Между звезд и руин

31. Чужая

— Мне его подарили, — честно призналась я. Смысла скрывать его существование уже не было. Нужно попробовать использовать это в свою пользу, наконец узнать, что он значит.

— Ты вообще знаешь, что это такое? — он внимательно следил за мимикой моего лица. Видимо, не до конца верил мне.

Я покачала головой, чувствуя, как сердце начинает биться чаще.

— Тот, кто подарил его тебе, даже не подумал объяснить, что он значит? Бред какой-то, — проведя рукой по волосам, негодовал Хилл. Его брови сошлись на переносице, а в глазах читалось искреннее недоумение. Я невольно поднялась с дивана. Что-то в этой ситуации явно было не так.

— Что в этом такого? — спросила я, пытаясь скрыть своё беспокойство.

— Что такого? — переспросил он, его голос стал ниже. — Ты не понимаешь, мышка. Это не просто украшение. Это символ... ответственности. Обещания. Ты должна его вернуть.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Я чувствовала, как напряжение нарастает с каждой секундой.

— Так объясни мне всё нормально, я ни черта не понимаю! — воскликнула я, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Это древний символ, — продолжил он, его голос стал тише. — Символ принадлежности. Такие кулоны дарят наши мужчины своим женщинам.

Его слова повисли в воздухе. Символ принадлежности? Подождите, Ксар меня что, своеобразно пометил? Или я что-то не так понимаю?

— И что это значит? — спросила я, стараясь скрыть своё волнение.

— Это значит, что кто-то взял на себя ответственность за тебя, — ответил он, не отводя взгляда. — Ты принадлежишь тому, кто подарил его тебе. И приняв его, ты самолично дала на это согласие. Передать кому-либо этот кулон невозможно, если он принял тебя. Кулон в принципе не должен на тебя реагировать. Но я чувствую, как он пульсирует в такт твоему сердцебиению. Это невозможно, — его голос звучал твёрдо.

Я отступила на шаг, нервно сжимая кулон в ладони. Но зачем Ксар это сделал? Это же безумие какое-то.

— Мне кажется, он не думал, что кулон примет тебя. Ты же человек... Или он чувствовал тоже, что и я. Ведь когда ты рядом, я начинаю сомневаться в твоём происхождении, — размышлял Хилл.

Я вопросительно посмотрела на него.

— О чём ты? — не понимая, спросила я.

— Твой запах... он не такой, как у людей, — произнёс он с лёгкой хрипотцой в голосе. — Сначала я думал, что мне кажется. Но когда я привёл тебя сюда, осознал, какую ошибку совершил. Ты как афродизиак.

Его слова ударили меня словно пощечиной. Я отпрянула, чувствуя, как кровь прилила к щекам.

— Это невозможно, я совершенно обычная. Мои родители были людьми.

— Ты уверена в этом? Ты помнишь свою маму?

На мгновение я задумалась, а действительно, знала ли я свою маму? Я не помнила ни её лица, ни голоса, я вообще ничего о ней не знала. Кроме одной заученной годами фразы.

— Нет, — наконец ответила я, глядя ему прямо в глаза. — Я не помню её.

— А отца? — продолжал он.

— Отца я тоже не помню, — призналась я, чувствуя, как внутри поднимается волна тревоги. — Но бабушка рассказывала, что мама уехала в столицу на заработки и не вернулась. Меня воспитывала только бабушка.

— И у тебя не возникало ни единого вопроса? А как ты прошла классификацию? Что показала твоя кровь?

— Я... Я не знаю, девушка, которая проводила классификацию, увидев результат ноль, даже не стала проверять мою кровь, — в шоке отвечала я.

— Эти приборы не способны распознать наши способности. Поэтому результат всегда нулевой. Я не сошёл с ума, ты действительно не человек, — его лицо выражало восхищение.

— Но почему только ты почувствовал мой запах? Другие бы тоже заподозрили.

— Скажем так, у меня есть определённый дар, и распознавание запахов — это его побочный эффект. И я знаю только одного Астарийца с такой же способностью. — хмыкнул Хилл задумавшись.

Его слова повисли в воздухе, словно тяжёлые капли дождя. Я смотрела на него, не в силах поверить в происходящее. Не человек? Но как это возможно?

— Ты хочешь сказать, что я... одна из вас? — прошептала я, чувствуя, как земля уходит из-под ног.

