Мастер кристаллов 1

Глава 18

Мы с Юджей остались вдвоём на опушке. Лес за спиной молчал, но я чувствовал его присутствие — тяжёлое, внимательное. Там, в глубине, между стволами, только что стояла Лима. Или не стояла? Я уже переставал верить собственным глазам.

— Ты как? — спросила Юджа.

— Не знаю, — честно ответил я. — Кажется, я только что потерял часть себя. Или нашёл. Не могу понять.

— Это пройдёт, — сказала она. — Первый раз всегда так.

— У тебя тоже?

Юджа усмехнулась. Коротко, без веселья.

— У меня было много первых разов, Ган. К каждому привыкаешь. Каждому находишь оправдание. А потом перестаёшь искать оправдания и просто делаешь, что должен.

Она помолчала, глядя в сторону леса.

— Ты хорошо держался. Для химика.

— Спасибо, — я попытался улыбнуться, но вышло криво.

— Не за что. Это была не похвала, а констатация факта. — Юджа повернулась ко мне. — Что дальше? Куда мы?

Я посмотрел на деревню. Там за полем, за сараями, за серыми крышами домов, ждала новая жизнь. Жизнь, в которой я убил человека и должен был как-то с этим жить.

— Для начала — спрятаться, — сказал я. — Переждать день. Пойдём ко мне.

Юджа подняла бровь.

— К тебе? А брат?

— Геб поймёт. Не в лесу же тебя оставлять.

Она кивнула, и мы пошли.

Поле пересекли быстро, почти бегом. Солнце уже поднялось, но рабочие ещё не вышли — слишком рано. Я вспомнил, как сам вышел на работу в поле только к обеду. И я был не самым последним, кто пришёл. Несмотря на отвратительное отношение к прокажённым — людям без духовного корня, заставлять их работать никто не собирался. Здесь не рабство, здесь просто что-то другое. Но что мне в этой ситуации вообще не было понятно, так это зачем люди идут сюда работать? Для чего они целыми днями возятся в земле, избавляясь от побегов, выпалывая сорняки.

«Лес забирает своё», — сказал тогда Тон.

Но это всё равно как-то не укладывалось у меня в голове. Для чего-то эта работа была нужна, и это понимали даже прокажённые. Поэтому и шли работать. Другой причины я не видел.

В сером утреннем свете деревня казалась вымершей. Ранние пташки: травники, пекари и прочие, кого я заметил совсем рано, когда шёл в сторону леса ждать Геба с Юджей, уже разлетелись. А «вторая смена» ещё не выползла из своих жилищ. Только редкие дымки над крышами, да скрип несмазанных петель говорили, что кто-то уже встал и готовится начать день.

Мы шли задами, прячась за сараями и покосившимися заборами. Юджа двигалась бесшумно, будто всю жизнь только и делала, что кралась по чужим деревням. Я пыхтел сзади, время от времени оглядываясь.

Дом встретил нас тишиной. Геб явно сюда не возвращался — наверное, отмывался где-то или придумывал объяснение для своих ран.

Я толкнул дверь, пропустил Юджу внутрь и, быстро окинув улицу взглядом, шагнул следом.

Юджа хмыкнула и принялась осматриваться. Я взглянул на неё и вдруг поймал себя на мысли, что в моём доме, в этом убогом сарае с кривыми стенами и грубым деревянным полом, она выглядит… правильно. Как будто так и должно быть.

— Располагайся, — сказал я. — Здесь небогато, но переночевать можно.

Юджа скинула мокасины, прошлась босиком по половицам. Не знаю, зачем она так сделала? Мы с братом ходили обутыми. Она подошла к столу, провела пальцем по ступке с остатками порошка.

— Это ты делал?

— Ага.

— Быстро учишься, — сказала она и вдруг полезла за пазуху.

Я напрягся. После всего, что случилось, любое резкое движение заставляло сердце пропускать удар.

Но Юджа просто вытащила короткую палочку. Размером с большой палец, тёмную, с едва заметными светящимися линиями.

— Нашла на теле Грила, — сказала она. — Когда прятала его под корнями. Оружие не брала — засветиться можно. А это прихватила. Думаю, тебе пригодится.

Я смотрел на палочку и не мог отвести взгляд.

Та самая, которой Барак высасывал из Рины концентрат. Которой превращал мёртвое тело в пустой мешок. И ведь Грил упоминал о ней, говорил, что забрал её на время у Барака, а я был в таком состоянии после случившегося, что даже не вспомнил. Чёрт! Хорошо, что Юджа её прихватила. Такой артефакт не стоило оставлять без присмотра.

