Мастер кристаллов 1

Глава 10

Мне вспомнилась фотография на стене контактного зала с чёрной лентой поперёк и история со взбунтовавшейся русалкой. Чёрт! Насколько я знал, тело извлекли из чана и похоронили. Русалка откусила голову космодесу и разнесла чан на куски. На той фотографии Маша выглядела красавицей: чёрные брови, волнистые волосы, едва доходящие до плеч, красивый разрез глаз. Мне стало жалко девушку.

— Чего приуныл? — усмехнулась Юджа. — Как тебя здесь-то зовут?

— Ган.

— Чего приуныл, Ган?

Я стоял и не знал как сказать, что её настоящее тело мертво. А с другой стороны, важно ли это? Девушка жива — вот и отлично! Взаперти, конечно, да ещё вот-вот её отправят в восьмой круг, попросту говоря, убьют. Не позавидуешь. Но главное, она не унывает. И вот это странно. Уверена, что тылы прикрыты? Что есть возможность умереть не по настоящему?

— В курсе, что староста решает, как быть с тобой?

— И чё?

Ох уж эта мне бравада. Наверняка думает, что, погибнув в этом теле, оживёт на базе. А оживать-то негде. Точнее, некому. Вот незадача.

— А то, что убьют тебя, скорее всего. Но ты не трусь, я придумаю, как тебя вытащить.

— Ты же хи-мик? Так?

Я кивнул.

— Так с чего взял, что можешь помочь де-сан-ту-ре?

Последнее слово она произнесла тоже по слогам, как и «химик». Таких слов в языке аборигенов не было. И вот с этим нужно быть осторожней. Опять чуйка сработала. Не стоит выдавать себя.

Об этом я и сказал Маше, точнее, Юдже.

— В чём-то ты прав, Ган. Местные чужаков сильно не любят. Очень сильно… На том и прокололась, — она потупилась, глядя под ноги. — Выкрутилась, конечно, но только выдав себя за сумасшедшую.

— А в чём неприязнь к чужакам проявляется?

Я зацепился за ниточку информации. Мне нужно было знать об этом месте гораздо больше, чем я знал. А Юджа — источник информации. С ней можно не таиться, не бояться выдать своё незнание.

— Неприязнь? — Юджа усмехнулась. — Всё просто, Ган. Если узнают, что мы не местные, нас разрежут на части, а кусочки сожгут.

Она пожала плечами, будто бы дело житейское и все так делают.

— Чего приуныл, Ган? — снова усмехнулась Юджа. — Не ссы! Никто не узнает. Ты ведь никому не сказал?

Вот тут я был не на сто процентов уверен. Вроде и не говорил, но вся эта история с корнем… Вот в чём, похоже, меня подозревал и Геб, и Барак. Но тогда… тогда, совсем хреново. С Гебом ещё куда ни шло. Мог сам себя убедить, мол, чудо случилось, брат прозрел, то есть обрёл корень. А вот с Бараком… хотя и с ним ясно. Ушлёпок хочет набить карманы и готов ради этого раскрутить на деньги хоть чужого, хоть чёрта, хоть ангела.

— Ладно, не волнуйся.

Юджа вдруг резко придвинулась к прутьям клетки. Её лицо оказалось так близко, что я неожиданно для себя рассмотрел цвет глаз. Он оказался ярко-зелёным. Красиво: бледно-серая кожа и яркие глаза.

— Прорвусь, — шёпотом продолжила она. — В крайнем случае оживу в своём теле. Не впервой.

Значит, всё-таки думает, что просто переместится на базу. Да уж… Надо бы сказать…

— Или буду косить под чудаковатую местную, — продолжила Юджа. — Тогда меня просто вышвырнут из деревни.

— Потому что считают, будто у тебя нет корня? А в Лесу верная смерть?

— Ага. Головастый! — довольно похлопав меня по плечу, заявила Юджа. — Именно. Пока они думают, что у меня нет корня, просто выгонят. Не станут руки марать о того, кто говорит с богами.

— Богами? — удивился я.

— Здесь так дураков называют. Сумасшедших, если быть точной.

— Но у тебя корень есть…

— Ага. Именно. Как и у тебя. Побочный эффект от перемещения нашего сознания в аборигена. Не знаю, как работает, но вот так вот. Но хорошо, что про такой косяк мало кто знает. Местные и не подозревают. Потому и не стоит рассказывать.

