Лучше Бога. Хуже Дьявола. Том 3. Книга 1

Глава 3 Фанатизм

Разговор между несколькими личностями в одном из коридоров дворца был достаточно громким, чтобы его было слышно проходящей не так далеко прислуге. Хоть тема такого разговора на повышенных тонах и была крайне серьёзной, в данной ситуации мало кто хотел бы вникать в его суть или даже вмешиваться в сам разговор. Всё же сама атмосфера присутствия короля сейчас вызывала больше беспокойства, нежели интерес.

Вскоре шума между Лизой и Шуном стало куда меньше, когда речь зашла о Чёрных черепах. Лиза, как и Армагин, крайне серьёзно отнеслась к предположению, что кто-то во дворце является информатором этой огромной организации. Не было даже понятно, в каком положении во дворце был предатель, обычная прислуга или же кто-то из близко знакомых? Эта неосведомлённость могла породить излишнее недоверие среди тех, кто мог узнать о такой новости, что только ухудшило бы ситуацию. Из-за этого сама Лиза не спешила делать какие-либо выводы и предположения о подозреваемых.

Хоть эта новость и была совсем не радостной, но Шун отнёсся к ней спокойно, прекрасно понимая такую возможность или даже факт наличия информатора. Контраст его эмоций между ним несколько часов назад и нынешним Шуном отчасти изумлял Лизу, но и настораживал. Ещё пару часов назад в нём бурлил гнев, затмевая разум, но сейчас, казалось, одного присутствия Натты рядом было достаточно, чтобы усмирить эти эмоции и трезво оценивать сложившуюся ситуацию. Сама же Натта, стоя в стороне, лишь с шоком наблюдала и слушала. Для неё все эти новости последних событий казались почти нереальными, но, к сожалению, услышанное не было ни шуткой, ни сном.

— Эти преступники во дворце? — Мелфист сильно удивился, после чего поспешил хоть немного опровергнуть это заявление. — Многие из прислуги и даже большинство жителей дворца работают здесь уже многие годы, а это особый статус для каждого из них. В таких условиях, да вести дела с преступниками вроде Чёрных черепов… Возмутительный позор.

— В этом нет ничего удивительно Мелфист. Если слова захваченного стрелка были правдивы, то члены организации скрываются везде и хранят эту тайну даже от самых близких. Это не радует, но отбрасывать этот вариант нельзя, — Лиза мельком посмотрела на мага рядом, после чего ответила на его удивление.

— Как же так, не могу поверить… Если это правда, то кто бы мог… — придворный маг крайне напряжённо говорил, пытаясь вспомнить хоть кого-то, кто мог быть связан с преступным миром Ройи. Даже более, он начинал подозревать разных людей, что не было хорошо в этой ситуации.

— В это и не нужно верить, как ты и сказал, проблему придётся решать… Но что же у нас получается в итоге? В ожидании пока имперцы найдут заговорщика в своих рядах, мы должны будем искать предателя в собственных, при этом опасаясь возможной войны? — Армагин обратился к присутствующим с риторическим вопросом.

— А ничего иного и не остаётся… Шун, может что-нибудь скажешь по этому поводу? Что будем делать?

— Ждёшь, что я сразу без раздумий укажу пальцем на информатора и не ошибусь? — Шун бросил в её сторону сверлящий взгляд, будучи явно недовольным таким отношением со стороны Лизы. — Перед тем, как выдать хоть какое-то решение, хотелось бы ещё раз поговорить с теми, кто имеет к черепам непосредственное отношение. От этого зависит насколько затянется сам поиск шпиона, — ответив Лизе, Шун неспешно развернулся и пошёл дальше по коридору.

— Я не это имела в виду… Подожди! — Лиза, как и остальные присутствующие, поспешили за ним. — Ты собрался к тому стрелку и владельцу бара? Они оба сейчас в темнице под казармами и вряд ли готовы говорить. С владельцем бара ты и без того устроил невесть что, так что в своём уме остался только стрелок.