Руки задрожали. Я взял палочку, и она оказалась тёплой, почти горячей. Внутри что-то переливалось, пульсировало в такт моему сердцу.

— Страшная штука, — сказал я тихо.

— Наверное, полезная, — поправила Юджа. — Знание — сила, Ган. Чем больше ты знаешь о своих врагах, тем труднее им тебя убить.

Я кивнул, пряча палочку в карман. Потом. Разберусь потом. Сейчас голова и так кипела.

Для начала стоило соорудить засов. Мне не понравилось, как вломился сюда Барак, когда я занимался исследованиями ступки. А сейчас, когда в доме Юджа, стоило быть вдвойне осмотрительней.

Я поискал, что можно приспособить для моих целей. Нашёл прочный кусок довольно ровной и толстой доски, но этого было мало.

— Будь здесь, я выйду во двор и скоро вернусь, — бросил я, выходя за дверь.

Вернулся я разжившись тремя коваными металлическими скобами с круглыми отверстиями на дужках и несколькими грубо сделанными гвоздями. За домом оказалась гора деревенского хлама, там я это всё и нашёл.

Две скобы я оставил как есть. Третью же положил на скамью и прижал ногой. Развернул резак и аккуратно попробовал сделать запил на металле. Я был уверен, что волос русалки способен на многое, но всё же аккуратность не помешает.

Юджа внимательно и с энтузиазмом следила за мной.

Резак не подвёл. Я распилил скобу так, будто работал ножовкой по металлу. Отлично! Теперь у меня были полускобы, которые смогут удерживать доску.

Одну — целую, я прибил гвоздями к косяку. Молоток я приметил ещё раньше, когда двигал комод. Не знаю, кто закинул инструмент в самый угол, но, похоже, в этом доме давненько ничего не строили.

Две полускобы я приколотил к двери «рогом» вверх. Так, в них можно положить доску. Теперь засов просто так не открыть. Приходилось сдвигать палку вбок, прежде чем поднять край.

— Похоже, руки у тебя не из задницы растут, — прокомментировала Юджа мои потуги организовать хоть какую-то защиту жилища.

Похвала оказалась неожиданно приятной. Я даже выпрямился, расправил плечи и выкатил впалую грудь. Юджа тихонько хихикнула, но тут же замолчала. Я немного погрустнел, но продолжил делать засов.

— Надёжно, — усмехнулась Юджа, оглядывая результаты моей работы. — От кого? От медведей?

— От Барака, — ответил я. — Он в прошлый раз без стука ввалился. Больше такого не повторится.

— Ага, — произнесла Юджа своё любимое словечко. — Ясно.

Я заканчивал подгонять засов, а Юджа тем временем уже хозяйничала. Подмела пол — нашла в углу веник из сухих прутьев. Поправила покрывало на кровати Геба. Поставила кувшин с водой на стол, нашла кружки. В общем, обживала холостяцкую нору, как сделала бы любая нормальная женщина, допущенная в святая святых.

Я смотрел на Юджу и чувствовал, как внутри разливается тепло. Странное, незнакомое. Она только что убила двух человек у меня на глазах — хладнокровно, профессионально. А сейчас возилась по дому, и это было так… уютно.

— Чего уставился? — спросила Юджа, заметив мой взгляд.

— Ничего, — я отвернулся. — Смотрю, осваиваешься.

— Привычка, — пожала плечами Юджа. — В полевых условиях быстро учишься ценить любой угол. Даже такой…

Она хотела что-то добавить, но решила промолчать. Вместо этого обвела рукой комнату и вдруг улыбнулась. Тепло, открыто, совсем не так, как улыбалась в камере.

— Нормально здесь. По-своему.

Я кивнул, прошёл к столу, сел, поёрзал немного на лавке и уткнулся в ступку. Надо было работать. Надо было думать. Надо было как-то переварить это утро.

До обеда мы почти не разговаривали. Я возился с кристаллами, листал интерфейс. Система услужливо подсвечивала новые пункты:

[Навык «Измельчение»: начальный уровень.

Задание: собрать 10 кристаллов — выполнено.

Задание: измельчить 10 кристаллов — 2/10]

Я бессмысленно пялился в интерфейс и думал. Думал о то, что надо бы раздобыть дзи. И не только их. Мне требовались реактивы. Я собирался понять, что такое кристаллы, а для этого мне нужно было провести несколько реакций, чтобы для начала определить класс веществ, к которому они принадлежат. Но без реактивов я не справлюсь. И я прекрасно знал, где они есть. Тот химический запах, что я почуял, приближаясь к аптеке Сотара. Да. Там точно было всё, что мне нужно. И я планировал купить это.

