Между звезд и руин

3. Непростая работа официантки

Марина сделала резкий жест рукой, явно пытаясь вывести меня из задумчивости.

— А, извини. Я задумалась. — неловко ответила я, убирая прядь волос за ухо. Сама не понимаю, почему так остро отреагировала на сообщение по радио — просто какое-то неприятное предчувствие охватило меня. Сделав глубокий вдох и досчитав до пяти, я постепенно взяла себя в руки.

— Так что думаешь? Кранты нам всем! Инопланетное вторжение! Война! — нагнетала страх Марина, театрально изображая космическую атаку с неба и сопровождая это драматичным "Бу-у-ух!".

— Да нет, ерунда всё это, — ответила я, махнув рукой и стараясь скрыть истинные эмоции, — Пойду я лучше в душ.

Быстро приняв душ и выполнив все гигиенические процедуры, я аккуратно нанесла косметику: подвела ресницы и замаскировала темные круги с веснушками.

С сушилки я сняла широкие джинсы и яркий топ с завязками спереди. Как обычно, пришлось затянуть джинсы массивным ремнем, чтобы они не сбежали с моей тощей задницы. Моя стройность достойна зависти только скелета. Тяжело вздохнув, я отвела взгляд от зеркала.

Я спустилась в полуподвал, и меня сразу окутал густой винный дух. От одного этого воздуха можно было вмиг опьянеть. Повсюду царила духота, в этом месте я чувствовала себя ещё более подавленной, чем обычно. Казалось, эти тёмные стены давят, а воздух становится всё более спёртым. Каждый вздох отдавался неприятным привкусом в горле, а мысли становились всё тяжелее и тяжелее.

Помещение «Клетки» было типичным для забегаловки: низкий полуподвал с закопчёнными потолками и стенами, выкрашенными в унылый бордовый цвет. В углу ютилась маленькая кухня, откуда доносился запах подгоревшей еды и сигарет. Длинная барная стойка с потёртой столешницей занимала центральное место.

Убогость заведения дополняли тусклые лампы под потолком, от которых тени становились ещё гуще, и треснутое зеркало за стойкой, в котором отражались бутылки с мутными жидкостями.

Единственным украшением служили несколько пожелтевших плакатов с рекламой пива, криво висящих на стенах, и старая музыкальная установка в углу, хрипящая какую-то заезженную мелодию.

В «Клетке» меня уже ждали: злой Палыч, хмурый повар, вечно курящий бармен и пара таких же измотанных официанток. «Доброе утро» здесь никогда не бывает по-настоящему добрым.

День всегда делился на две части. До вечера — относительное затишье: завтраки, обеды и редкие посетители за чашкой чая. Потом начинался настоящий ад: шумные компании, бесконечные заказы, пьяные разговоры. "Девушка, побыстрее!", "Что ты тут ходишь!", "А где мой счёт?" — эти фразы въелись в подкорку.

Рутина заключалась в постоянном повторении одних и тех же действий: принять заказ, повторить заказ на кухне, принести напитки, убрать тарелки, рассчитать, убрать со стола. И так по кругу, без остановки. В перерывах — протирка столов, пополнение запасов посуды, подметание.

Особенно утомляли постоянные разговоры с посетителями. Кто-то пытался флиртовать, кто-то — просто поболтать, а кто-то — поскандалить. Некоторые даже могли шлепнуть по заду, в этой же ситуации меня спасало его отсутствие.

К концу смены ноги гудели, спина болела, а в голове была каша из заказов и счетов. Но нужно было ещё дождаться, пока все уедут, убрать зал и отчитаться за смену. А потом долгий путь домой, где можно наконец-то упасть и отключиться, чтобы завтра всё началось сначала.

Такая работа быстро старила — постоянный недосып, стресс, сигаретный дым. Но платили вовремя, и это держало на плаву.

— Чего ворон считаешь? На, говорю, съешь булочку. Заглянула в твой холодильник сегодня утром, он оказался совершенно пустым. Ты вообще ешь? — всучив мне булочку, заботливо интересовалась Марина.

Мой желудок сделал кульбит от приятного запаха сдобы. Недолго думая, я быстро откусила половину. Да, действительно, есть я забывала частенько. Если бы не Марина, была бы уже давно анорексичкой.

— Спасибо, Марин. — неловко поблагодарила я.

Сегодняшний вечер обещал быть более спокойным, но судьба решила распорядиться иначе. Около десяти вечера в кабак завалилась пьяная компания. Что-то бурно обсуждая, они заняли последний стол у дальней стены.

— Эээ, слышь, красавица! — пьяный гость попытался сфокусировать взгляд на мне. — А че там у вас сегодня в меню?