— Знаю, однако на мои вопросы они будут отвечать оба.

За Шуном, в сторону придворных казарм, направились и Мелфист с Армагином. Натта хоть и последовала за остальными, но держалась чуть позади, идя рядом с молчащим легионером. Она ещё обдумывала, как следует ей поступать в дальнейшем, в крайнем случае каким образом приводить Шуна в чувства. Но пока не дав сама себе чёткого ответа, она пыталась принять то, что Шун совершил совсем недавно. В нынешнем мире не было редкостью отсутствие жалости к своему врагу во время войны, однако такое безжалостное нападение на непричастных ради запугивания выходило за всякие рамки… Это её и пугало.

— Собрался опять использовать ту странную штуку с глазами? — пока все они шли в направлении казарм, Армагин поравнялся с Шуном, недвусмысленно указывая на интересующую его тему. — Ты нам не рассказывал о такой способности. Что это вообще такое?

— Ты правда хочешь обсудить это прямо здесь и сейчас? — Шун посмотрел на Армагина, не горя особым желанием отвечать.

— Да. Ты беспардонно использовал это на мне, заставив не препятствовать тебе же. Я уже не жду извинений, но имею право знать, что это было. От тебя мы ждём очень много объяснений, — в отличии от прошлого раза, сейчас Армагин мог беспрепятственно возражать и давить на Шуна. — Учитывая мою расу… Ты сам должен понимать, насколько абсурдно то, как легко я оказался подвержен этому эффекту.

— Признаю, погорячился, — Шун пожал плечами, выходя на открытое пространство дворца. — Это могущественная способность. Не имеет значения, какой расы, даже если бы ты сопротивлялся, ничего бы не вышло. Вряд ли есть хоть кто-то, кто способен этому сопротивляться. И раз уж так интересно, я этим и собираюсь воспользоваться в данной ситуации.

Пройдясь по части дворца, все шестеро уже в скором времени стояли напротив входа в темницу дворца, недалеко от придворных казарм. Разговор между ними сам собой резко оборвался, когда они пришли на место. Темница перед ними не была полноценной тюрьмой, и уж тем более не была рассчитана на десятки камер, но в такой темнице вполне можно было содержать особых заключённых или нарушителей порядка во дворце. И вот, спускаясь к камерам, шестёрка уже на подходе слышала несвязную речь обезумевшего владельца бара.

Он не умолкал и всё продолжал озвучивать каждую свою мысль без возможности остановиться. Всё что попадалось на глаза он пытался вслух описать, любая мысль не задерживалась на устах, а дыхание уже давно сбилось и сейчас напоминало быстрые и прерывистые вздохи. Его состояние могло испугать до мурашек, ярко демонстрируя беспомощность человека перед Взглядом вожака. Когда же шестёрка показалась рядом с решёткой, заключённый среагировал незамедлительно, чуть ли не начиная вопить в сторону тех, кто оказался рядом.

— Чудовище! Ты виноват. Я не хочу видеть тебя. Эти монстры с тобой. Не хочу говорить. Не могу молчать. Твоя вина в происходящем. Не могу дышать, не буду говорить. Излечи же меня наконец! — непрерывная речь обезумевшего казалась крайне обрывистой, будто он не успевал даже начать говорить фразу, как перескакивал на следующую.

— Это тоже следствие твоей способности? — Армагин всё таким же давящим тоном обратился к Шуну, в то время как Лиза удивилась тому, с какими усилиями обезумевший пытался докричаться до Шуна.

— Не совсем, скорее уж не исчезнувший эффект приказа, — Шун стоял недалеко от решётки, отвечая Армагину. Его сразу услышал стрелок, и подойдя к решётке своей камеры возмущённо закричал:

— Вы же обещали, что он не придёт! — присутствующие среагировали на его крик, посмотрев на испуганного стрелка.

