Лучше Бога. Хуже Дьявола. Том 3. Книга 1

Глава 8 Переговоры

В глубине гористых территорий Империи, ранее утро в столице Утлане сопровождалось атмосферой негодования и траура. Причин для такого настроя среди множества людей было более чем достаточно. Уже несколько дней народ в столице не мог успокоиться, вспоминая и обсуждая разрушение одного из храмов, что для многих верующих было верхом богохульства. Не обделяли люди вниманием и прогремевшие на всю страну новость о разрушении крепостей и сгинувших там солдатах. Такие новости омрачали настрой даже в Императорском дворце и храмах церкви, что должны были оставаться непоколебимыми.

Минуло три дня, как на границе с Ральдией были потеряны крепости в результате действий Шуна. Всё это время для аристократии Империи прошло в крайней суматохе и напряжённом расследовании, сопровождаемом слухами различной степени наглости и подозрений. Ведь сама новость о возможном покушении на королевский двор другой страны казался людям чем-то из ряда вон. А в стороне от людских глаз, под давлением Святейших стражей, сам Император не мог игнорировать поставленный ультиматум. Не желая откладывать решение этого вопроса, он взялся за поиск заговорщика всерьёз.

Намереваясь найти его в как можно более короткий срок до официальных переговоров, он прибегал к своему влиянию и влиянию Церкви. Из-за этого новости разнеслись по всей стране, а дворянство было поднято с ног на голову в крайне короткие сроки, не остались в стороне и просто влиятельные люди. Такое распоряжения Императора нельзя было просто оспорить, а когда ему содействовала в том числе Церковь, то противится было совсем не безопасно. И будь удача на стороне Бриана, заговорщика быстро нашли и сразу бы осудили, что могло остудить накал между странами, однако всё складывалось далеко не в пользу Императора…

Несмотря ни на что, практически все достаточно влиятельные личности были досконально проверены на хоть какую-то связь с Ральдией и её королём. И именно тут возникало множество проблем, даже не считая возмущения самих дворян. Некоторые из них действительно имели связи с Чёрными черепами, но совершенно не были заинтересованы во взаимодействии с Ральдией. Другие же напротив не имели власти для доступа к значительным финансам, либо к самой организации. Были и те, кто откровенно интересовались конкретно личностью Шуна, но не знали о существовании его любовницы, либо же не могли похвастаться связями, что открыло бы двери к покушению. Даже мотивы для такого масштабного мероприятия и убийства у многих попросту не было.

Возникало слишком много вопросов и несостыковок, которые вовсе не могли прояснить ситуацию и не были способны указать на виновного. Впрочем, об одном возможном заговорщике узнали практически в первый день, только никто о нём и не распространялся, продолжая громкие поиски по всей стране среди дворян. Ведь заключение высокопоставленной персоны в рядах Церкви Света вроде инквизитора Талиуса стало бы не меньшей по значимости новостью среди дворян и простого народа, чем само расследование.

Дальнейшие поиски других подозреваемых, которые прошли в невероятно короткие сроки, по итогу ни к чему не привели. После всех вложенных сил и ресурсов, Талиус оказался единственным за всё время поиска, кто имел тесные связи с Чёрными черепами, мог получить доступ к обширным финансам Церкви, а также был в полной мере информирован и крайне заинтересован Ральдией. Даже более, он был одержим личностью Короля и всем, что с ним связано, естественно он знал и о близкой Шуну женщине.

В такой ситуации информация о свободе его действий в отношении Шуна, предоставленного Талиусу Первым ангелом, было последним аргументом, который указывал на его вину. Но кроме Патриарха и Императора об этом указе в совете никто не знал, ведь совсем немногие имели право знать о распоряжениях ангела. Располагая всем необходимым для покушения, Талиус во время допросов даже не отрицал обвинений, но неизменно утверждал, что у него никогда было намерения на само покушение. Впрочем, и без его признания слишком много улик словно ниточки вели только к инквизитору.

Собранный вновь по этому поводу совет, чётко намеревался прийти к окончательному выводу в сложном вопросе и наконец прервать молчание перед Ральдией. Долгие обсуждения различных докладов и новостей складывали для совета примерную картину событий, где центром был именно Талиус, несмотря на значительное количество неясностей. В такой ситуации как сам Император, так и Патриарх, понимали опасность для Империи любого решения, которое будет принято на совете. Простого выхода здесь не было вовсе.

