Мастер Марионеток строит Империю. Том 3

Глава 5 Постараемся не выглядеть, как подсудимые

— Кара! — я свистнул, и этот звук разрезал воздух, словно удар хлыста.

Тень у моих ног вскипела, выпуская наружу хищный силуэт. Металлические крылья с лязгом развернулись.

— КАРР!

Я вскочил в седло, Арли привычно нырнула в свою «люльку»-корзинку, на ходу пристегивая ремень безопасности.

— Вперёд! — рявкнул я.

Кара оттолкнулась от брусчатки, оставив на камнях глубокие царапины, и свечой ушла в небо.

Площадь Свободы напоминала муравейник, в который залили кипяток. Люди метались в панике, опрокидывая лотки с мороженым и сувенирами. Городская стража пыталась выставить магический кордон, но их щиты мигали и гасли, не выдерживая напора хаотичной энергии.

А в центре этого безумия, над главным фонтаном, царил он.

Один из моих «Небесных Охотников». Но сейчас он мало напоминал того изящного защитника порядка, которого я создал.

Его янтарные визоры налились густым, болезненным багрянцем. Движения стали рваными, дергаными, словно у марионетки, которую дергает эпилептик. Из орудийных портов вырывались не парализующие лучи, а сгустки сырой, нестабильной магии. Они разносили брусчатку в крошево и превращали декоративные кусты в горящие факелы.

Он атаковал всё, что двигалось, совершенно бессистемно. С механическим безумием.

— Сбейте эту тварь! — орал капитан стражи, размахивая жезлом. — Огонь на поражение!

Боевые маги давали залпы фаерболов, но дрон уклонялся с неестественной, пугающей скоростью. Он словно проскальзывал между секундами, нарушая инерцию и здравый смысл.

— Он как аимбот! — взвизгнула Арли, высовываясь из корзинки. — Хозяин, наш дрон читерит! Посмотри на эти стрейфы! У него пинг ноль!

Я направил Кару на перехват. Мы спикировали вниз сквозь дым и гарь.

— Арли, сканируй! Мне нужно знать, что у него в мозгах!

— Есть, босс! Запускаю диагностику… Ой-ёй…

В ее глазах замигали красные огоньки.

— Что там?

— Хозяин! В нём… как будто вирус! Но это не просто кривой скрипт! Это чужой код, вписанный прямо поверх базовых директив! Кто-то взломал защиту через бэкдор!

— Кто⁈

Арли запнулась. Её глаза расширились.

— Сигнатура… она… она напоминает Очищение.

— Что⁈

— Те же паттерны! Тот же «шум», от которого болят зубы! Тот же почерк, что и в той проклятой мануфактуре!

Невозможно. Мы же лично видели, как его сжало в шар.

Я стиснул зубы. В памяти всплыли слова Федора: «В Ордене что-то происходит…» И то письмо с обгоревшим краем: «Образцы серии 7 демонстрируют стабильность…»

Очищение мёртв. Но его наследие… его технологии, его ядовитые знания… они живы. И кто-то, обладающий доступом к архивам Ордена, решил использовать их против меня.

Дрон заметил нас и заложил изящный вираж. Визоры сфокусировались на Каре.

— КАРРР!!! — моя птица приняла вызов, распушив металлические перья. Её ядро гудело от ярости. Она чувствовала испорченного сородича.

— Не уничтожать! — крикнул я, перекрикивая свист ветра. — Обезвредить! Мне нужно его Ядро целое!

Дрон-предатель издал звук, похожий на искажённый крик виверны, и рванул в атаку.

Начался воздушный бой. Танец двух машин над головами перепуганной толпы. Кара против своего «младшего брата», накачанного цифровыми стероидами Бездны.

Дрон был быстр, игнорировал перегрузки. Он делал «бочку» там, где должен был свалиться в штопор. Он стрелял с упреждением, которого не было в его программе.

— Хозяин, у него бесконечная мана! — верещала Арли, пригибаясь от пролетевшего мимо сгустка пламени. — Это же багоюз! Где админы на этом маго-сервере⁈

Но у Кары было преимущество. У неё был пилот с опытом двух тысяч лет войны.

Я перехватил управление через Нити Души. Моё сознание слилось с птицей, я словно стал ветром под её крыльями.

Вираж, резкий сброс высоты. Дрон промахнулся, его залп разнес тележку с мороженым (надеюсь, мороженщик успел убежать). Мы зашли ему в хвост.

— Сейчас! Арли, глушилку!

— Лови подарочек, железяка! Банхаммер прилетел!

Арли метнула небольшой черный шар. Моя недавняя разработка, заклинание-граната, создающая локальный вакуум маны. Специально на случай восстания машин.