— Не припомню что кто-то мне говорил об этом, — Шун бросил взгляд на Лизу с Армагином, те лишь молча пожали плечами, ведь при допросе сами ничего подобного не обещали. — Но это и неважно. Для начала ведите себя тише… У меня есть к вам двоим пара вопросов об информаторе в стенах дворца. Вы знаете его личность или положение во дворце?

Вместе со сверкнувшими жёлтым цветом глазами Шуна, оба заключённых подверглись воздействию Взгляда вожака. Хоть стрелок и осознал, что произошло и попытался в последний момент отвернуться, но его взгляд всё же на миг остановился на сверкнувших глазах Шуна. В итоге, оба заключённых замолкли, от чего один из них облегчённо вздохнул. В следующий момент, отвечая на поставленный перед ними вопрос, оба отрицательно покачали головами.

— Этот шпион имеет отношение к вашему убежищу в Ройе? Кем и как давно он был заслан? — ответом на вопросы Шуна было всё тоже, они оба не могли сказать ничего. — В таком случае… Может что-то косвенное? Было ли указание на внедрение во дворец, может заказ?

Несмотря на прямые вопросы Шуна, даже находящиеся под действием способности, заключённые всё же, не могли рассказать то, чего не знали. В этой ситуации структура Чёрных черепов показывала себя во всей красе, ведь даже имея двух пленников говорящих исключительно правду, никто из них не мог предоставить достоверную информацию.

— Как же проблемно… Их разрозненность должна мешать им же, снижая вероятность таких сложных заказов. Но из-за этого только мы оказываемся в неведении… — Шун мысленно перебирал вопросы, которые могли бы хоть немного прояснить ситуацию. Что-то эти заключённые должны же знать.

— Подожди секунду, — Лиза вышла вперёд, прервав размышления Шуна. — Возможно это имеет смысл… Когда мы допрашивали стрелка он упоминал, что среди всех приспешников Чёрных черепов есть наиболее опасные. Те, кто хотят найти верхушку организации и по какой-то причине выполняющие волю какого-то бога смерти, — Лиза перевела взгляд на заключённого, словно подначивая его повторить сказанное ранее.

— Расскажи подробней об этом, в том числе и об этом боге, — Шун бросил взгляд на стрелка, оставив в покое наконец умолкшего владельца бара.

— Бог смерти центральная фигура нашего верования, — робко начал говорить израненный стрелок, крепко вцепившись в прутья решётки. — Можете называть это культом или как угодно ещё, но эта вера глубоко укоренилась среди Чёрных черепов. Наверно я не ошибусь, сказав, что на этой вере в волю самой смерти организация и могла быть основана…

— И те, кто выполняет эту волю, наиболее опасны именно из-за веры?

— Такие люди… мало мне понятны. Слухи о них разрозненные, но за время своей работы я собрал некий их образ. Совершенно точно не обделённые силой и хитростью, у каждого из них могут быть свои причины искать сердце всей организации, но иметь с ними дело крайне опасно. Если это будет им нужно, они и нож в спину вонзят. Насколько могут быть верны мои догадки, у этих личностей не всё в порядке с головой. Если в организации верование в волю и указания бога смерти лишь удобное оправдание совершённым деяниям, то среди ищущих её верхушку это сродни фанатизму или помешательству.

— В чём заключается этот фанатизм? — Шун продолжил задавать вопросы, уже обдумывая каким образом можно было это использовать.

— А разве непонятно? — стрелок замер, с широко раскрытыми глазами смотря на всех стоящих. — Они давно не принадлежат себе. Ими владеет воля бога. Голоса в голове ими управляют или нечто ещё, но человеческие чувства этим людям чужды. Как и многие, наподобие меня, они умеют скрываться, из-за чего их трудно опознать даже в рядах самой организации. И у них лишь две цели: Чёрные черепа и воля Бога смерти. Чужие жизни для них ничего не стоят.