Кроме того, нам нужна еда. Вешать на шею Геба ещё одного нахлебника в виде Юджи я не собирался. А значит, мне нужны средства для свободы действий.

Юджа тем временем развела огонь в очаге, согрела воды, нашла где-то засохшие травы и заварила что-то, по виду отдалённо напоминающее чай.

— Сделай перерыв. Выпей.

— Уверена, что это можно пить?

Юджа весело рассмеялась.

— Не дрейфь, химик, я уже такое пробовала.

Я кивнул и пригубил травяной чай. Приятная горчинка и насыщенный аромат банного веника. Не ахти, но в бытность на Земле я пробовал чай и похуже. Я пил и смотрел, как двигается Юджа по комнате. Легко, плавно, экономно. Каждое движение — с толком. Ничего лишнего.

Она поймала мой взгляд и снова усмехнулась.

— Ты как на диковинку смотришь. Не видел никогда, чтобы женщина по дому работала?

— Видел, — ответил я. — Но не так.

— А как?

— Не знаю. Ты… — я запнулся, подбирая слово. — Ты как будто дома. У себя.

Юджа замерла на мгновение. Потом улыбнулась — по-настоящему, впервые с нашей встречи.

— Спасибо, Ган. Это… это хорошие слова.

Я отвернулся, пряча смущение. Чёрт. Что со мной происходит?

К середине дня я понял, что больше не могу сидеть взаперти. Нужны были дзи. Нужны были реактивы. Нужно было что-то есть, в конце концов.

— Я выйду, — сказал я поднимаясь. — По делам. Ты сиди здесь, дверь не открывай.

— Долго? — спросила Юджа. — А если Геб вернётся?

— Постараюсь быть раньше него. Не хочу, чтобы Геб застал тебя одну и запаниковал. Но если что, просто посматривай в окно. Если эти прорези можно назвать окнами.

Юджа улыбнулась моей шутке и кивнула.

— Братская забота, — усмехнулась она. — Ладно, иди. Я пока тут ещё приберусь.

На мой взгляд, в дому уже была идеальная чистота. Теперь здесь действительно стоило снимать обувь. Я только пожал плечами. Юдже виднее. Хочет ещё прибраться — я не против.

Я вышел за дверь, послушал, как изнутри Юджа задвинула засов, и быстро зашагал по улице.

Сначала надо было сбыть кристаллы. И не всё — часть я оставлю на измельчение, задание само себя не сделает. Порошок тоже прихватил — мало ли, вдруг удастся сбыть его Сотару. Себе я ещё сделаю, а держать запас я пока не видел смысла. Всё равно не представляю, для чего он мне нужен, кроме как для опытов.

Я вдруг вспомнил, что хотел спросить у Юджи и забыл.

Вернувшись к дому, я подошёл к узкой прорези в стене, заменяющую этому строению окно. Внутри в полумраке никого видно не было. И это отлично! Я прислушался. Тоже тишина.

— Юджа, — позвал я, прежде убедившись, что на улице никого нет в зоне видимости.

— Чёрт! Ну и напугал ты меня. Думала, уже кто-то левый пришёл. Затаилась.

— Отлично вышло. Я ничего не видел и не слушал.

— Чего тебе?

— Ты, случайно, не знаешь, где живёт Морн? Скупщик кристаллов?

— Случайно знаю, — донёсся приглушённый голос. — Третий круг от площади, дом с зелёной дверью. Только он жуткий скряга. Жаль, что никто кроме него больше не скупает кристаллы.

— Спасибо, — пробормотал я, вспомнив о старухе, но вступать в спор сейчас было не время. — И вот что. Секретный стук.

Два длинных, три коротких. Вечный и не меняющийся никогда «Спар-так — чем-пи-он!»

Юджа ответила повтором с той стороны. Я улыбнулся, развернулся и зашагал к указанному адресу.

Дом с зелёной дверью нашёлся быстро. Я постучал, и через минуту дверь приоткрылась. В щель выглянул тощий, высоченный мужик с длинным носом и глазами, похожими на две смородины. Морщинистый, лысый, с редкой седой щетиной на подбородке.

— Чего надо? — проскрипел он.

— Кристаллы продать, — сказал я, доставая из кармана три штуки.

Морн выхватил их, повертел перед носом, понюхал.

— Откуда?

— От отца остались, — соврал я.

Не представляю, знает меня Морн, но отца он, скорее всего, знал, раз скупал кристаллы. Наверняка вся эта затея как-то логично организована, но я пока в экономику не лез. Мне и без неё было с чем разбираться.

— Пять дзи, — отрезал он.

— За все?

— За все.

