Между звезд и руин

41. Барьер

В тот момент я была всем и ничем одновременно. Мой свет окутывал землю, проникал в каждый листочек. Я существовала вне времени и пространства, чувствуя себя наконец-то дома.

— Айрин, посмотри на меня, — прозвучал голос из-за спины, возвращая меня в оковы плоти.

Медленно обернувшись, я увидела её — своё отражение, но искаженное, преображенное. Белоснежные волосы доходили до плеч, а там, где должны были быть глаза — радужки отсутствовали, глаза были полностью белыми.

— Кто ты? — мой голос эхом отразился от пустоты.

— Глупая девчонка... я и есть ты, — ответила она тем же голосом, что и у меня.

Я без страха протянула руку и коснулась её белых волос. Она не отпрянула, лишь удивленно посмотрела в мои глаза.

— Почему ты отреклась от меня... я столько времени была здесь одна. Ты больше не нуждаешься во мне? — спросила девушка, её теплая рука коснулась моей щеки.

— Я не знаю кто ты. Ничего не помню... — прошептала я, чувствуя, как слезы сами собой катятся по щекам.

— Ты оставила меня здесь! — неожиданно закричала она, её глаза сузились от ненависти.

— Я была совершенно одна! Ты закрылась от меня... ненавижу!

Её крик разорвал тишину, и она бросилась прочь.

— Подожди! — прокричала я ей вслед, устремляясь за ней.

Но она ускользала от меня, забирая весь свет вокруг. Трава начала желтеть, всё вокруг превращалось в настоящий ад. Неожиданно всё затряслось, и землю раскололо на две части.

— Я больше не нуждаюсь в тебе! — кричала она с той стороны разлома, её лицо было искажено яростью.

Тягостное чувство потери чего-то жизненно важного нахлынуло на меня, словно темная волна, захлестнувшая душу. Стоя на краю бездонной расщелины, я вглядывалась в силуэт своего двойника.

— Постой! Объясни же мне нормально, в чем я провинилась? — мой крик эхом отражался от каменных стен разлома, а сердце сжималось от нестерпимой душевной боли. Её слова, словно острые осколки, вонзались в мое сознание.

— Когда мы были маленькими, я была частью тебя! — сквозь слезы шептала она. — Мы всегда были вместе, я любила тебя... но потом... столько лет в заточении, я была здесь всё это время, без возможности даже поговорить с тобой!

Внезапно все стало ясно — передо мной стояла я сама, только разделенная неведомой силой. Почему? За что? Память отказывалась давать ответы.

— Что последнее ты помнишь? — я чувствовала, что разгадка близка, как никогда. Но она отводила взгляд, не доверяя мне.

— Мама плакала... когда какие-то женщины читали тот страшный фолиант. Их монотонный голос оглушал меня... точнее, нас. Затем только пустота. Зачем мама сделала это?

— Я не знаю... я ничего не помню о своём детстве, — прошептала я, чувствуя, как земля под ногами начинает дрожать.

— Даже то, как мы... — она не успела договорить.

Мир вокруг начал пульсировать в странном ритме, пространство искажалось, словно жидкое зеркало. Острая боль пронзила мое тело, разрывая на части реальность и сознание.

Когда я открыла глаза, передо мной снова возникла холодная внутренность капсулы. Металлические путы, пронзившие мою кожу, медленно выходили наружу, причиняя невыносимую боль. Хотелось кричать от отчаяния — я была так близка к разгадке, так близка к истине...

— Отправьте меня обратно! Слышите меня? — мой голос дрожал от сдерживаемых слёз.

— Это невозможно, — раздался голос Ксара. — Ты пробыла в своём сознании дольше обычного. Выходи.

Колени подгибались от слабости, когда я, пошатываясь, направлялась к выходу. Только сейчас заметила, что кто-то накинул на мои плечи плед — я совсем забыла о своей наготе. Встретившись взглядом с Ксаром, увидела в его глазах неподдельное беспокойство. Миэль рядом выглядела не менее встревоженной.

— Что-то не так? — спросила я, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

Ксар указал на кушетку. Его молчание затягивалось, он словно взвешивал каждое слово, прежде чем произнести.

— Всё серьёзнее, чем я думал, — наконец произнёс он, сжимая мою руку в своей.

— Говори как есть, — потребовала я, пытаясь скрыть нарастающую тревогу.

— Твоя сила... Её заперли от тебя, потому что она опасна. Твоё тело не выдержит, если мы снова вернём её тебе.

— Так давайте оставим всё как было, — предложила я, чувствуя, как паника поднимается изнутри.

— Всё не так просто...Яра. Только что мы сломали барьер, который ограждал тебя от неё. Я не должен был приводить тебя сюда...

Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом, предвещая нечто неотвратимое и страшное.

— Что теперь со мной будет? — в панике спросила я, чувствуя, как воздух покидает лёгкие.

Меня сковал ледяной ужас. Миэль, заметив моё состояние, подала стакан воды. Я осушила его залпом, но дрожь не унималась. Её взгляд изменился — теперь в нём читался неприкрытый страх.

Она обратилась к Ксару, её голос звучал умоляюще, словно она просила о чем-то. Но он оставался непреклонен, его лицо не выражало ни капли сочувствия.

— Я попробую что-нибудь придумать, — наконец произнёс он, обернувшись ко мне. — Нужно время, чтобы понять, как всё исправить. Не бойся, я найду способ...

Ксар дал мне время одеться, отвернувшись к окну. Когда я была полностью готова, он взял меня за руку и повёл к выходу. Я не сопротивлялась, ноги сами несли меня вперёд. Миэль проводила меня полным сострадания взглядом, её губы беззвучно шевелились, а пальцы изобразили какой-то странный знак. Но смысл этого жеста остался для меня загадкой.