Взрыв был беззвучным. Синяя волна искажения прошла сквозь дрона.

Его визоры мигнули и погасли. Двигатели захлебнулись. Машина превратилась в кусок мёртвого металла и камнем рухнула вниз.

— Кара, лови!

Мы нырнули следом. Мои Нити сплелись в сети и подхватили падающий дрон в метре от брусчатки. Мы приземлились в центре площади, подняв облако пыли. Кара легонько клюнула отключённого дрона и победно поставила на него лапу.

— Стоять! Ни с места!

Кольцо стражников сомкнулось вокруг нас. Капитан, красный от натуги и страха, тыкал в меня дрожащей магической дубинкой.

— Вы арестованы! — заорал он, брызгая слюной. — Ваша техника напала на город! Это терроризм!

— Это диверсия! — я спрыгнул на землю, отряхивая плащ. — Его взломали! Вы что, слепые? Он атаковал хаотично!

— Расскажете в участке! В кандалы его! И эту… летающую кошку тоже!

— Эй! — возмутилась Арли. — Я не кошка, я медийная личность! У меня неприкосновенность… ну, почти!

Стражники двинулись вперёд, позвякивая наручниками. Я уже начал прикидывать, скольким из них придется сломать руки, чтобы уйти без крови, как вдруг толпа расступилась.

Из людского моря вышла знакомая фигура в сером, безупречно отглаженном костюме.

Старший Инспектор Гнус.

Он шёл сквозь хаос так, словно прогуливался по парку. В одной руке папка, другой он поправлял очки. На его лице было выражение вселенской скуки, смешанной с лёгкой брезгливостью к окружающему беспорядку.

— Отставить, капитан, — его скрипучий голос прорезал шум толпы лучше любой сирены.

— Инспектор? — капитан перевел на него недовольный взгляд. — Это не юрисдикция транспортного департамента! А вопросы общественного порядка!

— Это инцидент с участием лицензированного муниципального транспорта, — Гнус достал из папки какой-то бланк и сунул его капитану под нос. — Параграф 12, подпункт «Ж». «Сбои автономных систем в городской черте». Я беру расследование под свой контроль. Сударь Маркус нужен мне для немедленного устранения неисправности.

Капитан пробежал глазами бумагу, скрипнул зубами, но дубинку свою опустил. Спорить с Департаментом Транспорта было себе дороже. Особенно с таким знатоком законов как Гнус.

Инспектор подошёл ко мне, мы обменялись короткими приветствиями. Он обошёл вокруг отключённого дрона, брезгливо ткнул его носком ботинка.

— Сударь Маркус, — произнёс он, не глядя на меня. — Я, конечно, ценю инновации. Но когда инновации начинают сносить городскую архитектуру, это… усложняет документооборот.

— Это был взлом, Корнелиус. Внешнее вмешательство.

— Вот как, — он наконец поднял на меня взгляд. За стёклами очков его глаза были холодными и серьёзными. — В любом случае у вас большие проблемы, Маркус. Огромные. Размером с годовой бюджет города.

— Я догадываюсь.

— Вы не догадываетесь. — Гнус вздохнул и достал карманные часы. — Совет Департамента и представители Мэрии собираются сегодня вечером. Экстренное заседание. Повестка дня одна: немедленный отзыв вашей лицензии, конфискация мастерской и наложение штрафа, который ваши внуки будут выплачивать до седьмого колена.

— Они не могут так быстро…

— Могут. «Голем-Пром» уже подал петицию. У них всё было готово. — Он посмотрел на дрона. — Они ждали этого, Маркус. Как стервятники ждут, пока лев оступится.

— Мне нужно время. Чтобы вскрыть Ядро, проанализировать код, доказать наличие чужой сигнатуры.

— У вас нет времени. — Гнус захлопнул часы с сухим щелчком. — Уже вечером вы перестанете быть ИМП и станете подсудимым. Если вы не предъявите доказательства прямо на Совете… вас съедят.

Арли подлетела ближе, её уши были прижаты к голове.

— Хозяин… мы ведь что-нибудь придумаем? Скажи, что у тебя есть план! Ну там… «Операция Ы» или «План Б»?

Я посмотрел на дрона. В глубине его сенсоров всё ещё тлел слабый, едва заметный багровый отсвет. Эхо Бездны.

— Я найду время, — произнёс я тихо. — И я найду того, кто нажал на кнопку. Даже если мне придётся вытрясти душу из каждого мага в этом городе.

Гнус поправил очки, и в свете заходящего солнца они блеснули, скрывая выражение его глаз.