Я чуть скривился, глянул под ноги.

— Ага, — снова сказала Юджа. Похоже, это слово ей очень нравилось. — Значит, проговорился. И почему ты до сих пор там, а не за решёткой? Странных тут тоже не любят, пусть и меньше, чем чужаков.

— Геб. Брат Гана. Он стражник.

— Ясно. Это хорошо. Это можно использовать.

Юджа тут же принялась о чём-то думать. Наверное, как сбежать и свалить из деревни. Вот только этот план мне не слишком нравился. Я много чего ещё не сделал здесь. К тому же куда идти? Где мы вообще? Да и Геб… Он помог мне. А сам смертельно болен. Не хотелось мне платить злом за добро, предательством за поддержку.

— Что ты собираешься делать в лесу? — спросил я. — Как выживать? Ты вообще знаешь, где мы находимся? Может быть, хотя бы тот ли это вулкан, где стоит наша база?

Юджа на секунду отвела взгляд, а потом посмотрела мне в глаза и ответила, что ничего не знает. И да, в лесу выжить сложно, но если выгонят, то она что-нибудь придумает.

И вот это… то, что она отвела взгляд, мне не понравилось. Я не дам сто процентов за то, что она соврала, но три шанса из пяти — так и есть. Чёрт! Зачем? Что-то задумала?

Но мне нужен соратник. А космодес если и не лучший, то точно тот вариант, которым не стоит разбрасываться. К тому же я знаю, что оживать ей негде. Я вспомнил фото в рамке и мне снова стало жалко девушку.

— Я знаю, как тебя вытащить. Но тебе придётся продержаться хотя бы некоторое время. Не упирай на то, что сумасшедшая или как там… говорящая с богами. Пока что… пока я не скажу.

Юджа удивлённо приподняла бровь, а я продолжил:

— Попробуй заявить, что у тебя было временное помешательство. Что ты им вообще сказала?

— Ничего, — пожала плечами Юджа. — Просто стояла посреди улицы, съела раду и подвисла, пока чёртова система заясняла мне, что случилось. А это видели несколько человек. Вот и решили, что со мной что-то не так.

— Хочешь сказать, что прокажённые… тьфу, те, кто без корня, раду потреблять не могут?

— А зачем им? Куда им её складывать?

— Логично. То есть тебя просто по подозрению тут держат?

— Что-то типа того, — Юджа снова отвела взгляд.

Опять врёт?

— Чёрт! Да говори уже честно!

— При задержании я пару стражников… хм… повредила. Они и решили, что я одержимая.

Я едва не рассмеялся. Представил, как хрупкая девушка ломает крупных парней в светящихся доспехах. Я даже не сомневался, что космодесы знают массу приёмчиков. И пусть тело Юджи не тренированное, есть и на такие случаи инструкции. Так что сомнений насчёт «повредила» у меня не было. Она могла. Да уж. В такое точно трудно поверить. Проще выдать её за бесноватую.

Но одновременно с тем, что я не любил, когда мне врут, стало ясно, Юджа мне нужна. Пока я не прокачаюсь, не научусь драться и прочим прелестям жизни в чужом мире, кто-то должен уметь обеспечить безопасность. И я уверен, у Юджи это получится лучше, чем у меня. По крайней мере, пока. И я решил для себя, что насчёт незнания, где мы находимся, Юджа не соврала, а слегка придержала информацию. Ничего, я найду способ вытянуть её. Пусть не прямо сейчас, чуть позже. К тому же я и сам недосказал кое-что. Например, что тело Маши Васильевой давно похоронили.

— Ладно. Сможешь никого не калечить, ни на кого не нарываться? А я обеспечу тебе свободу.

— Смогу. Но имей в виду, те двое, ладно, если быть честной, то трое, не оставят меня в покое. Если просто выйду, меня постараются спровоцировать. Они точно знают, что Юджа не могла их заломать. А если смогут доказать, что я не я и лошадь не моя, то… — Юджа провела несколько линий, словно рассекала тело на части, а потом всплеснула руками и произнесла, — пффхх! Дымом в небо улечу.

— Не улетишь. Я решу вопрос. Может быть, придётся побыть нелегалом, но зато не на птичьих правах и не в клетке. И кстати, как только увидишь знак, неважно от кого, делай что хочешь, но убеди всех, будто боги с тобой говорят. Знак будет такой.

Я быстро дважды щёлкнул пальцами.