Смотря прямо в глаза заключённому, Шун придавал всё меньше важности каждому последующему слову стрелка, чья речь начала походить на проповеди. Однако, не считая это совсем уж пустыми словами, он перевёл взгляд на второго заключённого. Вновь блеснувший жёлтый цвет глаз заставил того ответить.

— Ты можешь подтвердить его слова? — обращаясь ко второму заключённому, Шун хотел хоть какое-то подкрепление услышанного от стрелка.

— Почти. Лишь то, что знаю сам… Вера есть, фанатизм тоже… Я видел многих, но не решусь гадать кто из них опаснее. Подробностями не обладаю. — уже значительно успокоившийся владелец бара говорил куда более размеренно, но нервная улыбка никак не спадала с его лица. — Может узнаешь больше, если найдёшь тех, кто всем управляет. Если, конечно, у тебя самого в голове не начнут звучать голоса сродни тем фанатикам, которых описал мой сосед по камере.

После сказанного заключённый с умиротворением замолчал, никогда до этого не испытывая большего наслаждения от ровного дыхания и чистоты мыслей. В этот момент Лиза и Армагин переглянулись, удивившись тому, насколько мало по сравнению с этим рассказал им заключённый. Шун же, вместе с остальными присутствующими ещё несколько секунд ждали, будто этим двоим было ещё что сказать. Однако те притихли, отстранившись от решёток.

— Мы здесь закончили, — не став задавать ещё больше вопросов, Шун резко развернулся и поспешил покинуть темницу, наконец найдя необходимую ему нить.

Вслед за Шуном последовали и все остальные. Выйдя к придворным казармам, Мелфист с Лизой поспешили продолжить прежний разговор, желая разобраться в нынешней ситуации и выйти на предателя. Однако прежде, чем они успели обратиться к Шуну с некоторыми вопросами, они вместе со всем увидели довольно пугающую сцену.

Молча, без всякого предупреждения, рядом с Шуном появилось небольшое облако чёрного тумана. Мимолётным размахом появившееся лезвие рассекло ему запястье, которое Шун тут же поднёс ко рту. Было видно, как пульсировали вены на его руке, подгоняя кровь. Не проронив и капли крови, он сделал несколько глубоких глотков. Уже после этого отведя запястье от губ, он облегчённо вздохнул, а рана на его руке быстро затянулась… Заметив шокированные взгляды в свою сторону, и то, как печально Натта смотрела на это действие, Шун более расслабленно сказал:

— Не стоит так на меня смотреть. Такова цена использования Взгляда вожака. С этим ничего не поделаешь, — наблюдая напряжение во взглядах тех, кто не знал об этих способностях, Шун решил не зацикливаться на этой теме. — Оставим это… Что более важно, после всего услышанного у меня есть идея, как нам выйти на шпиона. С этим нужно разобраться разом.

— Лично для меня услышанное не более чем страшная сказка для убийц, — Армагин всё с тем же давящим тоном обратился к Шуну. — Но что же ты услышал в этих проповедях?

— Идеологию, — указав на вход в темницу, он продолжил: — Эти двое, как и многие другие члены Чёрных черепов не знают друг друга от слова совсем, вероятно даже в лицо не каждого узнают. Обычные пешки, исполнители разрозненны. Однако объединяет их не только организация, но и её идеология, которую куда сложнее скрыть.

— И что ты предлагаешь? — Лиза, сложив руки на груди, со всей серьёзностью во взгляде смотрела на говорящего Шуна.

— Для начала собрать всех, кто может знать о дворце достаточно много…

— Создатель, — легионер, всё это время следовавший за всеми, вышел вперёд. — Стоит ли мне обеспечить изоляцию во дворце, дабы никто из возможных подозреваемых не сбежал?

— Не стоит, тебе достаточно созвать всех имеющих отношение к жизни во дворце. Прислуга, служащий или более важная персона… Всех, даже если сейчас они находятся вне самого дворца и столицы.