Морально давило на совет, чей состав не особо отличался от раза к разу, и присутствие троицы Святейших стражей. Обладая особым положением, их личное присутствие производило неизгладимое впечатление на всех присутствующих. Их властный образ, могущество и аура оказывали такое давление, что перед ними часть высокопоставленных членов совета робко сидели на своих местах. Немудрено, ведь эти существа были одними из немногих, которые напрямую подчинялись лишь Первому ангелу, даже огромная страна была над ними не властна.

В такой обстановке они чувствовали себя свободнее кого бы то ни было, а двое из трёх стражей, едва ли собираясь закрывать свои лица капюшонами, заняли места спасителей. Одна из них, Иакка, оживлённым и неугомонным взглядом осматривала как сидящих людей перед ними, так и окружающий зал. В это же время спокойный и хладнокровный Урзарес приковал свой острый взгляд к правителю страны и Патриарху, ожидая слов старшей. Андеас же вовсе не занимала мест за столом, вместо этого она медленным и практически беззвучным шагом ходила вокруг стола, держа руки за спиной словно надзиратель.

— По итогу остаётся только этот Талиус… Эх, создать столько проблем из-за одного человека. Даже спустя три дня в переполошённой аристократии не нашлось никого настолько же связанного с Ральдией, — пребывая в неспокойном напряжении, Бриан постукивал пальцем по столу. Его небезосновательно волновало то, что к этому делу был причастен главный инквизитор и Апостол церкви.

— Я правильно помню, что и та организация не будет отвечать перед властью, хоть они совершенно точно причастны к покушению? — Ито обратился к присутствующим через кристалл связи, когда основная часть обсуждений подошла к концу.

— Старый договор с Чёрными черепами и уклад их организации ставит лишком много препятствий, чтобы требовать от них разъяснений. А в случае отказа от этого договора множество лиц в Империи окажутся под угрозой и это не только Императорская свита, но и все члены Совета девяти. Нам остаётся полагаться только на собственные силы.

— Не стоит искать помощи на стороне. Более важно сейчас то, что обвинение главы инквизиции в военное время может внести разлад даже в войсках на фронте, не говоря уже об обычных людях, — ответ Катрин прозвучал для Ито довольно приглушённо, ведь она испытывала всё то давление царящее в зале, но это не мешало ей обдумывать возможные последствия.

— А что же те страшные стражи? Они стоят почти на самой верхушке церкви, так почему не могут, помочь в решении этого вопроса? Скажем, лишить статуса Апостола или обвинить в измене, — прозвучавший совершенно невинным голосом вопрос Ани получил свой отклик почти сразу. Андеас, в очередной раз проходя мимо кристалла связи, остановилась и обратилась к ней с лёгкой улыбкой на лице.

— Юная леди должна выбирать слова, прежде чем говорить перед нами и уж тем более перед тем, как выдвигать такие требования. Апостола выбираем не мы, и вершить такой суд не наша обязанность. Итог нашего суда куда более суров, нежели какое-то лишение статуса или заключение… Неужели нынешнее поколение Спасителей настолько несведущие и невоспитанные, что так пренебрежительно относятся к тем, кому по сути должны подчиняться? — спокойный, но пробирающих до костей голос Андеас произвёл необходимое впечатление даже через разделяющие их и Спасителей огромные расстояния.

— Я не знала, что мои слова были оскорбительными для вас. Простите! — дрогнувший от неожиданности голос Ани прозвучал от кристалла.

— Не надо нас запугивать! В этом зале идёт обсуждение любых предложений, а вы здесь гости, которых раньше никто не видел, — Оливер отреагировал сразу, как увидел испуг на лице Ани, но и в его голосе ощущалась дрожь. — Кем бы вы ни были, но вам тоже следует вести себя достойно на Совете девяти.