— Надеюсь, ваша уверенность подкреплена фактами, сударь. Потому что если нет… «Голем-Пром» не просто съест вас с потрохами. Они ещё и попросят добавки, а потом спишут ваш скелет на производственные издержки.

Я похлопал Кару по шее. Корпус птицы был горячим после боя, шел легкий пар.

— Подавятся, — сказал я. — У меня очень жесткие кости.

Война только что перестала быть деловой. Она стала личной. И я собирался выиграть её любой ценой. Даже если для этого придётся снова нарушить пару законов физики и дюжину законов Империи.

В мастерской атмосфера сгустилась из-за запаха озона и паленой изоляции. И также из-за моей нарастающей ярости.

На главном верстаке лежал «пациент» — тот самый дрон, который полчаса назад пытался превратить Площадь Свободы в филиал ада. Сейчас он выглядел безобидно: просто кусок металла, дерева и сложной механики. Я отключил его основные контуры, оставив лишь минимальное питание для диагностики Ядра.

Вокруг меня суетились Элис и Рейна. Ситуация сплотила их быстрее, чем любые «тимбилдинги» (что за мерзкое слово): угроза потерять учителя, а вместе с ним и доступ к уникальным знаниям, действовала на девиц отрезвляюще.

— Магический фон был… грязным, — Элис ходила из угла в угол, нервно теребя рукав своего облегающего костюма. В руке она сжимала детектор маны, стрелка которого до сих пор подрагивала. — Я сначала подумала, что это остаточное эхо от дирижаблей Легиона. Но нет. Это было везде. Перед тем как дрон сошел с ума, город словно накрыло куполом.

— Каким куполом? — я не отрывал взгляда от внутренностей дрона. Нити Души, тончайшие и невидимые, перебирали логические цепочки Ядра, ища следы взлома.

— М-м-м… Давящим, — подобрала слово виконтесса. — Муниципальные детекторы молчали, как партизаны. Никаких сигналов тревоги, никаких красных рун в небе. Но мои личные защитные амулеты… они аж вибрировали. Как будто кто-то включил гигантскую маго-микроволновку на минимальную мощность.

— Микроволновку? — переспросил я.

— Э-э-э… тебя вроде не жарят, но внутри всё равно становится горячо и неуютно.

— А я скажу проще, — Рейна сидела на ящике, точа кинжал. Звук камня о сталь был единственным ритмичным звуком в помещении. — У меня зубы ныли. И в ушах звенело. Знаешь, как перед грозой, только хуже. И собаки по всему кварталу выли так, будто увидели призрак своей бабушки.

Я выпрямился, стряхивая напряжение с деревянных пальцев.

— Зубы ныли, животные бесились, фон вибрировал, — подытожил я. — Классические признаки высокочастотного магического воздействия. Кто-то очень мощно засорял эфир. На скрытой частоте.

— «Голем-Пром»? — предположила Рейна.

— У них хватит наглости, но хватит ли ума сделать это так незаметно для официальных приборов?

Я снова склонился над дроном.

Проблема была в том, что внутри он был чист. Идеально, стерильно чист. Никакого вредоносного кода. Никаких чужеродных рун, выжженных поверх моих. Логическое Ядро работало штатно, протоколы безопасности были на месте.

— Это тупик, — констатировал я. — Если бы это был вирус, он оставил бы след. Цифровую грязь, обрывки кода. А здесь ничего. Дрон считает, что он действовал правильно.

— Правильно⁈ — воскликнула Элис. — Он разнес половину площади!

— С его точки зрения, он защищался. Или выполнял приоритетную задачу по устранению критической угрозы. Вопрос в том, откуда пришла команда, если внутри её нет?

— Телепатия? — предположила Рейна.

— У моих дронов нет мозгов, чтобы их читать. У них есть логика. Чтобы заставить логику ошибиться, нужно либо изменить вводные данные, либо…

Я замолчал. Взгляд упал на соседний верстак.

Там стоял еще один «Небесный Охотник». Тот самый, который мне сотрудники Департамента привезли с патрулирования пять минут назад. Он спокойно завершил смену и перешел в спящий режим, пока его собратья бились в конвульсиях по всему городу.

Как ему это удалось?

Я подошел к нему. Этот дрон отличался. Едва заметно, но отличался. Металл корпуса имел легкий фиолетовый отлив, а в глубине визоров даже в выключенном состоянии тлела искорка.

Это был дрон из партии «Лимитированное издание». Той самой, которую мы клепали в ночь аварии, когда я запитал мастерскую напрямую от Кристаллов Хаоса.

— Интересно, — пробормотал я.

