Мастер кристаллов 1

Глава 24

Нюкта лежала на элегантно изогнутой металлической ленте, приспособленной под кушетку. Рядом, в ногах она бросила накидку, и та, мелодично звякнув, осела неаккуратной горкой на отполированной поверхности.

Хронос недовольно взглянул на это и хмыкнул.

— Что? — огрызнулась Нюкта.

— Опять разбрасываешь вещи?

— Надоели эти тряпки. Невыносимо! Тело чешется, — пожаловалась Нюкта.

— Хочешь вернуться к тогам? — ехидно усмехнулся Хронос. — Я не против. Мне нравится, когда ТАМ всё проветривается… Да и доступ проще.

Хронос сально улыбнулся, высунул язык и подвигал им вверх-вниз.

— Отвали! Твои пошлые шутки уже тысячу лет несмешные.

— Очень даже смешные, — деланно обиделся Хронос.

— Я ошиблась. Были смешными. Две тысячи лет назад!

— Злая ты!

Хронос отвернулся и вновь принялся возиться с чем-то серебристо-механическим, разобранным и разложенном на гладком каменном полу.

— Опять с библиотекой возишься?

— Ну а что делать? С чего она вообще выдала нам знания лишь до этого места? А дальше?

Нюкта проигнорировала уже ставшие привычными жалобы Хроноса.

— Как там Дионис? — спросила она.

Потянувшись, Нюкта забрала с низкой каменной призмы, заменявшей столик, вытянутый, похожий на питахайю фрукт, только ярко-оранжевого цвета.

— Всё так же, — ответил Хронос, — возится с машиной.

— Не выходит?

— Нет. Сказал до следующего цикла его не трогать. Надеется, что на этот раз всё получится.

— А у него получится?

Нюкта даже жевать перестала, ждала ответа. Расслабленная до этого поза мгновенно сделалась напряжённой.

— Не знаю. Его марионеточный собиратель таскает кристаллы мешками, но, мне кажется, всё без толку. Этот мастер кристаллов не способен постичь элементарную трансмутацию. Как он вообще стал мастером при таких-то способностях?

— Ты его им и сделал, — усмехнулась Нюкта. — Тебе же хотелось ускорить процесс. Помнишь?

— Отвали! — огрызнулся Хронос.

— Что отвали⁈ — рассердилась Нюкта. — Не права, скажешь? Дал бы мне с ним поработать чуть дольше…

— И что тогда? Продолжила бы строить ему глазки? А может, и…

— Когда ты уже прекратишь⁈ Совсем спятил!

— А что? Этого твоего тела я ещё не видел. Так что…

Хронос поднялся с колен, вразвалочку подошёл к кушетке, протянул руку и сунул палец под нательную рубаху Нюкте в районе подмышки, поводил им вверх, вниз, лаская гладкую кожу.

— Убери руку, — холодно и раздельно произнесла Нюкта. — Иначе тебе придётся менять тело. Вряд ли ты сможешь изображать радушного хозяина без рук. А особенно покровительствовать кому-то…

Нюкта уставилась на Хроноса чёрными зрачками… испытующе, выжидающе, с надеждой, что Хронос проколется, как-то себя выдаст.

Но он лишь попятился и замахал руками.

— Тише, тише!

Нюкта всё так же лежала на ленте, но взгляд её налился темнотой, а в правой руке полыхал багровый клинок.

Я стоял на пороге, и тишина в доме давила на уши похлеще бетонной плиты.

Юджа смотрела на меня. Её рука замерла в нескольких сантиметрах от скалки. Глаза — настороженные, внимательные, но без страха. Она оценивала ситуацию, просчитывала варианты. Сразу видно — профессионал.

— Ган, — сказала она тихо. — Давай поговорим спокойно, как люди.

Я усмехнулся. Она думает, я на неё нападу?

— Я не собираюсь драться, Юджа. Я просто хочу знать правду.

Шагнув внутрь, я притворил дверь спиной, не задвигая засова. Затем поднял обе руки и покрутил кистями, показывая, что я безоружный. Она выдохнула. Я видел, что она больше не тянется к скалке, и это было хорошим знаком.

— Садись, — сказала Юджа. — Разговор будет долгим.

Я сел напротив неё.

— Я слушаю.

Юджа помолчала, собираясь с мыслями. Потом заговорила:

— Да, я знала, что планируется операция по внедрению. И да, меня отправили сюда не случайно.