— Пойдём со мной, — он потянул меня за руку к шкафу, точнее к его зеркалу. Он встал сзади меня и обхватил моё лицо своей огромной рукой, заставляя взглянуть на себя. — Смотри, твои глаза. Они ярко-синие, видела ли ты такой цвет глаз у обычного человека?

Я замерла, глядя в зеркало. Действительно, мои глаза всегда были странными. Многие обращали внимание, но со временем я перестала делать на этом какой-то акцент. В отражении я видела свои необычные глаза — они словно светились изнутри.

Хилл стоял вплотную позади меня, я чувствовала его горячее дыхание на своей макушке. В зеркале меня разглядывал самый настоящий хищник — разница в росте слишком сильно бросалась в глаза. Его силуэт казался ещё более внушительным в полумраке комнаты, а глаза цвета огненного опала словно прожигали меня насквозь.

Я невольно отступила, ощущая себя хрупкой и беззащитной рядом с ним. Мои тёмные прямые волосы до плеч казались тусклыми по сравнению с его белоснежными. Он был воплощением силы и власти — высокий, широкоплечий, с мускулистым телом, которое едва скрывала одежда. Он знал, что может получить всё, чего пожелает.

Его взгляд скользил по моему лицу, словно пытаясь прочесть все тайны, скрытые за маской спокойствия.

— Ты удивительная, Яра, — прошептал он, его голос звучал почти нежно.

Я вздрогнула от того, что он впервые назвал меня по имени. Его близость подавляла, но в то же время вызывала странное чувство защищённости.

Я повернулась спиной к зеркалу и напрямую взглянула в его глаза.

— То есть в роли человека ты звал меня только по коду? А теперь я заслужила обращение по имени? — цокнула я, нагло заглядывая в его глаза.

— Меня обязали называть людей только по коду, но ты же не человек, — улыбнулся Хилл, кажется, он был очень даже рад этой новости.

— Это только твои предположения, — не признавая свою причастность к ним, ответила я. Мне не хотелось верить, что теперь я точно такой же враг людям, как они все.

— Ты не можешь отрицать очевидное, мышка, — произнёс он, его голос звучал игриво.

В дверь постучали, и от неожиданности я подпрыгнула на месте.

— Хилл, тебя вызывает Верховный правитель. Не заставляй его ждать, — послышался голос Зиры с другой стороны двери.

— Сейчас буду. — крикнул Хилл.

Он слегка наморщил лоб и быстрым шагом направился к выходу. Но прежде чем уйти, он обернулся ко мне и сказал:

— Верни кулон, сегодня же. Я уверен, что истинный хозяин кулона находится на территории этой резиденции.

Его слова повисли в воздухе тяжёлым грузом. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце начинает биться чаще. Неужели он догадывался о том, кто мог подарить мне кулон? Или просто брал меня на слабо? И чего он вообще прицепился к этому кулону, ему-то он чем мешает?

Аккуратно заправив постель и вернув подушки на свои места, я как мышка выскользнула из комнаты Хилла. Вокруг не было ни души, и я облегчённо выдохнула. Надеюсь, моё место для сна так и осталось секретом для остальных.

Было ещё раннее утро, поэтому, когда я вошла в спальню к своей группе, они ещё крепко спали. Их размеренное дыхание наполняло комнату. Я осторожно забралась на свою постель, стараясь никого не разбудить.

Мысли кружились в голове. Я понимала, что Хилл не просто так настаивает на возвращении кулона. Но как я могла подойти к наследнику престола?

Я лежала уставившись в потолок, и размышляла о том, действительно ли я не человек. Эти слова Хилла на повторе звучали в моей голове, заставляя сомнения расти с каждой минутой.

Что, если он прав? Что, если я действительно другая? Эта мысль была как острый нож, разрезающий мою уверенность на части. Я всегда считала себя человеком, жила как человек, думала как человек... Или нет?

Я осторожно коснулась шеи, где под формой прятался кулон. Он словно пульсировал в ответ на мои мысли, напоминая о том, что всё изменилось. Может быть, именно поэтому Ксар подарил его мне? Потому что знал правду?

В памяти всплыли моменты, которые раньше казались случайными: необычная реакция на запахи, раны заживали очень быстро, отсутствие переломов, правдивые предчувствия. А что, если это были не случайности? Что, если это были признаки того, кем я на самом деле являюсь?