Я положил руку на его корпус, запуская Нити в Ядро, и нырнул сознанием внутрь. Внутри его Ядра, в отличие от стерильной логики первого пациента, царил легкий, контролируемый бардак. Логические цепочки не были прямыми линиями, они изгибались, дрожали, меняли цвет.

И я увидел это. В логах этого дрона. «Входящий сигнал: Приказ абсолютного подчинения. Приоритет: Ультра. Статус: Отклонено. Причина: Мне не нравится тон».

Я моргнул. О как…

— Что там? — Элис подошла ближе.

— Хаос, — я усмехнулся. — Хаос спас его.

— Как это?

— Обычные дроны работают на чистой Логике. Логика — это порядок. Если поступает сигнал, который идеально маскируется под системную команду «ПРИОРИТЕТ», логика не спорит. Она выполняет. Кто-то нашел частоту, на которой работают мои Ядра, и просто перекричал мои настройки.

Я погладил фиолетового дрона по металлической шее.

— А этот парень? У него внутри частичка Хаоса. Хаос по своей природе не терпит жесткого порядка. Когда пришел сигнал, требующий полного подчинения, его внутренняя энтропия просто… послала этот сигнал куда подальше. Он воспринял это как атаку на свою свободу и проигнорировал.

— То есть, — Рейна хмыкнула, — твой дрон выжил, потому что он слишком вредный, чтобы слушаться приказов?

— Потому что он слушается только Создателя. Хаос признает силу, а не протоколы.

Значит, дело не во взломе. Дело в сигнале. Внешнем, мощном, всепроникающем сигнале, который накрыл весь город.

Окно мастерской с треском распахнулось. В помещение вихрем ворвалась Арли. Она выглядела так, будто пролетела сквозь ураган: растрепанная, хвост стоит торчком, глаза широко распахнуты и безумно сверкают. В руках она сжимала записывающий кристалл.

— Хозяин! Я достала! Я всё записала! — завопила она, едва не врезавшись в люстру. — Фух! Там снаружи такая жесть! Стража оцепляет квартал за кварталом, Гнус тянет время, но эти упыри из Совета уже точат ножи и вилки!

— Ты записала эфир?

— Я облетела всё! — она плюхнулась мне на плечо, тяжело дыша (имитация, но убедительная). — Вышки связи, рекламные щиты, фонарные столбы! Особенно фонари «Голем-Прома». Они фонят, хозяин! Они фонят так, что у меня чуть аудиосенсоры не расплавились!

Она сунула мне кристалл.

— Смотри сам. Только осторожно, там… неприятно.

Я взял кристалл. Он был теплым и слегка вибрировал.

— Ученицы, Арли… мне нужно немного тишины.

Я положил кристалл на верстак и выпустил Нити Души. Серебряные волоски подключились к кристаллу напрямую.

Сначала это был просто шум. Городской гул: стук колес, голоса, звон колоколов, гудение магических проводов. Обычная какофония большого города.

Я начал фильтровать. Убрал низкие частоты, вычистил физические звуки. Следом под нож пошел стандартный магический фон.

Остался писк, тот самый, о котором говорила Рейна. Высокочастотный, мерзкий зуд.

«Это тестовый сигнал», — подумал я. — «Так они это назовут. Калибровка сети, проверка мощности. Формально не придраться».

Но я пошел глубже. Я Архимаг Шестой Тени. Мой слух — нечто большее, чем просто барабанные перепонки.

Я нырнул в этот писк, раздвигая слои звука, как занавески. И там, на самом дне, замаскированное под белый шум, спрятанное в микропаузах между волнами, я нашел ЭТО.

Первым ощущением был ледяной холод, от которого заныли даже мои деревянные суставы. А потом пришел звук. Это не была речь, не шум и не магия в привычном понимании. Оно скорее напоминало скрежет. Влажный, чавкающий, шелестящий скрежет. Словно миллионы насекомых трутся хитиновыми панцирями друг о друга в абсолютной темноте.

Я узнал его. Язык Бездны. Тот самый, которым пользовался Очищение.

Я отдернул Нити, и меня качнуло.

— Учитель? — голос Элис звучал встревоженно. — Ты побледнел. Ну, то есть… искусственная кожа на лице выглядит бледнее.

— Я нашел, — выдохнул я. — Это… разновидность некромантии. Некромантия силы, если точнее.

— Чего? — не поняла Арли.

— Очищение мертв, — я говорил быстро, мысли неслись галопом. — Мы видели, как его сжало в ядро-эссенцию. Но его знания, его методы… они остались. Кто-то нашел его наработки. И этот кто-то, скажу я вам, идиот. Полный идиот.