— И ты молчала, — в голосе зазвенела злость, но я быстро взял себя в руки.

— А ты бы сказал на моём месте? — она посмотрела мне прямо в глаза. — Ты, который сам скрываешь, кто ты на самом деле, от Геба, от всех? Мы оба играем в игры, Ган. Просто мои правила немного другие.

Я хотел возразить, но осёкся. Она была права.

— Учёные с базы выяснили кое-что, — продолжила Юджа. — Яд топольника… он словно притягивает переносимые болотными русалками сознания. Если есть отравления, то выше шанс, что появится новый внедренец. А в этой деревне шанс был очень высок.

— Поэтому тебя отправили сюда.

— Не совсем. Я получила задание, если появлюсь здесь — ждать. Моя задача была — просто ждать. Помогать, если кто-то появится. Оберегать, подсказывать, направлять. Я не знала, кто это будет. Не знала, когда. Просто ждала.

— И дождалась.

— И дождалась, — кивнула Юджа. — Когда ты пришёл в камеру, я сразу поняла: это он.

Я молчал, переваривая услышанное. Часть правды. Но не вся. Я чувствовал это нутром. Она что-то недоговаривала. Вопрос — что именно?

— Ты злишься? — спросила Юджа и тут же пожала плечами. — Имеешь право. Но представь себя на моём месте. Мне приказали — я выполняю. И я выполняла. Но потом… потом всё стало сложнее.

Она отвела взгляд.

— Что сложнее?

— Ты, — просто сказала она. — Ты перестал быть просто заданием. Ты стал… Ганом. Человеком, который рисковал собой ради меня. Который не бросил, когда было проще бросить.

Я вспомнил вчерашний вечер. Её губы, пахнущие травами. Её руки, обвивающие мою шею.

Юджа резко подняла голову. В глазах мелькнула боль.

— Вчера во дворе, Ган. Это было не задание. Это было… мной. Машей.

Мы замолчали. Тишина висела в воздухе, тяжёлая и плотная, облегающая, как намокшая ткань.

Я понимал, что мне не нравится незнание. Оно меня бесило. Но я готов был поверить, что вчера всё было по-настоящему. Наверное, как и любой мужчина.

Я смотрел на Юджу и вдруг понял, что злость уходит. Остаётся только усталость и странное облегчение. Она сказала правду. Не всю, но достаточно. Настрой, тот, с которым я шёл домой после медитации в Лесу… он пропал, отпустил меня, оставив больше пустоты, чем удовлетворения. Но сейчас я вряд ли мог рассчитывать на что-то большее.

— Знаешь, — сказал я. — Я тоже тебе не всё рассказал.

Юджа насторожилась.

— О чём?

Я вздохнул. Это будет тяжело.

— Юджа… Маша… Твоё тело. На базе.

Она замерла.

— Русалка… — сказал я как можно мягче. — Во время поцелуя. Она взбесилась. Разнесла чан. Откусила тебе… голову.

Юджа замерла, уставившись на меня.

— Тело сожгли, — добавил я. — Тебе некуда возвращаться.

Она сидела неподвижно, глядя в одну точку. Руки её чуть заметно подрагивали.

— Юджа…

— Подожди, — перебила она. Голос сел до хрипоты. — Просто… дай минуту. Осмыслить.

Я ждал. Секунды тянулись, как резиновые.

— Значит, некуда, — наконец сказала она. — Совсем.

— Совсем.

Она закрыла глаза, глубоко вздохнула. Открыла.

— Ладно.

— Ладно? — я не поверил своим ушам. — Ты только что узнала, что твоего тела больше нет, что ты не вернёшься, и ты говоришь «ладно»?

Юджа посмотрела на меня. В её глазах плескалась такая усталость, что мне стало не по себе.

— Ган, я космодес. Нас готовили ко всему. В том числе к тому, что обратной дороги может не быть. Конечно, мне хреново. Конечно, я в шоке. Но плакать и рвать на себе волосы я буду потом. Когда задание будет выполнено.

Я смотрел на неё и чувствовал восхищение. Как можно быть такой сильной? Настолько преданной делу.

