву, — лицо Армагина было мрачнее тучи, и в то же время в нём закипало негодование, из-за одному ему известных причин.

— Я не вправе требовать от тебя чего-то большего, — Шун сложил руки за спиной, словно отступая на шаг. — Одна лишь информация о драконьих обычаях дорогого стоит. Так что не нужно себя заставлять и наведываться к старейшинам, только себя изведешь.

Он сделал короткую паузу, будто собираясь с мыслями. Однако взгляд Шуна был неизменно прикован к Армагину.

— Но, чтобы закончить твою лекцию об обычаях драконов, ответишь на последний интересующий меня вопрос?

— Конечно, спрашивай. — Армагин вытянулся, будто груз последних размышлений постепенно спадал с его плеч.

— Вопрос немного странный. Скажи… — Шун чуть наклонил голову вперёд. — Есть ли что-то, что драконы и их рода ненавидят всей душой? Не презирают. Не отвергают. Именно ненавидят.

Несмотря на простоту вопроса, Армагин не ответил сразу. Его взгляд скользнул по парящей и изменчивой карте, прошёлся от одного края континента до другого. Будто в поиске подсказки. Эти несколько долгих секунд молчания казались временем подбора правильных слов для ответа.

— Нет. — Мгновение спустя произнёс он, и улыбка, появившаяся на его лице, была слишком аккуратной. — Не думаю, что существует нечто, способное вызвать у драконов такую ненависть.

Убрав руку с карты, он кивнул будто сам себе, и добавил уже тем самым наставническим тоном, которым пользовался прежде:

— Мы слишком долго живём, чтобы позволять подобным чувствам укореняться. На подобное уходит слишком много сил.

— Ясно… — тихо сказал Шун и на несколько секунд прикрыл глаза, обдумывая услышанное.

Глубоко вздохнув, он вновь сосредоточился на появившемся перед ним образом: осунувшаяся фигура Мульфуса, прижимающего к груди стопку толстых книг, будто щит.

— Значит, единственный путь узнать больше — добраться до Мульфуса. Понять природу Сипадей… или хотя бы повлиять на них можно, кажется, только через него.

— С этим я тебе точно никак помочь не смогу, — Армагин усмехнулся, но в улыбке не было лёгкости. — Могу только предупредить: Ангелы не те, кого легко склонить к откровенному разговору. Они опасные создания, как бы хрупко ни выглядели.

— Ты так говоришь только потому, что рядом нет Лизы, — заметил Шун с едва уловимой усмешкой в голосе.

— На собственном опыте в этом убедился. — Армагин покачал головой. — Их очень сложно остановить, особенно когда они решили убить. Если Мульфус действительно связан со Стражами, он может воспринять тебя как врага. И пусть внешне он и кажется безобидным… Лиза была совершенно серьёзна, говоря о его способностях.

— Я понимаю, — кивнул Шун. — Буду иметь это в виду.

— Надеюсь что так и будет, — коротко отозвался Армагин. Он провёл ладонью по лбу, как будто отряхивая навалившиеся мысли. — Я пойду. Скоро вернётся Лиза, а мне… есть над чем поразмыслить.

У дверей он на мгновение задержался. Со спины было видно как его плечи едва напряглись, будто он хотел сказать что-то ещё, но не решился. Шун проводил его взглядом и понял что их разговор задел в нём нечто важное.

Только тогда он повернулся к притихшему в стороне Цэрусу. Легионер всё это время стоял неподвижно, словно часть зала. Он не вмешивался, не задавал вопросов, но его взгляд был сосредоточен, а глаза горели тихими, тревожными огоньками.

— Господин, позвольте, он же… — Подобранные слова Цэруса тут же столкнулись с прямым ответом Шуна.

— Я знаю, — сдержанно произнёс Шун. — Как и сказал, я не вправе требовать от него большего. Дай ему время. Он сможет справиться сам.

Цэрус медленно кивнул, принимая это без тени возражений. Лишь взгляд задержался на дверях, где только что скрылся Армагин. Для него этот диалог был ценным опытом.

— Нам же, — продолжил Шун, вновь обращаясь к карте, — нужно закончить ещё одну проблему.

Словно откликнувшись на его слова, изменчивая поверхность карты перед ними едва затрепетала, плавно сменив ландшафт. Подробные линии континента уступили место стройному маршу. Глазами маленькой птички-наблюдателя открывался вид на колонну крупных демонов растянувшейся по дороге. Во главе шагал исполин, вальяжно закинувший молот на плечо, будто тот ничего не весил.

Стоило любой ищейке попасться на глаза, как небрежное заклинание камнем разбивало птицу на ошмётки. Но марш не замедлялся. Это лишь отвлекало, но никак не могло остановить их марш в сторону пограничного форта…