Я вспомнил старуху, которая давала восемь за два. Этот скряга просто издевался.

— Спасибо, я подумаю, — сказал я и забрал кристаллы.

Морн захлопнул дверь, даже не попрощавшись.

Вот и поговорили. А я ещё думал, что старуха-скупщица неразговорчивая.

Корявую фигурку кристалла на двери я снова разглядел не сразу. Мне даже показалось, что на этот раз и дом, и дверь другие. Но я мог и ошибаться. В конце концов тогда я был совершенно не в себе.

— Принёс? — знакомо проскрежетало изнутри, едва я занёс руку, чтобы постучать.

Я кивнул.

— Заходи.

Старуха открыла дверь. Такое ощущение, что голосовые связки скупщицы поменялись местами с дверными петлями. Голос скрипел, а петли работали бесшумно. Я шагнул в тёмный проём.

И в тот же миг мир вокруг изменился.

Только на крохотное мгновение.

Я снова увидел золотистую паутину. Корни, уходящие в землю. И там, глубоко внизу — чёрную тварь. Она дёрнулась, потянулась ко мне, и…

Дверь захлопнулась за спиной. Видение исчезло.

Я стоял в полумраке дома старухи, тяжело дыша. Руки дрожали.

— Чего встал? — проскрипел голос. — Проходи давай, не маячь.

Старуха смотрела на меня бельмастыми глазами и ждала.

Я помялся ещё немного, отходя от видения. Что это вообще такое было?

— Ты чего такой дёрганый?

— Ничего, — ответил я, стараясь унять дрожь. — Кристаллы принёс.

Я протянул три штуки. Старуха взяла их, понюхала, повертела.

— Десять дзи, — сказала она.

— Пятнадцать, — ответил я на автомате.

Старуха хмыкнула.

— Снова торгуешься? Понравилось, что ли? Ладно. Четырнадцать, и проваливай.

— Идёт.

— Отдаю четырнадцать дзи.

[Ваш баланс изменился

Ваш баланс: 24 дзи]

Отлично! Я шагнул к выходу. Не хотелось мне здесь задерживаться надолго.

Но когда я перешагивал порог снова тот же эффект — только слабее, едва заметно. Паутина, корни, тьма внизу — и всё исчезло, стоило выйти наружу.

И снова никаких запахов внутри. Будто попал в стерильное помещение. Но как такое возможно?

Я помотал головой. Что за чертовщина тут творится?

Я обернулся, но дверь уже захлопнулась. Старуха не вышла проводить.

Ладно. Будем разбираться со всем по порядку.

Теперь к Сотару. Как бы мне ни хотелось идти к нему. Особенно, зная, что, скорее всего, Барак работает именно на него, но нигде больше я не достану реактивов. А значит, берём себя в руки и делаем морду кирпичом.

До аптеки Сотара оставалось метров пятьдесят, когда я услышал голоса. Знакомые. Очень знакомые.

Я замер, прижался к стене ближайшего дома. Выглянул из-за угла.

У входа в аптеку стояли двое. Сотар — с длинным хвостом чёрных волос, в перепачканном реактивами фартуке. И… Барак.

Они говорили вполголоса, но ветер доносил обрывки фраз.

— … нашёл их? — это Сотар.

— Нет, Грил как сквозь землю провалился. Со своими придурками. Да ещё, похоже, забрал добытчик.

— Ты с ума сошёл! — зашипел Сотар. — А девка?

— Тоже нет. В Доме Стражей сказали, её выгнали из деревни по распоряжению старосты. Но больше никто ничего не знает. Или не говорят… уроды!

Сотар помолчал.

— Барак, — сказал он тихо. — Ты понимаешь, что если они узнали…

— Знаю, — перебил Барак. — Но пока ничего не ясно.

— Это могут быть наши любимые братцы?

— Сомневаюсь, — фыркнул Барак. — Малец у меня на крючке. Попросил отсрочку семь дней. Дальше возьмусь за него плотно.

— Смотри не переусердствуй. Он нам нужен. Теперь, когда…

Ветер сменился, и я не расслышал продолжение.

Я стоял, вжавшись в стену, и чувствовал, как сердце колотится где-то в горле. О ком он говорил? О нас? Мы узнали? Но что? Грил с теми дебилами? Они? Чёрт! Ничего не ясно.

Одно было понятно: нас пока не подозревают ни в исчезновении Грила, ни в спасении Юджи. И это было отлично! А значит, я мог идти в логово к дьяволу, прикинувшись невинной овечкой.

Я с трудом заставил себя отлипнуть от стены, выдохнул, улыбнулся и как ни в чём не бывало, зашагал в направлении заведения Сотара.