— В моем сознании была девушка, полная копия меня, — произнесла я ему в спину.

— Я знаю. Мы видели всё, что происходило с тобой.

Меня окатила волна разочарования, словно они заглянули в мой личный дневник, порылись там, узнали мои самые сокровенные тайны.

— Так было нужно, — словно почувствовав моё внутреннее сопротивление, произнёс Ксар.

— Кому нужно, Ксар? Я не просила об этом. Ты действовал из своих личных мотивов! — злость говорила за меня прежде, чем я успела прикусить язык.

— А разве ты сама не хотела знать правду о себе? Кто ты есть на самом деле? — резко остановившись, развернулся он. Его глаза нашли мои, и я почувствовала себя виноватой в своих обвинениях. Ведь действительно, я столько раз задавалась вопросом о том, кто я.

— Просто мне страшно... — прошептала я.

Ксар медленно приблизился, его руки осторожно обвились вокруг меня, а я, не в силах сдержать дрожь, спрятала лицо в складках его рубашки, вдыхая знакомый аромат.

— Я со всем разберусь, доверься мне... — его дыхание коснулось моей макушки.

Тепло его тела окутывало меня успокаивающим одеялом, хотя в душе бушевала буря сомнений. Могла ли я полностью доверять ему? Его искреннее желание помочь боролось с моими внутренними страхами, создавая странный диссонанс.

Ксар тихо заговорил, его голос словно обволакивал:

— Если ты не против, я хотел бы пригласить тебя в одно место.

Я подняла на него глаза, пытаясь разгадать его истинные намерения.

— Меня снова будут исследовать? — вопрос вырвался сам собой, пропитанный ужасом и недоверием.

Он мягко рассмеялся, притягивая меня ближе. В его объятьях было так уютно и безопасно, что сомнения начали отступать.

— Нет, нет... Я просто хотел вместе пообедать и побольше узнать о тебе.

— Это что, свидание? — в моём голосе сквозило изумление.

— Да, если ты, конечно, не против, — его ответ прозвучал так искренне и нежно, что последние остатки сомнений растворились в воздухе, оставляя место робкой надежде и предвкушению чего-то нового.

Мы покинули Нейроквантум, крепко держась за руки. Страх, который терзал меня прежде, отступил, сменившись приятным волнением от предстоящего свидания. Я не знала, как правильно себя вести.

Ксар уверенно управлял зипом, скользя по свеженастеленному асфальту. Я украдкой посматривала на него — он молчал всю дорогу, погруженный в свои мысли, словно в глубокие воды своего внутреннего мира.

Когда машина остановилась у небольшого здания, я подняла взгляд и осмотрелась. Вокруг царило оживление — Астарийцы неспешно прогуливались по улицам нового города. На их лицах читалась безмятежность, они наслаждались теплым днем, каждый погруженный в свои заботы и радости.

Здесь жизнь била ключом. Повсюду трудились люди в бежевой форме — они чистили улицы, подметали тротуарные дорожки, мыли фасады зданий. Их было легко заметить в толпе, но при этом они словно растворялись в пространстве — такие тихие, незаметные, покорные рабы, ставшие неотъемлемой частью городского пейзажа.

Внезапная ясность обрушилась на меня подобно ледяному водопаду. Реальность предстала в новом свете: люди здесь не жили — они просто существовали, превращённые в безвольных марионеток в руках захватчиков. Их судьбы были безжалостно втоптаны в грязь, превратившись в бесконечную череду унижений и страданий. Каждый новый день приносил лишь новые испытания, новые поводы для отчаяния. Люди жили в постоянном страхе, их достоинство было растоптано, а надежда на лучшее будущее давно умерла.

Осознание собственного положения пронзило меня острой болью. Я, которая собиралась на свидание с одним из этих самых захватчиков, ничем не отличалась от них. Разве не становилась я такой же предательницей, наслаждаясь жизнью за счёт страданий других? Эта мысль вызвала приступ тошноты, а совесть острыми когтями впилась в душу.

— Всё в порядке? — прозвучал спокойный голос Ксара, выдергивая меня из водоворота мрачных мыслей. Его вопрос казался насмешкой над моим внутренним хаосом, над раздирающим душу конфликтом.

Я отвернулась к окну.

— Нет, отвези меня обратно в резиденцию. У меня нет аппетита, — ответила я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я что-то не так сделал?

— Просто не могу смотреть, как жизнь продолжается для всех, кроме людей, — бросила я, не скрывая горечи в голосе.

Он помолчал, а затем мягко произнёс:

— Давай забудем на один день обо всём этом и просто насладимся общением друг с другом.

Его пальцы невесомо коснулись моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза. В их глубине я увидела понимание и нежность.

— Прекрати думать о других, — прошептал Ксар, — позволь себе просто расслабиться.

Его голос, словно тёплый шёлк, окутал меня, и постепенно напряжение начало отпускать. На душе действительно стало легче — рядом с ним всегда так.

— Хорошо, — тихо произнесла я, и в этот момент что-то внутри меня словно отпустило.

Улыбка медленно расцвела на лице Ксара, делая его черты ещё более притягательными. В его глазах заплясали искорки.

Он слегка наклонился ко мне, и я почувствовала тепло его дыхания на своей коже. В этот момент весь мир словно перестал существовать — остались только мы двое и эта особенная, почти волшебная атмосфера близости.

Ксар осторожно взял мою руку, и его прикосновение было таким нежным, словно он боялся спугнуть этот момент хрупкого доверия и согласия.