Я подошла к пьяному посетителю, стараясь не показывать раздражение:

— Добрый день. У нас есть борщ и котлеты по-домашнему. Также наш фирменный салат "Праздничный". — слегка поморщившись ответила я.

— А можно мне.... борща! И стопку! А вы что хотите пацаны? — он попытался встать.

— Да, всё равно. Пусть водочки по живее принесет. — мазнув по мне сальным взглядом, ответил парень справа.

— И мне тоже! — добавил третий.

— Хорошо, записываю: три порции борща, три стопки водки, — я старалась не замечать как их липкие взгляды скользят по моему телу.

— А можно побыстрее? — нетерпеливо спросил первый.

— Ваш заказ будет готов через пятнадцать минут, алкоголь принесу прямо сейчас, — я уже направлялась к стойке, стараясь держать спину ровно.

Марина наградила меня сочувствующим взглядом и направилась обслуживать шестой стол, за которым сидела парочка богатеньких парней. "Знакомая ситуация," — словно говорила её поза.

— Эй, красавица! — донеслось мне вслед. — Не хочешь прокатиться с нами после закрытия?

Я мысленно застонала.

— Алкоголь, пожалуйста, побыстрее! — нетерпеливо добавил третий.

"Спокойствие, только спокойствие," — повторяла я про себя, разливая водку по стопкам

— Спасибо за приглашение, но я лучше откажусь, — бросила я через плечо.

— Да ладно тебе, повеселимся! — усмехнулся один из них.

— У меня другие планы на вечер, — я старалась звучать уверенно.

— Вот ваши напитки, — я поставила рюмки на стол.

Я уже собиралась пойти на кухню, как один из мужчин схватил меня за руку.

— Эй, постой! — его дыхание отдавало алкоголем.

— Отпустите меня, — я попыталась выдернуть руку.

— Да ладно, чего ты? — ухмыльнулся он. — Мы же просто хотим повеселиться!

— Мне нужно работать, — я бросила взгляд в сторону кухни, где Марина всё ещё обслуживала другой стол.

— Да брось ты! — он сжал пальцы сильнее. — Я же вижу, ты сама этого хочешь.

Терпение трещало по швам. Я собрала в кулак всю свою выдержку, дабы не врезать ему промеж ног. Пальцы непроизвольно сжались в кулаки, а ногти впились в кожу.

— Единственное, чего я хочу, так это чтобы вы оставили меня в покое! — процедила я, пытаясь выдернуть руку. Моя паника росла с каждой секундой.

— Ну-ну, не кипятись, — он наклонился ближе, его дыхание обжигало моё лицо.

В этот момент я заметила, как его друг уже обходит стол с другой стороны.

— Если вы сейчас же не отпустите мою коллегу, я вызову охрану, — раздался голос Марины. Она стояла у входа на кухню, держа в руках телефон.

— Да ладно, не надо драматизировать! — попытался отмахнуться первый.

— Отпустите её немедленно! — голос Марины стал твёрже.

Мужчина наконец разжал пальцы, и я отступила на шаг назад.

— Ваш заказ будет готов через десять минут, — бросила я и быстрым шагом направляясь на кухню.

— Марина, — сказала я, переводя дух. — Не возьмешь их столик на обслуживание? А я два твоих.

— Хорошо, — успокоила меня Марина. — До закрытия осталось всего пара часов.

— Спасибо, — я выдохнула. — Ты настоящий друг.

— Всегда пожалуйста, — она подмигнула мне. — А теперь иди, приведи себя в порядок.

Выйдя на улицу, я жадно затянулась сигаретой, чувствуя, как горький дым заполняет лёгкие. Холодный весенний ветер трепал волосы, но я даже не замечала этого. В голове крутились одни и те же мысли: "Когда же это закончится?"

После дефолта 1998 года всё пошло наперекосяк. Бабушка, которая всегда была для меня опорой, тяжело заболела. Инсульт случился именно тогда, когда мы больше всего нуждались в стабильности. Все накопления, которые она откладывала на моё образование, растворились в одночасье.

Я помню, как она лежала в больнице, а я часами сидела рядом, держа её слабую руку. "Внученька, ты обязательно поступишь в университет," — шептала она, несмотря ни на что. Но жизнь распорядилась иначе.

После её смерти я осталась совсем одна. Нужно было как-то выживать. И вот я здесь, в этом грязном баре, где каждый день сталкиваюсь с пьяными посетителями.

"Может быть, ещё не поздно?" — мелькнула мысль. Но тут же погасла под тяжестью реальности. Как начать всё сначала в двадцать один год, без родителей, без денег, без образования?

Я затушила сигарету о ближайшую урну и медленно поплелась обратно внутрь. Впереди ещё два часа этого ада. И каждый раз, проходя мимо зеркала на кухне, я вижу в отражении уставшие, синие глаза и понимаю — что-то нужно менять. Но как?