Шун совершенно чётко отдал распоряжение своевольному легионеру. Выслушав приказ своего создателя, легионер незамедлительно поспешил во дворец, и сделав всего несколько шагов в его сторону, с позволения Шуна, исчез во вспышке чёрного тумана.

— Думаю вам тоже пора идти, — Шун обратился к стоящим перед ним, пресекая попытку Лизы вновь завязать разговор. — Встретимся позже, в зале со всеми остальными.

— Что ж… хорошо, раз не хочешь делиться мыслями, мы подождём, — немного в грубой форме ответила Лиза. — У нас ещё будет время многое обсудить.

Развернувшись, Лиза взяла Натту за руку и попытавшись увести её за собой, они встретились взглядами. Увидев, что та вовсе не собиралась уходить, Лиза поняла ситуацию и отпустила руку. Натте предстояло обсудить с Шуном нечто важное, и стоять на пути близкой подруги Лизе не хотелось, хоть она и безмерно беспокоилась… Это заметил и Армагин, который увёл свою супругу в сторону дворца, ведь та могла в последний момент передумать оставлять тех двоих наедине.

Когда же все постепенно ушли, Шун остался с Наттой одни. Пока что им предстояло ждать, когда по приказу соберутся все служащие дворца, так что свободное время Шун предложил провести в придворном саду. Натта молча согласилась и они неспешным шагом направились в сторону сада. Напряжение между ними казалось слабым, но они оба чувствовали, что хотят обратиться друг к другу, сказать хоть что-то. Из-за всего произошедшего, отголоски смятения и шока всё ещё присутствовали между ними.

— То, что произошло пока я спала… — Натта подняла свой взгляд, решившись на этот разговор. — Я уже сказала сгоряча, что не могу принять твоего поступка. Но скажи честно, ты можешь пообещать мне, что это больше не повториться? — смотря на сверкающие, но грустные глаза Натты, Шун недолго молчал, обдумывая ответ.

— Не могу. Твоя жизнь для меня слишком важна. Я не могу просто разбрасываться обещаниями, говоря, что буду сдержан и спокоен, если тебя ещё раз доведут до полусмерти. Да даже если не до такой степени. Нет, я приложу все силы…

— Шун, — подойдя к придворному саду, Натта перебила его. — Я правда рада, что ты настолько дорожишь мной, что не останешься в стороне в случае опасности. Но не такой же ценой, не ценой чужих жизней… Ты показал мне, на что способен в гневе, насколько разрушительна твоя сила. Я даже не знаю, как правильно реагировать на все эти свалившиеся новости. Но вот что я точно знаю, так это то, что извинений за отнятые жизни тут не хватит, — приблизившись и взявшись за руку Шуну, Натта провела пальцами по его запястью. — Может Шестая и остановила тебя слишком поздно…

— Понимаю твоё смятение. Поэтому, чтобы больше подобного не происходило, я и хотел попросить тебя… — ещё до того, как он успел продолжить, Натта вновь перебила его.

— Не только это! Шун, меня беспокоят и твои силы. Мне всё больше кажется, что, снимая печати, получая всё больше могущества, ты всё меньше себя контролируешь. Я не знаю с чем именно это связанно, эффекты печатей или сама «сила»… — всё крепче сжимая его ладонь в своих руках, Натта не давала возможности перебить её. — Раньше я думала, что твоя «сила» это лишь удобный инструмент и мне хотелось ровнять её с магией. Но сейчас я вижу, что она влияет на тебя. Не только Азарт боя или Спокойствие, да и этот тлетворный Голод… Не только это всё. В конце концов, что тебе стоит выйти из себя и стереть с лица земли крепость или город? Произошедшее показало, чего для этого достаточно.