— Весьма признательна, что пояснили мне это таким неуверенным тоном… Ваше Императорское Величество, смею предположить, что вы их несколько разбаловали. Как же эти дети ведут людей в бой, когда сами теряют самообладание всего лишь от небольшого давления с моей стороны? Для Империи они солдаты, или же красивые мордашки в утеху народа? — бледный взгляд Андеас застыл на Бриане. Она говорила с ним, не прибегая к неформальной речи, но её манера говорить, тон голоса и аура меняли впечатление от её слов кардинально. Будто она обращалась вовсе не к правителю, а к своему подчинённому.

— Я бы предпочёл не отвечать на эти вопросы. Для вас мы все тут словно дети, госпожа страж, — не дрогнув в ответ, Бриан всё же хотел побыстрее отойти от этой темы.

— Очень точное замечание. И с вашего позволения, зовите меня Андеас. Я буду очень признательна, если вы запомните это имя, — показав едва ли дружелюбную улыбку, она отвела взгляд от Императора и прервала своё хождение кругами, заняв одно из мест спасителей. — Забудем об этом недоразумении и перейдём к делу. Так каково ваше итоговое решение, примет ли Империя вину? Или чем вы собираетесь заманивать того Короля, обещаниями, что со всем разберётесь? Или скормите ему Апостола и понадеетесь, что его это успокоит?

— Учитывая обстоятельства, оба варианта приведут к конфликту. Да, покушение тяжкое преступление, но мы до сих пор не имеем чёткого понимания зачем это было сделано. Не могу исключить и то, что это покушение было подстроено специально, чтобы столкнуть нас с Королевством… До тех пор, пока я не поговорю с самим Шуном во время переговоров, все варианты возможны. Я уже отдал необходимые распоряжения для подготовки к этой встречи, осталось лишь прервать молчание перед Королевством, — в подтверждении его намерений, Бриана поддержали и все остальные члены совета.

— Понятно. Будь то демоны, само Королевство или кто-то третий, во всех случаях пугает та лёгкость, с какой они очернили Империи. Но если вина этой страны будет доказана, кроме нынешнего Апостола у вас не будет человека, которым можно было бы воспользоваться как козлом отпущения, — Андеас говорила свойственной ей манерой, не давая даже продохнуть своему оппоненту. Но в разговор бесцеремонно ворвалась Иакка.

— А так ли нужны эти переговоры? — Иакка со вздохом откинулась на спинку стула. — Этому чудищу нужна лишь месть за кровь и кровь ради мести. Одной бойней он не обойдётся. Говорить с ним бесполезно, ведь в любом случае всё закончится ещё одной войной.

— Госпожа страж, это вы так о Шуне говорите? — приглушённый голос Кодо прозвучал из стоящего напротив Иакки кристалла. За ней более уверенно заговорила и Аня:

— Не раскидывайтесь такими речами, пожалуйста, если не знаете всей ситуации! Он ведь не чудовище…

— Ой, а кто он по-вашему? Человек⁈ Не смешите меня такой наивной попыткой обелить его имя. Это вы не понимаете всей ситуации. Он лишь тварь, обладающая ненормальными и чуждыми этому миру силами и которую необходимо уничтожить. И это не пустые слова, мы всё вполне отчётливо видели…

— Иакка! — громкий голос Урзареса мигом усмирил разболтавшуюся девушку, от чего та выпрямилась как по струнке. — Мы здесь, чтобы проследить и направить столь неблагоприятные события, так что не забывай своей роли и следи за своим языком. Не порочь свой статус перед Богом.

Замершая Иакка украдкой недовольно смотрела на хладнокровного Урзареса, но она страшилась не его угрожающего тона речи, а куда более леденящего душу молчания Андеас, которая всё ещё ожидала ответа Императора. Пронаблюдав такую сцену, члены совета разве что рискнули предположить, что Святейшим стражам всё же не чужды более яркие эмоции. Но их давящей ауры это никак не умоляло.

— Отвечу на ваши вопросы, Андеас. Для меня, как правителя, основная цель этих переговоров вовсе не заманивание и не использование козла отпущения. Больше всего я не хочу допустить ещё одной войны. И если мы не решим наши разногласия с Королём Шуном сразу, то по крайней мере я постараюсь найти пути их решения. Мы здесь не виновники, а такие же жертвы. Я убеждён в этом и буду добиваться справедливого суда. А до тех пор, ответом на его ультиматум является именно инквизитор Талиус, он же Апостол Церкви света.