Я прошелся по мастерской.

— Они используют шифр Бездны как несущую частоту. Они думают, что это просто «мощная глушилка», супер-эффективный код для подавления чужой воли. Они не понимают, что это не код. Это… зов.

— Зов? — переспросила Рейна, и ее рука легла на рукоять меча.

— Они транслируют шепот Бездны через каждый фонарный столб в городе, — я остановился и посмотрел на своих спутниц. — Мои дроны сошли с ума не потому, что сломались. Они сошли с ума от ужаса. Они услышали голос, который приказывает небу упасть на землю, а плоти — вывернуться наизнанку. Их логика не выдержала столкновения с Абсолютным Ничто.

— Значит, «Голем-Пром»… — начала Элис.

— … использует запрещенную магию высшего класса опасности, чтобы выиграть тендер, — закончил я. — И, скорее всего, Рудольф фон Штальберг даже не догадывается, ЧТО ИМЕННО он запускает в эфир. Ему просто продали «эффективное средство против конкурентов».

Я подбросил кристалл на ладони.

— Арли, связь с домом. Срочно.

Маленький экранчик мигнул, и передо мной появилось изображение рабочего стола Маг-Компа. И, конечно, Гномика. Сегодня он выглядел особенно жутко: дёготь из глазниц капал прямо на папку «Мои Документы», а улыбка была шире обычного.

— 「Х о з я и н…」 — проскрежетал он. — 「Т ы… з в о н и ш ь… Я… с к у ч, а л…」

— И я скучал, Гномик. Наверное. Тут кое-что есть для тебя.

Я ткнул пальцем по экрану, отправляя посылку.

— Там внутри сигнал. Грязный, мерзкий, вкусный для тебя сигнал.

— 「В к у с н ы й? 」 — Гномик облизнулся длинным черным языком. — 「Я… л ю б л ю… к у с н о е…」

— Твоя задача: разобрать его на составляющие. Выдели подпись Бездны. Очисти от шума города. Сделай так, чтобы этот шепот был слышен отчетливо. И наложи его на карту города, чтобы было видно источники. Мне нужна презентация.

— 「П р е з е н т, а ц и я? 」

— Да, красивая, наглядная, пугающая презентация. С графиками, стрелочками и…

— Стонкс! — подсказала Арли.

— 「П о н я л…」— Гномик заулыбался ещё шире.

— Э-э-э… ну вот и чудно, — я махнул рукой. — Сделай так, чтобы даже самый тупой чиновник понял: это не помехи, это голос из могилы.

— 「Я… д о б, а в л ю… к о т я т… в… ц и л и н д р, а х? 」 — с надеждой спросил Гномик.

— Нет! Никаких котят! Только тьма, ужас, графики-цифры и неопровержимые доказательства. У тебя десять минут.

— 「С д е л, а ю…」 — Гномик кивнул, и экран пошел рябью. Он принялся за работу.

Я отключил связь и повернулся к девушкам.

— Элис, ты знаешь… э-э-э, как это правильно… протокол Совета?

— Конечно, — она приподняла бровь. — В академии делопроизводство и министерский регламент были отдельными предметами, хоть и не профильными.

— Отлично. Не дать им закрыть заседание до того, как я начну говорить. Используй всё: параграфы, подпункты, право вето, истерику, обморок. Мне плевать, просто тяни время.

— Справлюсь, — она вздернула подбородок. — Они у меня даже не пикнут.

— Рейна. Держи при себе тот самый «Хаос-дрон». Доставишь к черному входу Ратуши. Тихо, без шума. И охраняй как зеницу ока!

— Зачем?

— Мне понадобятся наглядные пособия. И тот, кто набьет рожу тем, кто протянет к ним ручонки без разрешения.

— Поняла.

— Арли, ты со мной. Будешь моим техническим ассистентом.

— И оператором! — добавила она. — Такой стрим нельзя пропустить!

Я подошел к вешалке и снял свой парадный черный плащ. Он был немного запылен, но сейчас это не имело значения.

— Мы идем в Ратушу? — спросила Элис.

Я надел плащ, чувствуя, как внутри закипает холодная решимость.

— Мы идем не просто в Ратушу. Мы идем на войну. Рудольф хотел уничтожить меня бюрократией? Я уничтожу его правдой. И поверь мне, правда намного сильнее любого штрафа.

Я распахнул двери мастерской. Вечерний Аргентум сиял огнями, не подозревая, что каждый фонарь на улице сейчас шепчет проклятия на мертвом языке.

— Выдвигаемся, — скомандовал я. — И постарайтесь не выглядеть как подсудимые. Мы идем туда как обвинители.