С другой стороны… Ведь только в этом теле можно стать бессмертным. Ведь человеческие тела не предназначены для накопления и сублимации рады. Они не смогут выжить на Адском котле. Так что она потеряла? Возможность вернуться к человеческой жизни? Но откуда мне знать, какие директивы у космодесов, откуда знать, какая жизнь была у Маши? Быть может, она не просто была готова к смерти тела-оригинала, а сама выбрала этот путь. Зачем? Вариантов много. Но сейчас мне достаточно знать, что Юдже некуда отступать. Значит, я должен строить планы, опираясь на это знание, в том числе.

Я встал, подошёл к Юдже, обнял. Она не отстранилась, но и не ответила. Просто сидела, позволяя себя обнимать.

— Мне жаль, — сказал я.

Всё же, соболезнования — дань традиции.

— Мне тоже жаль, — ответила она тихо, — но жизнь продолжается. Даже такая.

Я посидел так минуту, другую. Потом Юджа мягко высвободилась.

— Мне нужно подумать, — сказала она. — Я… я лучше займусь готовкой. Это помогает отвлечься.

Она встала, взяла котелок, принялась что-то собирать. Я смотрел, как она двигается — механически, на автомате.

И вдруг мой взгляд упал на посуду. Медный котелок. Медная плоская тарелка… Медь.

Я вспомнил, что хотел сделать до того, как узнал про бессмертие и роль Маши. И если я хотел сделать это как можно быстрее, стоило поторопиться.

— Юджа, — сказал я. — Мне нужно уйти.

Она обернулась.

— Куда?

— По делам. По важным делам. Закройся. Кодовый стук ты помнишь.

— Конечно. Ты же не против, что я показала его Гебу?

Я улыбнулся.

— Правильно сделала. Сюда должны иметь лёгкий доступ только мы трое.

Она кивнула, не задавая лишних вопросов. Хороший солдат.

Выходя, я заметил, что Геб выполнил своё обещание — сделал вторую дверь, ведущую во двор, сквозь проделанный в стене проём.

Я вышел на улицу, прикидывая направление. Те длинные сараи, которые я видел при первом осмотре деревни — там были мастерские. Гончарные, ткацкие, кузнечные. Если где-то и есть медь, то именно там.

Никогда не интересовался историей кустарной выплавки меди, но раз в деревне есть такая посуда, значит есть и плавильня. Котелок и тарелка были кривые, явно изготовленные вручную, но однозначно медные. Цвет я бы не спутал.

Я зашагал быстро, почти бегом.

Деревня жила своей жизнью. Людей на улицах, как в первый мой день здесь, было мало. Я лавировал между домами, по пустынным улицам. А завидев кого-то, старался скрыться, не привлекать внимания.

Первый сарай оказался не тем, что я искал. Там пахло глиной и сыростью — гончарная мастерская. Я вежливо поздоровался, заметив несколько человек за гончарными кругами. Ещё двое возились у печи, закладывая проём. Похоже, готовились обжигать готовые изделия. Труба печи выходила сквозь крышу наружу. Интересно, почему печь поставили в здании, а не на улице? Услышав недовольство в голосах рабочих, я вышел.

Второй сарай оказался ткацкой мастерской. Пахло шерстью и краской. Тоже не то.

Третий — кузница. Я понял это ещё с порога: жар, звон металла, запах гари и окалины.

Внутри работал здоровенный мужик в кожаном фартуке. Он бил молотом по заготовке, и искры летели во все стороны. Увидев меня, остановился, вытер пот со лба.

— Чего надо?

— Медь плавите? — спросил я.

— Бывает, — кивнул он. — А что?

— Шлак нужен. Тот, что остаётся после плавки.

Мужик удивился, но спорить не стал. Махнул рукой в сторону дальней стены помещения.

— Вон там, на улице печь. Найдёшь что надо, бери сколько захочешь. Даром. Шлак мне не нужен.

Я прошёл мимо кузнеча. Тот оказался реально здоровенным, на две головы выше меня. Во дворе стояла небольшая печь из камня и глины. Сейчас холодная. Я обошёл её, нашёл кучу тёмно-серого шлака, присел на корточки. Вгляделся. И сердце радостно ёкнуло.

Синие вкрапления. Мелкие, едва заметные, но они были.

Эх, зря вам не нужен шлак. Из него много чего можно было ещё добыть. И да, зря я не интересовался историей, мог мы организовать промысел в деревне, можно было бы нехило дзи заработать.

