Между звезд и руин

11. Прекрасный лжец

Мы осторожно шагнули в темноту корабля, люк медленно закрылся, и я почувствовала, как прохладный металл пола холодит мокрые ноги. Мое сердце все еще колотилось от страха, но я старалась не показывать своего волнения. Внутри корабля царила темнота, но глаза постепенно привыкли к ней. Воздух был прохладным и немного затхлым.

Ксар уверенно вел меня вперед, его глаза словно светились в темноте. Внутри корабля царила тишина, нарушаемая лишь нашим дыханием и легким гудением приборов. Причудливые контуры интерьера постепенно проявлялись в темноте: светящиеся панели управления переливались всеми оттенками синего, а странные символы на стенах казались древними рунами.

Внезапно один из приборов на стене замерцал ярче, и я услышала тихий щелчок. Сердце замерло — нас могли обнаружить! Но Ксар лишь улыбнулся и прошептал:

— Это просто система самодиагностики. Она активируется каждые полчаса.

Я облегченно вздохнула.

Как только мои глаза привыкли к темноте, я с особым интересом разглядывала окружающее меня пространство.

— Такой огромный корабль, здесь целый лабиринт комнат! — искренне удивилась я, ведь ранее ничего подобного я просто не видела.

— И это мы только на первом уровне.

— А сколько их всего? — с особым интересом спросила я.

— Восемь. Нам нужно на четвёртый, — от большого пространства его голос звучал очень величественно, отражаясь от стен.

Запнувшись в десятый раз, я почувствовала, как Ксар обхватил мою ладонь своей.

— Осторожнее, — прошептал он, и его голос прозвучал как-то особенно тепло.

Я улыбнулась, ощущая, как его прикосновение придает мне уверенности. Мы шли по извилистым коридорам корабля, стены которого мягко светились изнутри, создавая причудливую игру теней. Потолок терялся где-то в темноте, а под ногами простирался металлический пол.

Каждый поворот открывал новое: светящиеся кристаллы в нишах стен переливались всеми цветами радуги, а в воздухе витало едва уловимое сияние. Странные механизмы, встроенные в стены, издавали успокаивающее гудение.

Ксар уверенно вел меня вперед, ведь он знал каждый уголок этого огромного корабля. Его присутствие рядом давало мне силы идти дальше, несмотря на усталость и страх. Впереди нас ждал четвертый уровень.

Мы миновали второй уровень корабля, и мое внимание привлек странный звук, похожий на скрежет металла. Я настороженно прислушалась, но Ксар успокаивающе покачал головой:

— Не волнуйся, это просто механизмы корабля. Здесь всегда так.

Однако его слова не развеяли моих сомнений. Что-то в его голосе заставило меня остаться начеку.

Третий уровень встретил нас неожиданным светом. Огромные стеклянные окна, словно глаза древнего существа, пропускали внутрь лунный свет. Здесь было просторнее и светлее, но это только усилило мое чувство тревоги.

Когда мы достигли четвертого уровня, Ксар внезапно остановился. Его поза выдавала напряжение, желваки заиграли на скулах, выдавая внутреннюю борьбу. Я почувствовала, как тревога сжимает мое сердце ледяными пальцами.

Он повернулся ко мне, его глаза сверкнули в полумраке. Его руки крепко, но бережно сжали мои плечи.

— Я сделаю все возможное, но от меня мало чего зависит, — произнес он загадочно, его голос дрожал от напряжения.

— Что ты хочешь этим сказать? — мой голос предательски дрогнул.

— Я могу что-либо посоветовать, но решения принимаю не я, — ответил он, от его слов по спине пробежал холодок.

Внезапно я поняла, что мы подошли к решающему моменту. То, что ждало нас впереди, было гораздо серьезнее, чем я могла себе представить.

Ксар отпустил мои плечи и сделал шаг вперед, его взгляд был устремлен куда-то вдаль. Я последовала за ним, чувствуя, как страх и любопытство борются внутри меня. Впереди нас ждала комната связи.

Комната связи встретила нас приглушенным светом и гулом работающих приборов. Ксар уверенно направился к центральному пульту, его пальцы заплясали над светящимися панелями.

Из мерцающего куба голограммы постепенно проявился образ человека, я полагаю что это их главнокомандующий. Он выглядел как обычный мужчина средних лет: ничем не примечательное лицо с правильными чертами, каштановые волосы с легкой проседью и карие глаза, в которых время от времени проскальзывали странные отблески, словно отражающие далекие звезды.

Одет он был в строгий черный мундир с едва заметными серебристыми нашивками. На шее блестела тонкая цепочка, уходящая под воротник, а на пальцах поблескивали необычные кольца с неизвестными символами, которые время от времени мерцали в такт его движениям.