— Это хорошо… Мы проследим за всем, так что надеюсь, что вы не откажитесь от своих слов в самый важный момент, — Андеас завершила свой короткий расспрос всё таким же властным тоном. После чего встав из-за стола, вместе с товарищами последовала к выходу из зала. — Да сопутствует вам удача, Император.

С уходом трёх стражей присутствующим в зале удалось вздохнуть с облегчением. Давно у них не было столь напряжённого собрания. После этого в зале повисло недолгое молчание, из-за которого Бриан поспешил завершить это собрание. Ведь не оставалось ничего другого, кроме как идти на контакт, с чем были согласны и все остальные члены совета. А сами стражи только и ждали момента, когда смогут лицом к лицу, встретится с Шуном.

После завершения собрания, менее чем через час Шун, находясь далеко даже от имперских границ, получил информацию от оставленного в Утлане легионера, которого уже долгое время стерегут рыцари. Связавшийся через посредника в лице легионера, Император одним своим заявлением подогрел желание Шуна выслушать то, что они подготовили. Теперь был официально объявлен день и место переговоров, где встретятся обе стороны. Заявленным местом их встречи был крупный имперский город Глеит, расположенный в графских землях. Он был относительно близко к границе с Ральдией, но и достаточно глубоко в самих имперских территориях.

В очень короткие сроки как со стороны Имперского дворца, так и со стороны Церкви были собраны внушительные силы в лице нескольких сотен Святых рыцарей и с дюжину Паладинов. Это было настоящее войско несравненной силы, где каждый являлся могучим солдатом. Собранные по распоряжению Церкви и дворца, они в качестве эскорта выдвинулись вместе с Императорским экипажем в сторону Глеита, города расположенного на распутье множества дорог и цветущих полей в глубине Имперских территорий.

Вместе с солдатами был подготовлен и экипаж для заключённого Апостола, чья личность была скрыта даже для самых приближённых в этом эскорте. Но это не единственное, чего рыцари не знали, ведь сопровождая Императора и заключённого, рядом с ними были сами Святейшие стражи. Скрыв свою ауру, эти трое внешне походили на магов или служителей храма в своих белых одеяниях. Это могло отвести взгляды святых рыцарей, но не паладинов. Их чувства были остры до предела человеческих возможностей, что и позволяло им увидеть небольшую долю той ауры маны, которой обладали стражи.

Тем временем, пока одна сторона лишь добиралась до назначенного места, Шун не спешил покидать дворец, следя за происходящими действиями в Империи. Немного позже повторив объявление Бриана перед Наттой, Мелфистом и парой Лизы и Армагина, он не обошёл и весь переполох в стране, что начался несколькими днями ранее. Показанное было веским аргументом Армагину и Лизе в том, что есть вполне реальный шанс добиться как выдачи заговорщика, так и избежать войны.

Вся реакция Империи ярко демонстрировала нежелание развязывать ещё один конфликт. Шун так же замечал и активность в Императорском дворце всё это время, причиной которой для него был поставленный им ультиматум. Однако сомнения в намерениях Империи всё же возникали как у приближённых, так и у самого Шуна, что только увеличивало ожидания от предстоящей встречи. Ведь было крайне необычно то рвение и бурная реакция крупной страны, которая все силы должна была отправлять на фронт.

Даже по прошествии десяти дней, когда Императорская делегация прибыла в Глеит и обосновалась там, в самой стране продолжались активное расследования. Шун естественно следил за этим, насколько это было возможно, ведь даже его ищейки не могли быть везде одновременно. Только куда больше внимания привлекал именно город Глеит, где собрались внушительные силы. Использование рыцарей подобного ранга даже на фронте ограничивалось охраной важных лиц.

Когда же настал назначенный день, Глеит пребывал в необычайном для себя трепете. Мало того, что в стенах графского поместья остановился сам Император, так город ожидал появления не менее важного гостя. В таком положении безопасность всех лиц была превыше всего, с чем великолепно справлялся прибывший с Императором эскорт. Святые рыцари за время пребывания в городе сменили всю охрану поместья и нескольких близлежащих районов, взяв их под свой контроль. Их присутствие вселяло особое чувство защищённости обитателям поместья, ведь даже опытные ветераны и искатели этого города не могли тягаться со Святыми рыцарями.