Смотря на грустные глаза Натты, чувствуя, как она боится того, что может с ним стать, Шун всё же не смог задать свой вопрос, который собирался задать ещё у покоев. Согласна ли она разделить эту силу с ним, обезопасив этим свою жизнь? Даже не зная способа, как это сделать, он всё же был уверен, что это возможно. Но после такой речи, Шун уже сомневался, согласиться ли она. Её защита и безопасность была его важнейшей целью, и если сейчас сильнейшие яды ей уже не страшны, то от прямого нападения совершенной защиты он пока не нашёл. По крайней мере исключая сам чёрный туман…

— Ты так говоришь, будто это проклятье какое-то, — взявшись за трясущиеся руки Натты, Шун стал поглаживать их, успокаивая этим девушку.

— А если именно этим оно и становится?

— Это не так, — чётко и уверенно произнёс Шун, смотря ей в глаза. — Да, может и я оступился тогда, поддался всем эмоциям, что во мне были… Но поступил я так по собственной воле, понимая к чему приведёт моё решение. Без этой силы я бы даже спасти тебя не смог.

Выслушав ответ Шуна на её беспокойство, Натта опустила взгляд. Ещё некоторое время она молча смотрела на его руки, такие же тёплые, как и прежде, обдумывая то, насколько его слова могли быть правдивы. Ведь даже говоря о его самоконтроле, и даже услышав его ответ, Натта всё же не могла унять собственные эмоции.

Роящиеся в сознании мысли были куда менее многозначительны, нежели противоречивые эмоции. Ведь даже сейчас, где-то в глубине души её терзало чувство, что что-то было не так. В такой ситуации, казалось, что даже история с предателем была для неё не такой важной. Только вот совсем скоро подоспевший в сад легионер заставил Натту вернуться из размышлений к этой проблеме.

— Быстро он умудрился всех собрать, и получаса не прошло, — сказал Шун, обращаясь к обычному легионеру перед собой. — Тогда идём ко всем.

Шун ещё раз взглянул на Натту, аккуратным касанием привёл её в чувства от размышлений. После этого они оба последовали за легионером, который отвёл их прямиком к обширному залу, где совсем недавно проходил бал. Место, ещё не до конца убранное и приведённое в порядок после того вечера, сейчас было вновь заполнено людьми. Когда же перед парой Шуна и Натты открылись двери в зал, в глаза им бросилась как раз эта толпа. Как, собственно, и к ним оказалось приковано всё внимание.

Собравшаяся здесь толпа была куда более разношёрстная, нежели гости банкета, впрочем, здесь были и некоторые из тех гостей. Прислуга от мелкой до руководящей, большинство стражи, казначеи и служащие различных сфер… многие здесь присутствующие видели короля намного чаще тех дворян, что были в этом зале день назад, так что и реакция была намного спокойней. Здесь так же были и более знакомые Шуну и Натте личности и те, с кем они говорили не так давно. Придворный маг Мелфист, пара Лиза и Армагин, так и не покинувший дворец маркиз Лиам, а также Берри, Тизо и взволнованная Алиса. Заместитель командующего Марк и особый отряд, состоящий из Георга и прибывшего в мрачном настрое Крэна, а также командующая Воздушным корпусом Карина.

Все присутствующие были в напряжении, ведь даже те, кто совсем недавно пребывал вне дворца были вынуждены вернуться. Причина их сбора была не менее серьёзной, чем недавняя суматоха. Будучи в неведении о настоящей причине сбора, атмосфера среди этих людей была не самая приятная. Когда же в зал вошли Шун с Наттой, для кого-то стало облегчением увидеть спутницу короля в целости, для остальных же присутствие короля не означало ничего хорошего.

Выйдя вперёд, Шун и Натта встали прямо перед собравшейся толпой, так, чтобы каждому было их видно. За их спинами были широкие, но разбитые окна, и было достаточно одного щелчка пальцев со стороны Шуна, чтобы это уязвимое место покрылось пеленой чёрного тумана.

Обратив этим всё внимание на себя, Шун наконец объявил причину этого общего сбора, где собирался устроить охоту на Чёрных черепов…