Возился я недолго, быстро наполнив прихваченный из дома глиняный кувшин. Заодно собрал тонкие полоски красноватого металла. Похоже, кто-то пролил расплав, когда работал здесь.

— Спасибо, — бросил я уходя.

Мужик только головой покачал, глядя на мои манипуляции.

Я выскочил из кузницы с кувшином и помчался обратно. Домой. Под навес. К своим реактивам.

Под навесом я разложил добычу. Шлак, склянки с кислотами, спирт, кристаллы. В голове уже выстраивалась цепочка действий.

Первым делом мне потребуется спиртовка. Лучше бы бунзеновская горелка, но где здесь взять газ. А так да, температуры горения спирта маловато. Но за неимением лучшего будем пользоваться тем, что имеем.

К слову, так как спирт у Сотара в аптеке был, значит, есть кто-то, кто культивирует дрожжи и перегоняет продукт. Надо будет найти этого человека. Спирта для экспериментов мне потребуется много. И лучше, если он будет чище и крепче.

Я взял небольшой пузырёк, налил внутрь спирта. Сунул в него скрученную тряпичную полоску, закрепив тонкой полоской согнутого металла, найденную у печи в кузне. Чиркнул «фосфорной палочкой» — огонь загорелся ровным голубым пламенем с лёгким зеленоватым оттенком.

Отлично!

Я взял кристалл, положил в ступку. Пришлось снова прибегнуть к словесной магии, прежде чем пестик измельчил его в порошок.

Теперь нужно было понять, в чём ставить опыты. Пробирок ещё не изобрели, а флаконов было маловато. В следующий раз сделаю запас, как попаду в аптеку. Вряд ли Сотар мне помешает.

Но перво-наперво мне нужны весы. Да, не такие, к каким я привык в лаборатории, но хотя бы самые простые: две чашки на тонком коромысле.

Для этого пришлось зайти в дом.

Юджа возилась с готовкой и сделала вид, что меня не замечает.

Я нашёл две маленькие очень близкие по размеру медные тарелки. Пошарил в комоде и нашёл тонкую верёвку, скорее толстую нить. Долго придумывал, из чего сделать плечи весов, но не смог придумать ничего лучше металлической скобы. Такую я резал для изготовления запора на дверь. Я помнил, что ещё несколько штук валялось во дворе. Со своими находками я вновь отправился под навес мастерить прибор.

Весы вышли так себе. Я долго калибровал их, срезая резаком по чуть-чуть металл с краёв тарелок. Можно было просто что-то добавлять на чаши, но мне не хотелось потом каждый раз перекалибровывать весы, если придётся стряхивать мусор. В итоге всё получилось — нитка, плечи, чаши. Я подвесил весы сбоку на одну из перекладин. Так, чтобы можно было нанести отметки на вертикальную стойку навеса. Обе чаши оказались на одном уровне, что было уже отличным достижением. А насечку я нанёс гвоздём. От неё особой точности не требовалось. Лишь бы примерно показывала, насколько сдвинулись чаши.

Теперь — первый эксперимент.

Из одной тонкой медной полоски я сделал шпатель — расплющил кончик молотком.

Шпателем я насыпал немного порошка от кристалла на одну чашу и ровно столько же на другую. Добился одинакового количества. Отлично!

Теперь можно попробовать сжечь.

Суть простая. Если вес изменится мало, то перед нами с большой долей вероятности неорганическое вещество. Органика при сжигании или прокаливании сильно обугливается, чернеет, теряет массу. Неорганика, как правило, плавится без обугливания. Да, есть варианты, но для меня сейчас хотя бы примерное знание будет достаточно. Затем я смогу определить взаимодействие порошка с нужными мне веществами и тогда уже составить чёткий план по раскрытию всех членов шайки Барака.

Я попробовал сжечь порошок.

Чёрный дым и едкий запах. Что ж, передо мной однозначно органическое вещество. Хорошо это? Пока не важно.

Дальше я приблизительно определил долю потери. То есть насколько изменилась масса. Так как количественного взвешивания я провести не мог, то просто сравнил вес остатков порошка с эталонном — той кучкой, которую взвешивал параллельно. Правда, для этого мне пришлось устроить ещё несколько взвешиваний, чтобы отметить на стойке относительную разницу положения чашей весов при разных количествах порошка.