Но самая почитаемая и могучая сила в лице Паладинов сконцентрировалась вокруг Бриана, встав и мечом, и щитом перед ним. Собравшись в богатом зале, где за широким столом должна была пройти встреча, паладины стояли на своих постах, не упуская Императора из виду. Помимо них в зале имели право находится ещё трое. Святейшие стражи, скрыв лица и подавив ману, безмолвно стояли в стороне ото всех. Все собранные силы были ярким показателем власти одного только двора при Императоре. В такой обстановке Шуна собирались встречать не только как Короля, но и как вполне реальную угрозу.

Сам же Шун, перед тем как телепортироваться в поместье, собрал в тронном зале королевского дворца тех, с кем ранее уже поделился информацией о этих переговорах. Они должны были наблюдать за процессом отсюда, что было более чем безопасно. Когда же всё было готово, Шун исчез из дворца во вспышке тумана, и словно по щелчку пальцев появившись перед входом в поместье в центре Глеита. Святые рыцари среагировали молниеносно на появление Шуна и сопровождавшего его легионера, после чего быстро сообщили об этом Императору.

Распоряжение Бриана не заставило себя долго ждать, и теперь рыцари были обязаны сопроводить Шуна. Выстроившись на пути к поместью, каждый из них держал руку на рукояти меча, все они были в боевой готовности и пронзительными взглядами следили за человеком перед ними. И Шун не мог не замечать этого давления, направленного в его сторону. Это совсем не походило на радужный приём, а скорее на сопровождение преступника. Ведь, по сути, каждый рыцарь здесь был и воином, и магом, готовым пожертвовать собой, но выполнить свою роль здесь.

Пройдя в здание поместья и зал, где его ожидали, перед Шуном предстала ещё более занимательная группа могущественных людей, одаривавших его не менее прожигающим взглядом. Такая обстановка вызывала у него скрытую улыбку, потому как в противовес его силе Империя не ограничилась рыцарями, а привела и близких к силам Спасителей, Паладинов. Но самой четвёрки здесь не было… Недолго окидывая взглядом зал и присутствующих в нём, Шун обратил внимание на сидящего за столом Бриана. Жестом руки, тот пригласил его занять место напротив:

— Рад, что вы пришли. Как я и думал, появляетесь вы всегда как будто из воздуха, — подмечая слова святого рыцаря минутой ранее, Бриан поприветствовал Шуна, не обделив властным взглядом и легионера рядом с ним.

— Я тоже рад, что вы не поскупились на такие силы ради какой-то встречи. Это мне, в каком-то смысле, даже льстит, — заняв свой стул, Шун выдал довольную улыбку. Его взгляд проскользнул по нескольким паладинам, чья мана буквально расползлась по всему гостевому залу. А учитывая общий настрой солдат это поместье становилось настоящей пороховой бочкой, где всего одно слово могло стать искрой.

— Не поймите превратно, эти меры были приняты ради нашей общей безопасности. Наверняка вы сами понимаете причины для этого решения, никто не захочет появляться без должной охраны… Но вижу вы решили привести одного из легионеров. В последнее время я многое слышал о таких, как он, — Бриан оценивающе смотрел на, как он считал, пустышку, а не человека. Не подозревая, что глазами этого легионера на него смотрели несколько гостей.

— Да-а, так и есть, — всё ещё осматриваясь, Шун зацепился взглядом за одну фигуру в белом одеянии. Смотря на неё, он подпёр голову рукой продолжив разговор с Императором. — Мы оба привели очень интересных гостей Император Бриан. Присутствие простого легионера нам ничем не должно мешать, можете не обращать на него внимания.

Не отводя взгляда от фигуры в стороне, Шун держал в поле зрения и двух других, стоящих по обе стороны от него. Святые рыцари за дверьми, Паладины вокруг и троица магов прямо перед носом… Шун испытывал неподдельный интерес к каждому из настолько выдающихся людей здесь, однако именно фигуры в белых рясах и скрытыми лицами привлекли его внимание больше всего. Их присутствие было практически не выделяющимся на фоне Паладинов, но что-то в них казалось необычным даже здесь. Хоть и скрытая, но необычайно плотная мана давящая на тело этих магов была Шуну привычно знакомой, ведь обладателя похожей он видел практически ежедневно.