— Ага. Дерзай. Считай уболтал, языкатый.

Юджа усмехнулась и отошла от решётки подальше, почти сразу растворившись в сумраке. Всё-таки в тюрьме было темно. И сыро, как я сейчас понял. Прохладный воздух, сначала казавшийся приятным, после дневной духоты, начинал пробирать.

Я постоял ещё немного, вслушиваясь в то, что происходит в коридоре. А когда понял, что там по-прежнему пусто, выскользнул из тюремного закоулка и как ни в чём не бывало уселся поджидать Геба.

Идея была проста.

В том, что староста решит избавиться от умалишённой бестии, да ещё без корня, я даже не сомневался. Судя по тому, что меня этим пугали всё утро — поступок логичный для него. Тут я вполне полагался на мнение брата (и Хрона, и Рогира, и всех остальных), а они были в этом уверен на сто процентов. Значит, Юдже надо просто подтвердить своё реноме. И это она сделает по сигналу. Смогу я присутствовать при этом? Вряд ли. Но Геб — вполне. А значит, он этот сигнал и подаст. Особенно если он справится со своей частью задания.

Геб должен был придумать, как ему попасть, а лучше возглавить отряд, который поведёт пленную сумасшедшую из деревни на верную смерть в Лес. Тогда бы всё срослось. На границе он оставит других стражей, сказав, что с девицей и сам справится, а там я буду поджидать их и приму Юджу у брата.

— Всё просто, — закончил я излагать план Гебу.

— Да ты с ума сошёл!

Я помотал головой.

— Сработает, брат! Поверь! Юджа не сумасшедшая.

— Да я не о том! Совсем умом тронулся рассказывать мне всё это в Доме Стражей?

Вокруг никого не было, а говорил я тихо.

Геб приблизился ко мне вплотную.

— Тут, говорят, и у стен есть уши.

Ясно. Теперь я понял свою оплошность. Конечно, не только после появления «жучков» прослушка стала нормой. Раньше тоже умели подслушивать. Но здесь не каменный замок феодала со слуховыми галереями. Здесь простой деревянный дом, к тому же небольшой. Может, магия? Ну, да ладно. Гебу виднее. Так что я умолк и кивнул.

— Идём, дома поговорим, — тихо добавил Геб и направился к выходу.

Странно, что в помещениях уже давно никого не было. Геб вернулся с полчаса назад, кажется, уже после того все куда-то пропали.

Не могу сказать, что Дом Стражей походил на полицейский участок, но некоторое сходство имелось.

Две огромных комнаты (как я выяснил до этого — три, но третья — это пункт охраны тюрьмы, часто тоже пустовавший). В первой расположено несколько упоров под копья. Аккуратные такие стоечки, куда можно прислонить не слишком удобное для ношения в помещении оружие. Два длинных крепких стола. За ними сидели люди, когда я только пришёл в поисках Юджи, пили что-то из больших глиняных кружек, разговаривали. В углу у самого входа стол поменьше. Там сидел парень с жидкими усиками, который сообщил мне, что Геба нет.

Во второй комнате, там, где я и дожидался брата, кроме стола имелось четыре двухъярусных лежанки. Грубо сделанные, но функциональные. Видимо, здесь Стражи отдыхали между дозорами. Вот и всё.

Сейчас мы с Гебом были во второй, отделённой трёхметровым коридором от первой. Дальше ещё один коридор к пункту охраны тюрьмы. Там, если я не пропустил момент, находился один из Стражей. Но до него было ещё дальше — метров шесть. И это если он не прошёл к камере проверить пленника. Тогда он вообще далеко и услышать ничего бы не смог.

В общем, я был уверен, что наш разговор весьма приватный.

Но Геб не унимался. Схватил меня за руку и потащил к выходу.

В первой комнате кроме дежурного, всё того же жидкоусого юнца, никого не оказалось. Да и юнец, надо заметить, топтался у входа, высматривая что-то или кого-то снаружи, сквозь крохотное узкое окошко, прорезанное вертикально в двери.

— Пропусти! — потребовал Геб.

Юнец отскочил как ошпаренный, только что кланяться не стал.

Тревожное чувство поднялось в груди и перехватило дыхание. Не знаю с чего, но я вдруг решил, что пустой Дом Стражей — это вовсе не спроста.