Я закрыла глаза, пытаясь собрать все эти разрозненные кусочки воедино. Быстрое заживление ран... Острые чувства... Предчувствия... Это были признаки того, что я не человек.

Но кем же я тогда являюсь? Кем была моя мать? Мой отец? Почему бабушка скрывала от меня правду? Столько вопросов, и ни одного ответа.

Я обхватила голову руками, чувствуя, как кружится голова от потока мыслей. Всё, во что я верила, рушилось прямо на глазах. Моя жизнь, которую я считала простой и понятной, вдруг превратилась в запутанный клубок загадок.

В комнате было тихо, только моё дыхание нарушало эту тишину. Я чувствовала, как страх смешивается с любопытством, как паника борется с желанием узнать правду.

Но что бы это ни значило, я должна найти в себе силы принять это. Принять себя. Принять то, кем я являюсь на самом деле.

Я перевернулась на бок, пытаясь найти удобное положение, но тревога не отпускала. Что теперь будет с моей жизнью?

Я же теперь людям такой же враг, как эти захватчики. Но и для захватчиков я чужая — выросшая на Земле, с другими взглядами на жизнь. Да я даже языка их не знаю. Если бы бабушка была жива, я бы смогла что-то узнать у неё: кто она? Человек? И как я оказалась у неё, ведь я ни черта не помню!

В голове крутились обрывки воспоминаний: старая квартира, запах бабушкиных пирогов, её тёплые руки. Но что было раньше — пустота. Словно кто-то стёр все детские моменты моей жизни, оставив только пустые оболочки.

Я решила действовать методично. Сначала нужно вернуть кулон, как велел Хилл. Потом — узнать больше о себе. Может быть, кто-то сможет рассказать мне правду о моём происхождении. Может быть, мои родители живы?

Но что, если правда окажется страшнее, чем я могу себе представить?

— Ты здесь...Прости меня, только я была виновата, меня должны были наказать. Куда тебя вчера отвела Зира? — голос Катерины, которая стояла у моей кровати, выдернул меня из раздумий. И как эта женщина так тихо передвигается?

— Всё в порядке, я ночевала в подсобке, могло быть и хуже, — приподнявшись на локти, соврала я. Никому нельзя рассказывать, что я провела ночь в спальне Хилла.

— Я очень переживала. Прости, — раскаянно говорила Катерина.

— Ага, всю ночь вертелась, ходила, никому спать не давала, — заворчала с нижней полки Анна.

Полежать мне всё равно не дадут, я спустилась с верхнего яруса. Повернув голову, я заметила, что и Тася спешит присоединиться к нам.

— Кстати, ты можешь представить, к нам вчера заходил старший наследник Верховного правителя! — прощебетала Тася.

— И что ему только было нужно? Зашёл значит к нам, как к себе домой, что-то ходил, высматривал, а потом также ушёл, ничего не сказав, — бубнила Катерина.

Ксар был здесь? Получается, он скорее всего искал меня. Ну конечно, он не мог заговорить со мной при других, это было бы подозрительно. Значит вернуть кулон не составит труда, раз он сам ищет со мной встречи. Фух, одной проблемой меньше.

— Девчонки с другой группы до самой ночи не унимались, после его прихода, — ворчала Анна. Под её глазами залегли синяки.

— Ну если он действительно красив, — смущённо пробормотала Тася.

— Ой, девки одним словом, — махнула рукой Анна и отвернулась на другой бок, больше не желая говорить.

— А ещё мы кое-что заметили, — шепнула мне Тася, видимо, хотела поделиться со мной каким-то секретом.

— Девушки, которые разносили закуски в зал, видели других захватчиков парами, и у женщин всегда есть ну такая штука на шее. Мы думаем, это как наши кольца, означает, что девушка замужем. А на шее спутницы старшего сына ничего нет, — тихо шептала Тася.

— Может, он только собирается ей подарить, — ответила я, понимая, что на самом деле, видимо, не собирается, пока кулон у меня.

— Он когда заходил, посмотрел прям на меня. Честно, не вру, — горделиво произнесла Тася.

Я не могла сдержать улыбку, глядя на её восторженное лицо. Тася была совсем юной, с наивным взглядом на мир и искренней верой в чудеса.

— Жаль, что меня не назначили убирать его спальню, — огорчённо вздохнула Тася, мечтательно закатывая глаза.

— Хватит болтать, пора уже на завтрак идти, — не выдержав, произнесла Катерина. Видимо, её действительно раздражали такие разговоры.