В его внешности было что-то неуловимо чужое — может быть, слишком пристальный взгляд, или чуть более резкие, чем у человека, движения глаз, или едва заметное искажение изображения вокруг его фигуры. Голограмма создавала иллюзию присутствия, но не могла скрыть холодную отстраненность существа, стоявшего за ней.

— Аш'велл'тар к'зелл'ран нир'шалл! — раздался мелодичный, но холодный голос командира, эхом отражаясь от стен.

Ксар помедлил, затем произнес что-то на своем языке, его голос звучал твердо и решительно.

— Нир'шалл тар'шалл д'велл'тар. Зер'ралл аш'велл'тар к'зелл'ран."

Я не понимала ни слова, но видела, как главнокомандующий нахмурился, его густые брови сошлись в одну линию.

— Зер'ралл к'зелл'ран н'шалл! — рявкнул главнокомандующий.

— Хорошо, докладывай о результатах переговоров, — раздался холодный голос командира. Когда он начал говорить на нашем языке, я заметила сильный акцент, которого не было у Ксара.

Ксар помедлил, затем произнес:

— Переговоров не было. Военные атаковали без предупреждения, наш корабль поврежден. Я не видел остальных членов экипажа, полагаю, они...

— Погибли, — закончил за него главнокомандующий. — План Б будет активирован сейчас же! Мы зачистим эту планету.

— Позволь предложить альтернативу, — вмешался Ксар. — Мы можем использовать людей как рабочую силу. Можно классифицировать людей под определённую работу.

Главнокомандующий поднял бровь, его лицо исказилось в усмешке.

— И как ты предлагаешь это сделать? — спросил он, явно заинтересованный идеей.

Ксар наклонился вперед, его голос звучал уверенно и решительно:

— Люди делятся на типы. Одни лучше работают с техникой, другие — с информацией, третьи — с другими людьми. Есть те, кто ближе к природе, и те, кто склонен к творчеству. Мы можем провести отбор и использовать их способности максимально эффективно.

— Звучит как план, — протянул главнокомандующий, постукивая пальцами по консоли. — Но что делать с теми, кто не впишется в твои категории?

Ксар пожал плечами:

— Их можно использовать для других целей. В любом случае, это лучше, чем полное уничтожение.

Я почувствовала, как ледяной холод сковал сердце. Слезы навернулись на глаза, размывая очертания комнаты.

— Ты... ты предлагаешь превратить людей в рабов! — закричала я, отступая назад. — Это же чудовищно!

— Это война, — холодно ответил Ксар, даже не взглянув в мою сторону. — И мы должны использовать все доступные ресурсы.

Не в силах больше выносить эту боль, я бросилась бежать. Коридоры корабля мелькали перед глазами, словно кадры из страшного фильма, стены переливались всеми оттенками синего, создавая иллюзию бесконечности. Пальцы нащупали холодную поверхность Красной кнопки у люка, и на мгновение я замерла, чувствуя, как страх и отчаяние сплелись в тугой узел в груди.

Люк с шипением отворился, и меня ослепил яркий свет фонарей, превративший реальность в размытое пятно.

— На пол, инопланетная тварь! Живо! — проревел военный, его голос дрожал от ненависти.

— Я не... — начала было я, но меня уже никто не слушал.

Сильные руки повалили меня на холодную землю, заломили руки за спину с такой силой, что кости затрещали. Фонари слепили глаза, превращая мир в размытое пятно, а крики солдат звучали как далекий прибой.

— Не понимаю... — прошептала я, чувствуя, как последние остатки надежды тают, словно утренний туман. — Я человек! — извиваясь, кричала я, пока не получила удар под дых сапогом.

Воздух вырвался из легких со свистом, и на несколько мучительных секунд мир сузился до острой боли в груди. Звезды вспыхнули перед глазами, а легкие жгло огнем.

— Я всё расскажу! Слышите! — прохрипела я, пытаясь вдохнуть, но слова тонули в хаосе криков и лязга оружия.

Но солдаты лишь обменивались мрачными взглядами, их лица были искажены подозрительностью и страхом. Никто не верил моим словам. Никто не хотел слушать.

Я оказалась в ловушке между двумя мирами: тут, снаружи — люди, считающие меня чужачкой, и там, внутри корабля — Ксар, хладнокровно обсуждающий судьбу миллиардов, словно речь шла о шахматных фигурах, а не о живых людях.

В этот момент я поняла, что оказалась в самом центре конфликта, где нет места ни доверию, ни милосердию. Где правда становится оружием, а ложь — единственной защитой.