Прямо напротив входа толпились люди. Здесь их было человек двадцать. Большая часть — Стражи. Но пара человек были обычными селянами, пришедших в «администрацию» деревни и решивших погреть уши среди служителей порядка. Или на что-то взглянуть. Потому что все эти люди стояли спиной к нам и куда-то сосредоточенно пялились.

Геб потащил меня в сторону, наверное, решив, что всё к лучшему. Нас никто не заметит. Но я понимал, что уйти так просто нельзя. Здесь что-то происходило, и нам стоило бы это увидеть.

— Геб, нам туда.

Я дёрнул брата за рукав, пока он не успел ускорить шаг и втихую свалить подальше от Дома Стражей.

— Чего удумал? С чего нам идти к тому, от чего мы скрыться хотим?

— С того, что все эти люди не просто так вышли из помещений. С того, что там что-то случилось.

Меня вдруг начало бесить, что нужно объяснять брату элементарные вещи. Да, я рассказывал ему план побега Юджи, но деревня жила сама по себе, в ней происходили вещи, независимо от нас. И вот сейчас что-то случилось. Что-то такое, к чему меня тянуло, будто там мёдом намазано.

Геб замедлился, недоумённо посмотрел на меня, затем на толпу Стражей.

— Ладно, идём. Только быстро. Посмотреть посмотрим и уходим.

Я кивнул.

Народу оказалось больше, чем я заметил сначала. Просто стояли они плотным кругом, обступив кого-то, кто возился в центре. Пришлось поработать плечами и немного потолкаться. Для меня это было сложно. Пока не подоспел Геб, я смог протиснуться лишь через внешний круг, оттеснив какого-то крестьянина, такого же дохляка, как я сам.

Геб быстро растолкал стоящих, добрался до ряда Стражей, перебросился парой слов с кем-то, его пропустили. Я успел шмыгнуть следом. На меня шикнули, но опознав во мне брата Геба, затихли.

В центре круга стояла знакомая мне троица: Барак, Грил и Токур. Рядом с ними возвышался, по-другому не скажешь, худой старик с длинной бородой, как у волшебника из мультфильма, который я смотрел очень давно, когда был ребёнком. Странный взгляд, глаза чуть навыкате и абсолютно лысый череп дополняли впечатление мультяшности. Старик смотрел на Барака сверху вниз и чего-то ждал.

— Похоже, у нас очередной труп, — сделал вывод Барак, как-то неуверенно переминаясь с ноги на ногу.

— Так уберите его! Какого крюма он лежит на центральной площади⁈

Старик зло сверкнул глазами, резко развернулся и двинулся прочь. Перед ним мгновенно расступался народ. Я заметил, что некоторые еду даже чуть заметно кланялись.

Он вышел из толпы и, задрав подбородок, быстро зашагал к самому крупному зданию на площади — администрации, как я для себя его назвал.

— Староста не в духе…

— Восьмая смерть…

— Снова кто-то из отбросов откинулся…

Шепотки возникали со всех сторон. Я старался уловить каждый.

— Молчать! — гаркнул Барак. — Всем разойтись!

Народ зашевелился, но не так активно, как того хотел Барак. Стража так и вовсе осталась на месте.

— Вы тоже валите! — прикрикнул на них Барак. — Мы сами справимся. Грил, Токур, доставайте мешок, укладываем и вытаскиваем. И побыстрее!

Стало чуть свободней, и я смог наблюдать, как знакомая мне троица суетится. Грил достал из-за пазухи огромный свёрнутый рулоном мешок из грубой ткани. У меня сложилось впечатление, что он специально его припас. Знал, что случится найти труп?

Я взглянул на Геба и едва заметно кивнул ему. Но брат и так с неодобрением взирал на Барака и его подчинённых. Похоже, и сам догадался, что дело тут нечисто.

Барак заметил нас, криво ухмыльнулся, подмигнул мне и продолжил раздавать приказы нерасторопным прихвостням. Те споро паковали тело в мешок.

Я лишь успел заметить бледную кожу и рыжие волосы.

Рина.

В голове возникло имя и едва заметное сожаление. Чувство, которое казалось не моим. Странно. Раньше я не замечал отголоски эмоций при вспоминании имён. Похоже, Ган не просто знал Рину, но и испытывал к ней что-то.

Но рыжеволосую узнал и я сам. Я помнил её не через Гана. Мёртвая девушка оказалась той, на которую кричал Рогир на поле, обещая не зачесть работу.