— Как скажите… Я бы предложил вам провести небольшую трапезу, как это принято. Но зная ваш характер предположу, что вы предпочтёте перейти сразу к делу нежели соблюдать все тонкости этикета таких встреч, — в ответ на внимательное замечание Бриана Шун коротко согласился, продолжая слушать. — Тогда предлагаю начать с первопричины этой встречи. Покушение на жизнь близкого вам человека из дворца. Надеюсь, с ней всё сейчас в порядке?

— Вполне. Вы хотите начать настолько издалека? — Шун оторвался от прожигания взглядом фигуры в рясе и удивлённо обратил внимание на Бриана.

— Что в этом удивительного? Ведь именно после этого события вашими силами сгинуло тысячи жизней в крепостях на границе. Поэтому я хотел бы сразу узнать, так ли была необходима такая цена за жизнь всего одной? Будь это хоть ради жизни вашей возлюбленной… Не слишком ли это? — мучивший его тяжёлый вопрос наконец сошёл с уст Бриана, и он со смешенными эмоциями хотел услышать ответ.

— Ха-а… Случись это покушение не просто с какой-то девушкой на балу, а с потенциальной Королевой, вы бы сказали то же самое? — Шун поморщился, отвечая презрительным тоном.

— Вероятно… Но я бы совершенно точно не стал бы смотреть сквозь пальцы на убийства моего народа, моих солдат, — суровым взгляд Бриана подчёркивал и твёрдый тон его голоса в напряжённый момент.

— Вот и я не стал… И был готов на всё, чтобы добраться до виновника, неважно кто бы встал на пути. Готов и сейчас, — ставший на секунду бесчувственно холодным, взгляд Шуна быстро вернулся в норму.

— Готовы на что? Исполнить то, чем грозился, озвучивая свой ультиматум. Совсем не страшишься начать конфликт между странами, между людьми? Вы хоть берёте в расчёт другие варианты, как всё пришло к этому? — смотря хмуро, Бриан видел, что Шуна мало волновала возможность войны, либо же он уже был к ней готов.

— Зачем же быть таким категоричным, ведь насколько я могу судить, только вы боитесь такого конфликта. Не зная, чего ожидать от меня, торопитесь найти решение. Но избежать этого проще простого, вам нужно лишь выполнить мои требования. Приведите заговорщика, и всё, ничего более, — разводя руки в стороны, Шун этим ещё раз подгонял их разговор.

— Даже если вся эта история с покушением может оказаться спланированной третьими лицами?

— Именно поэтому я хочу увидеть виновника! Тогда лишние вопросы сразу исчезнут, потому как сейчас ваши разглагольствования звучат как попытка уйти от темы, — глаза Шуна сверкнули пугающим огоньком кровожадности, но он быстро возвратил самообладание, откинувшись на спинку стула. — Поймите Бриан, я здесь не ради того, чтобы обсуждать столь скользкие темы. Вы ведь хотели разрешить все возникшие разногласия, даже пригласили в гости в один из имперских городов… Так зачем растягивать речь перед самым главным?

Бриан со вздохом наклонился над столом и сложил руки у перед ртом, несколько секунд он молча обдумывал свои следующие слова. Взглядом он мог мельком посмотреть на Андеас в стороне, чтобы увидеть её бледный взгляд и медленные, беззвучные шаги в их сторону. Двигаясь словно приведение, она мелким кивком указала на дверь, сама при этом не сводя сверкающий взгляд с сидящих за столом. Теперь не оставалось иного выбора, кроме как предоставить Шуну заключённого Талиуса. Тогда всё решится.

— Хорошо Шун, не буду вас больше томить, его сейчас же приведут сюда, — взмахом руки, Бриан отдал приказ привести пленника. — Но перед тем, как он предстанет перед вами, вы ведь не откажете мне в одной просьбе?

— Кто знает, просьбы бывают разными. Может мне эта понравится?

— Надеюсь, потому как я хочу заключить с вами сделку…