В итоге оказалось, что при сжигании порошок кристаллов потерял больше половины веса. Отлично! Всё это я запомнил и сделал некоторые выводы.

Дальше сделал проверку с кислотами, щелочами и различными типами растворителей. Пришлось использовать одну из склянок, которые я принёс из аптеки. Её прозрачность была никакой, но мне сейчас требовалось другое.

Насыпал порошок в склянку, добавил кислоты. Смесь зашипела, пошёл пар.

Я смотрел на реакцию, запоминал цвета (какие удавалось увидеть), запахи, интенсивность реакции. Потом всё промыл и повторил опыт со щёлочью.

Час пролетел незаметно. Руки работали сами, мозг фиксировал результаты.

Кристаллы растворялись в кислотах, давали осадок со щелочами, меняли цвет под действием разных реагентов. Органика. Сложная, многокомпонентная, но точно органика.

Для исследований пришлось измельчить три небольших кристалла. И весь порошок пошёл в расход.

Но одна реакция меня заинтересовала больше других. Порошок от кристалла растворился в кислоте без образования осадка. Но потом, когда я добавил к смеси щёлочь, выпал белый студенистый осадок, а при ещё большем добавлении щёлочи, осадок легко и полностью растворился. Не сто процентов, но с большой долей вероятности в составе кристалла присутствовал цинк. И это было занимательно по нескольким причинам. Но для моих насущных задач совершенно неважно. Так что я просто отметил это, запомнил и продолжил двигаться в нужную мне сторону.

Для моего плана этого всё ещё было мало. Нужно больше.

Я взял шлак, насыпал в глиняную плошку, залил кислотой. Поставил на спиртовку, нагрел. Потом добавил воды, дал отстояться.

Жидкость помутнела, потом начала светлеть. Я слил верхний слой, снова нагрел, снова добавил воды.

И… получилось!

Почти прозрачная, голубоватая жидкость. Раствор сульфата меди.

Я провёл нужную мне реакцию, удостоверившись в правильности вывода.

Держа склянку в руках, я смотрел на неё и чувствовал, как внутри разливается радость. Смог! Чёрт возьми, я смог! Не скажу, что было сложно, но в таких условиях как: деревянный навес, самодельная спиртовка и корявые весы…

— Есть! — выдохнул я.

Осторожно перелил часть раствора в чистую склянку, закупорил и отложил в сторону.

Дальше проверка взаимодействия полученного раствора с кристаллом.

Проверял я тщательно и на несколько раз. Для моей затеи эти две вещи никак не должны были взаимодействовать. Так и случилось! Да!

НО…

Не успел я закончить эксперименты, как перед глазами всплыло сообщение:

[Внимание! Достигнут новый уровень навыка Сборщик кристаллов: базовый

Вам доступен новый навык в ветке профессии Сборщик кристаллов — Разрушение

Уровень навыка: начальный

Описание навыка отсутствует

…

Внимание! Сбой!

…

Уровень навыка Сборщик кристаллов базовый доступен с уровня Адепт. Вы находитесь на уровне Неофит. Повышение уровня навыка отменено]

Это что ещё за новость?

Я стоял, слегка опешив от таких качелей.

Ладно. ОК, Гугл. Проверим, что показывает интерфейс.

Навык Сборщик кристаллов действительно значился на уровне начальный. Но зато в ветке появился поднавык Разрушение. Забавно. Я сосредоточился на нём.

Описания не было. А вот информация о том, что этот навык доступен с базового уровня профессионального навыка имелось.

Это что значит? Значит, я получил некий неизвестный навык, хотя не должен был? Интересно. Осталось понять, что он делает и как.

Я попробовал различные способы. Даже «поговорил» с кристаллом, но ничего не происходило. Ладно. Запомним и оставим на будущее. Сейчас у меня продолжение банкета.

Теперь оставалось самое сложное.

Последний ингредиент.

Тот, что можно найти только в Лесу.

Я убрал склянку с голубоватым раствором в ящик, который соорудил из нескольких плашек. Спрятал его под тряпьё. Прибрался на досках, служивших мне лабораторным столом, и вышел из-под навеса, посмотрел на небо. Солнце клонилось к закату. До темноты ещё пара часов.

Успею.

Я зашагал к южной околице, туда, где Лес принимал меня в свои объятия. Не забыл я прихватить с собой и пустую склянку. Она-то мне и понадобится.